Наши глаза встретились. Я едва заметно улыбнулась. Она всё поняла без слов.

Кассандра медленно сняла очки. Аккуратно протёрла стекло краем белого платка, снова надела их — и лишь затем посмотрела прямо на Мору.

— Закончили?

Мора нахмурилась.

— Кто тебя сюда пустил?

— Никто. — Кассандра пожала плечами. — Я просто пришла.

— Ха, все равно ты опоздала.

— Правда? — Она тихо рассмеялась. — А мне кажется, наоборот. Очень вовремя.

Азир сделал шаг вперёд.

— Не вмешивайся.

— Почему же?

— Всё уже решено.

— Ошибаешься.

Она спокойно посмотрела сначала на него, потом на Уилла. Веточка лаванды перестала постукивать по ладони и замерла. Кассандра слегка склонила голову набок, и в этом маленьком жесте было столько холодной уверенности, что площадь невольно затихла.

Потом её голос изменился. Он стал холодным. Жёстким. Таким, каким его редко слышали даже члены Ассоциации — тем голосом, который не повышается никогда именно потому, что ему незачем.

— Достаточно. Представление окончено.***Кассандра.

Я всегда ненавидела тишину. Она никогда не приходит одна — всегда приносит за собой беду.

Я сидела за длинным столом Совета, лениво перебирая пальцами свежую веточку лаванды. Её аромат успокаивал, напоминая, что даже после самой длинной зимы земля всё равно начинает цвести. Наверное, именно поэтому я так любила лаванду. Она никогда не сдавалась. Хотя никогда не признавала этого даже себе.

Тишину разорвал глухой удар — где-то в самой глубине здания, не звуком, а кожей. Стены едва заметно вздрогнули. Воздух задрожал.

"Началось."

Дверь распахнулась.

— Кассандра!

Лира буквально влетела в зал. Светлые волосы растрепались, из-под них выглядывали маленькие фейрийские уши, полупрозрачные крылья дрожали всё сильнее. Она не успела добежать — ноги подкосились, и девушка упала прямо возле моего кресла.

— Что происходит?..

Я спокойно поднялась. Опустилась рядом. Взяла её холодные ладони.

— Всё хорошо. Мы это исправим. Обещаю.

Она посмотрела на меня глазами ребёнка, который отчаянно хочет поверить взрослому.

— Правда?..

— Правда. Доверишься мне?

Лира едва заметно кивнула. Договорить уже не смогла. Серебристая дымка пробежала по её коже, пальцы стали тяжёлыми, крылья замерли — и через несколько мгновений передо мной стояла каменная статуя.

Я осторожно опустила её руки. Провела ладонью по холодной щеке.

— Прости. Теперь моя очередь.

Я поднялась и подошла к огромной карте мира, занимавшей почти всю стену. Одна за другой вспыхивали метки — красные, синие, фиолетовые. Каждая означала одно: магические существа превращались в камень. По всему миру.

— Вот зараза...

Я устало сняла очки. Потёрла переносицу. В ладони снова появилась свежая веточка лаванды, белоснежный костюм сменил привычную одежду. Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.

— Ну что ж. Пора заканчивать этот спектакль.

Передо мной раскрылся портал. Не серебряный, не голубой — фиолетовый. Цвет Разлома.

Никто никогда не задавался вопросом, почему я могу пользоваться магией даже тогда, когда остальные уже бессильны. Даже мама. Даже старейшины. Потому что мою силу питает не мир. Её питает сам Разлом.

Я шагнула вперёд. Фиолетовый портал бесшумно сомкнулся за моей спиной.

Я вдохнула полной грудью.

"Андовер. Старый друг. Сколько веков прошло с нашей последней встречи?"

Дождь уже закончился. По мостовой медленно стекала вода, отражая фиолетовый свет разлома. Я неторопливо огляделась.

Картина оказалась именно такой, какой я и ожидала.

