ли Гера специально привести ее ко мне, чтобы проверить? Возможно.

Но если Бриенна была ловушкой, она была слишком правдоподобной. А главное, я чувствовала, что ее страх настоящий, сдержанный и загнанный внутрь. Это страх человека, который давно понял, что его жизнь пытаются обменять на бумаги.

Я медленно протянула руку.

— Я не обещаю спасти тебя, — сказала я, — И я не знаю, смогу ли вывести вас из этой игры. Я не буду давать вам красивые клятвы, которые не смогу выполнить. Но обещаю, что не буду использовать вас как расходный материал.

Бриенна на секунду закрыла глаза. Ее лицо изменилось — с него исчезла настороженность, и осталась только усталость, которую она слишком долго прятала.

— Этого достаточно, — прошептала она.

Она кивнула. Потом осторожно вытянула руку из-под плаща. На ее ладони лежал маленький кусочек темного воска, размером с ноготь. В него была вдавлена тонкая серебряная нить.

— Возьмите. Это защитная печать. Она слабая и она не остановит ведьму, если та ударит в полную силу. Но предупредит вас, если кто-то попытается войти в ваши покои с магией. Или если на двери появится следящее заклинание.

— И вы отдаете одну почти незнакомой девушке?

— Девушке с драконьей кровью, которую только что пытался подавить будущий король, — сухо ответила Бриенна, — Это, знаете ли, несколько меняет расчеты.

Я взяла печать. Воск оказался холодным. Но стоило ему коснуться моей кожи, как серебряная нить чуть дрогнула, словно узнала меня.

— Интересно. Ваша кровь реагирует даже на обычную защитную магию. Это… редкость.

Я сжала печать в ладони.

Мы сидели молча еще несколько секунд. Впервые за долгое время мне не было так одиноко. Я уже собиралась подняться, когда вспомнила самое важное.

Сердце снова сжалось.

— Бриенна, Вы сегодня утром были в королевской библиотеке?

Ее брови слегка поднялись.

— Была. Нас водили туда после собрания. Леди Элеонора хотела проверить, умеем ли мы отличить хроники Аэлиона от сборника любовных баллад.

— И как? Успешно прошли проверку?

— Леди Изольда Вейн заявила, что ее интересуют только книги о королевах. Элара чуть не расплакалась, потому что перепутала годы правления Матеуша и его деда. Мая спросила, почему в библиотеке нет модных журналов из Южных Островов.

Я прикрыла глаза на мгновение.

— Понятно. А вы ничего необычного там не видели?

Бриенна посмотрела на меня внимательнее.

— Что именно?

— Небольшую потертую темно-синюю книгу. На обложке — серебряный дракон, свернувшийся кольцом.

Лицо Бриенны изменилось. Сначала она просто замерла, потом медленно опустила взгляд на свою книгу.

— Это ваша книга?

— Она принадлежала моей матери.

— Я видела ее в архивной части библиотеки. Я почувствовала оттуда очень сильную Родовую печать, такую сильную, что у меня в висках зазвенело. Когда мы проходили мимо, один архивный служитель нес ее в руках. Он выглядел так, будто боится даже дышать рядом с ней.

У меня перед глазами вспыхнул образ дневника. Темно-синяя кожа, серебряный дракон. Тепло, которое разливалось по пальцам. Голос матери, оставленный в строках.

— А сейчас? — спросила я, и мой голос предательски сорвался, — Где она сейчас?

Бриенна медленно покачала головой.

— В библиотеке ее уже нет. После урока я задержалась, сказала распорядительнице, что мне нужно найти книгу о древних печатях. Она не поверила, но отпустила меня к полкам. Я видела, как архивный служитель вынес ваш дневник. А потом в библиотеку пришла женщина.

Я перестала дышать.

— Она была в плотной темной вуали. Лицо я не увидела. На ней был тяжелый плащ, хотя в библиотеке тепло. Она не разговаривала с архивариусом. Просто протянула руку, и он отдал ей книгу. Затем, она пошла в сторону закрытого королевского крыла. Там, куда не пускают даже распорядительницу.

Бриенна медлила.

— Женщина хромала и опиралась на серебряную трость.

Мамин дневник — единственная вещь, которая могла помочь мне понять, как использовать свою силу.

Во мне поднималось пламя. Настолько яростное, что на мгновение захотелось вернуться в тайный ход, ворваться в королевское крыло, выбить любую дверь, которая встанет на пути, и сжечь все до основания.

Но я медленно вдохнула, и заставила огонь свернуться внутри тугим, горячим узлом.

Ветер сорвал с дерева сухой лист. Он упал прямо к моим ногам, красновато-желтый, похожий на обгоревшее письмо. Я раздавила его каблуком.

Пусть Гера листает дневник моей матери, уверенная, что получила преимущество, но она не знает главного — я уже прочла достаточно, чтобы начать. Сначала выясню, как далеко Гера успела зайти, а потом заберу то, что принадлежит мне.

Глава 27

Едва мы с Бриенной переступили порог моих покоев, как я быстро, и бесшумно закрыла за нами тяжелую дубовую дверь.

Сердце колотилось где-то в самом горле, отдаваясь гулким стуком в барабанных перепонках. Адреналин, бурливший в крови после встречи с Валерианом в саду и разговора с Бриеной о дневнике, требовал выхода.

Я резко выдохнула, отрываясь от двери.

— Мне нужно туда, — бросила я, направляясь прямиком к стене, задрапированной тяжелым гобеленом, — Прямо сейчас. Я должна найти комнаты Геры. Должна увидеть, где она прячет дневник.

Мои пальцы уже потянулись к краю плотной ткани, готовые откинуть ее и нащупать стык каменных плит, скрывающий потайную дверь. Я действовала на чистом инстинкте, подгоняемая обжигающей яростью и страхом упустить время.

— Стой!

Резкий, сдавленный шепот Бриенны хлестнул меня по нервам. Ее холодная и цепкая рука, впилась в мое запястье мертвой хваткой, отдергивая меня от стены.

— Ты с ума сошла?! — зашипела я, пытаясь вырвать руку, но Бриенна держала меня мертвой хваткой.

— Смотри, — едва слышно выдохнула она, кивнув на щель между стеной и гобеленом, — Только не касайся.

Я замерла, с трудом усмиряя сбившееся дыхание. Мое драконье зрение, уже взбудораженное злостью, мгновенно сфокусировалось, и я прищурилась, вглядываясь в полумрак.

Там, на внутренней стороне деревянной панели, скрывающей механизм, была натянута магическая нить. Она слабо, мерзко