подумаю, – руководитель листал свой ежедневник, пытаясь найти запись о посетительнице, и, когда нашёл, взглянул на неё. – А, во-вторых, я считаю, что принятый человек перспективнее вас. Поэтому он занял эту должность.

От спокойных слов мужчины, девушка буквально на секунду потеряла дар речи, но, совладав с собой, всё же спросила:

– И чем она перспективнее? Тем, что моложе или, может, тем, что у неё, как и у меня нет образования? Или тем, что она ещё полгода будет вникать в тонкости нашей работы?

– Да, девочке придёт с самых низов изучать то, чем она станет руководить в будущем, – согласился Александр Владимирович.

– Так она чья-то протеже или родственница? – наконец дошло до Светланы.

Ошеломлённая очередной подставой судьбы, она смотрела в спокойные равнодушные глаза управляющего директора. Он не опровергал её слова, но и не подтверждал. Но уже само молчание говорило о многом. И тут её прорвало.

– Да будьте вы все прокляты с вашим кумовством! Когда вы пришли сюда работать, вас же не зажимали и давали возможность роста! Так почему вы другим не даёте такого шанса? Да, сейчас у меня нет образования, но я учусь на третьем курсе в академии, и оно у меня будет!

– Даже когда оно у вас будет, вы не продвинетесь по служебной лестнице, – почти отстранённо улыбнулся мужчина, и тут же вновь стал равнодушным. – Умственные ограничения и отсутствие навыков коммуникации, навсегда закрепит вас на низких должностях. А ещё вы не уметёт держать язык за зубами.

– Да, я не умею лизать задницы! – вспыхнула Светлана, окончательно теряя голову и уже не соображая от обиды кому и что говорит.

– Поэтому я бы посоветовал вам написать заявление “по собственном желанию”, или замолчать и идти работать дальше. Вы свободны.

У несчастной девушки было чувство, что она говорит с бездушной машиной. Мало того, что она услышала в свой адрес ужасные слова, так ещё и директор ни разу не пошевелился за весь разговор. Она не знала, что он потянул спину на тренировке, и ему просто больно двигаться и даже думать. Он мог остаться дома и отлежаться, но срочные дела требовали его присутствия. И он, превозмогая ужасную боль, приехал в офис. Хотя Александр и наглотался обезболивающих таблеток, но они не очень-то помогли. Мужчина мог думать только о том, что сделать, чтобы резкая жгучая боль не простреливала спину. А тут с самого утра такие разборки…

Кипя от негодования, Светлана спустилась на первый этаж в отдел кадров. Написать заявление было делом нескольких минут.

– Вы уверены, что хотите уволиться? – просматривая её заявление, спросил начальник отдела кадров и, увидев её кивок, сказал: – Вы обязаны по закону отработать две недели.

– Я хочу уйти сегодня, – стараясь успокоить бурю в душе, попросила Света, понимая, что сидящий перед ней человек ни в чём не виноват и не следует срывать на нём свою злость.

Мужчина внимательно посмотрел на неё и поинтересовался:

– Вы абсолютно точно не хотите работать у нас? Мы могли бы предложить вам работу в дочерней фирме…

– Нет, прошу уволить меня как можно скорее…

Набрав внутренний номер телефона, начальник отдела кадров дождался отзыва.

– Александр Владимирович, у меня здесь сидит Светлана Тапкина и просит уволить её сегодняшним днём. Ага… хорошо, – повесив трубку, он взглянул на девушку. – Мы сейчас напишем приказ, подготовим все документы, а вы пока сдайте дела своему непосредственному начальству.

Уволиться и получить полный расчёт удалось лишь к вечеру. За весь день Светлана так вымоталась, что почувствовала себя плохо. Рот пересох и нещадно хотелось пить, даже вода из офисного кулера не помогала. Зрение двоилось и мерещилась какая-то чертовщина, а земля так и норовила уйти из-под ног и сбросить девушку с себя. Ощущение падения и полёта в невесомости появилось, когда она проходила небольшой скверик в переулке, ей помогла какая то сердобольная бабулька.

Буквально упав на лавочку, Света чуть не застонала от обиды и бессилия что-либо исправить в своей жизни и получать всё, что хочется, как это происходит у богатеньких, которым всё пришло на тарелочке с голубой каёмочкой. Все её эмоции, сконцентрированные в одной мысли и желании, выплеснулись тихим звериным рыком.

– Будьте вы все прокляты! – она ударила кулаком по скамейке, на которой сидела.

И вдруг всё прошло. Голова стала кристально чистой, а мир перестал двоиться. И теперь она знала, что следует сделать, чтобы наказать обидчиков и получить ВСЁ. Что может быть страшнее всего для фирмы, работающей с компьютерными технологиями, продажами и связанной с транспортом? Правильно, отсутствие связи.

Кривая улыбка, испортившая довольно милое лицо девушки, промелькнула и исчезла, словно её и не было. Пошарив в сумке, Светлана нашла швейный дорожный набор, который с кружкой и прочей мелочью забрала с работы, и достала иглу. Слова сами сорвались с губ:

– Дети тьмы, призываю вас в это место. Пусть моя горечь и обида, напитанная ненавистью, ведёт вас. Да будет так до того времени, пока я не отменю свой приказ!

С лавочки встала уверенная в своих силах Светлана Тапкина. Нет, не Тапкина. Фамилию она очень скоро поменяет. Да и имя тоже изменится.

Глава 15

В сознание всё больше и больше проникали странные рычащие звуки. Сон постепенно, но неохотно отпускал, стараясь продлить мой отдых ещё хотя бы на минутку, но после встречи с милыми зверушками беспечной оставаться сложно. Тело от глубокого сна и раннего пробуждения бунтовало и совсем не желало двигаться. Но очередной рык разбил оцепенение сонного паралича, и я, резко открыв глаза, уставилась на двух братьев.

Если бы не подпорченная причёска шефа, я бы не смогла различить этих двоих. Они снова выглядели похожими, как отражения в зеркале. Одинаковые позы, выражения лиц, вот только чем оба так недовольны, и кто рычал?

– А почему меня не разбудили? – ляпнула спросонья, не до конца понимая, что происходит.

В машине никого не было, а единственная оставшаяся я сидела недалеко от открытой настежь дверцы.

– Не хотел будить, – тут же отозвался Пашка, на глазах превращаясь в привычного балагура, – ты так сладко спала.

– Это как? Храпела и слюни во сне пускала?

Как этот демон может так легко меняться? Мистика какая-то. Нет, они с шефом всё ещё оставались похожими, но не так, как минуту назад.