Александр лежал возле Айлы, закрывая её своим огромным телом. Юна и Найели застыли рядом. Самрат и Аджей были готовы броситься в бой в любую секунду. Элеонора стояла чуть поодаль — уставшая, напуганная и, кажется, впервые за несколько столетий действительно растерянная.

Напротив неё — трое. Мора. Уилл. Азир. Мои дорогие бывшие коллеги.

И Айзек. Я едва заметно улыбнулась.

— Представление окончено. Все взгляды одновременно повернулись ко мне. Мора первой прищурилась.

— Что ты такое говоришь?..

— Истину — Я спокойно подошла ближе, словно вокруг не лежали раненые и не висел открытый разлом. — Вы уже закончили ломать чужие игрушки?

Мора усмехнулась.

— Мы разрушили кулон. Разлом открыт. Ты опоздала.

— Правда?

Я сняла очки — и мои глаза вспыхнули насыщенным фиолетовым светом. Лицо Моры мгновенно изменилось. Она сделала шаг назад.

— Твои глаза... Почему они фиолетовые?

Я медленно надела очки обратно.

— Вот именно. Почему?

Повисла тяжёлая тишина.

— Ты... — Она внимательно всматривалась в меня. — Нет... Этого не может быть...

Я лениво пожала плечами.

— Подумай хорошенько. Если магия этого мира исчезла — как я сюда попала?

Мора молчала. Впервые за долгие годы я увидела в её глазах не самоуверенность, а страх. Настоящий. Она всё поняла.

— Ты черпаешь силу... Из Разлома...

— Молодец. Догадалась.

Азир резко шагнул вперёд, Уилл одновременно поднял руку. Оба собирались атаковать. Я даже не посмотрела в их сторону.

— Не советую. Вы проиграли ещё до того, как начали эту игру.

— Убейте её! — резко выкрикнула Мора.

Но никто не успел сделать ни шага. Я спокойно прошла мимо них и опустилась возле Айлы. Девочка едва дышала.

— Ну и устроили же вы цирк...

Я осторожно коснулась её живота. Пуля сама вышла наружу. Рана начала затягиваться прямо под моими пальцами, кровь перестала течь.

Я подняла взгляд. Александр благодарно смотрел на меня. Я покачала головой.

— Благодарить рано. Самое неприятное ещё впереди.

Словно в подтверждение моих слов лапы медведя начали покрываться серым камнем. Александр посмотрел сначала на них, затем на меня. Я спокойно встретила его взгляд.

— Всё идёт так, как должно. Доверься мне.

Он коротко кивнул. Последний раз посмотрел на Айлу. Через мгновение камень полностью сковал его тело.

Следом начали окаменевать Самрат, Юна, Найели, Аджей — один за другим. Мора в ужасе смотрела вокруг.

— Что происходит?! Разлом ведь открыт! Почему?!

Я тихо усмехнулась.

— Нет. Это не Разлом. Это всего лишь третья волна. Разницу ты, похоже, так и не поняла.

Мора резко подняла с земли остатки цепочки.

— Тогда я просто уничтожу его!

Она сделала всего один шаг. Камень мгновенно поднялся по её ногам — до колен, до пояса. Она вскрикнула.

— Нет! Что ты сделала?!

Я посмотрела на неё почти сочувственно.

— Ничего. Это последствия твоего собственного выбора. Ты так долго мечтала о собственном царстве — поздравляю. Теперь оно будет каменным.

Камень поднялся выше. Добрался до груди, шеи, лица. Последнее, что осталось живым, — её глаза, полные ужаса.

— Надеюсь, больше не увидимся.

Через мгновение всё стихло. На площади стояли только статуи. И шелестел ветер.

Лишь Элеонора оставалась живой. Она медленно опустилась на колени, положила ладонь на мостовую и закрыла глаза. Я сразу поняла — она почувствовала его.

— Ты всё-таки почувствовала его.

Элеонора медленно открыла глаза. По её щекам одна за другой покатились слёзы — за столько столетий,