А он — будто повинность какую отбывал. Радости прежней не было. Слова ласковые не приходили. В руках была скучная вялость и полнейшая опустошенность в душе...

Расставаясь, она тихо пожелала:

— Спокойной ночи, мой родненький!..

«Хорошо бы», — невольно подумал Игорь, вспомнив все то же нелепое лицо актера, так и не сумевшего запеть.

А у него остро ныло под лопаткой. Откуда появилась эта боль, не знал...

Снова лежали с женой — отрешенные, молчащие, почти чужие...

Первой не выдержала она:

— Ничего не хочешь сказать?

— Я тоже потерял голос...

Она не поняла. Так и погрузились в мучительную глухоту..

Долгожданный сон разорвало внезапным звонком. Игорь выскочил к двери. Наклоняясь к глазку, вдруг подумал:

«Вот сейчас полыхнут из обреза, и точка... И слава богу... Может, так придет истинное успокоение?»

— Что надо? — спросил он через дверь, увидев в тусклых разводьях света женщину в платке.

— Женя Одутлаев здесь живет?

— Не знаю такого...

Выскочил на балкон. Увидел, как две тени мелькнули из подъезда и скрылись за угол.

Кто это? Проверяют, нет ли дома хозяев?..

Лег. Чувствовал, что жена не спит. А у него так и саднит возле самого сердца. Посасывает и под лопаткой. А потом снова — как резанет!.. Желая хоть какого облегчения, через силу обнял жену. Стало легче. Но ненамного.

«Спокойной ночи», — неожиданно вспомнил он пожелание Регины и простонал:

— Если бы...

Глава 2

1

Черт возьми! Да неужели вся его жизнь должна замкнуться в этой вот постылой квартире с женщиной, чувства к которой, если и были, то всегда напоминали скорее всего снисхождение. Какая уж там любовь!..

А чего же ты хотел? — возникал еще один голос. — Регины? А с ней-то заживешь по-другому? Вырвешься из этой трясинистой жизни?.. Куда и зачем?.. Ишь, чего захотел...

— Нет-нет! — вдруг вырвалось у Игоря противным фальцетом.

— Ты уж лучше скажи, когда картошку с дачи привезешь?.. — прозвучало рядом.

— А, это ты, Людмила... — Игорь, ничего не понимая, тряхнул головой. — Привезу, чего всполошилась...

На дачу поехали вдвоем. Одного она его не отпустила. Игорь искоса и смятенно поглядывал на жену, ужасался ее виду. Складки громадного платка и плащ старили ее, и это угнетало.

Хрустя по льдистым коркам еще не промерзших до дна луж, свернули на колдобинную тропинку между облизанными влагой ветвистыми яблонями и остановились у дощатого домика, так разительно выделявшегося среди окружающих мансардных строений.

Только Людмила переступила порог дачки, как привычно затараторила:

— Кто составил ящики?.. Чьи бутылки на столе?.. Кто убрал мою фотографию?..

Игорь не нашелся, что сказать. При чем здесь ящики? А бутылки? Может, это он с приятелями их распил. К фотографии вообще не прикасался...

— А постель?.. — занудно продолжала жена.

Игорь глянул в сторону неубранного дивана, который так стоят, может, уже с год или два, и вызывающе рявкнул:

— Кто составил ящики?.. Чьи бутылки?.. Кто убрал фотографию?.. Кто кровать?.. — поднял за уголок мятую простыню.

Жена сбавила тон:

— Полезай в подвал!

— Сама полезай!

Игорь вышел из домика.

Подслеповато смотрел на металлическое небо, алюминиевое солнце, смахнул снежистую корку с донышка перевернутого ведра и сел, сразу же ощутив, как холод стал проникать в него.

«Все вечно в чем-то подозревают... Упрекают...»

Почувствовал, как сзади ему на плечи мягко легли ее руки и прозвучали такие неожиданные сегодня для него слова жены:

— Ах ты, родной мой!..

Вот это да!

В его ушах будто подтреснуло что-то. А думал, что он только тягло... Боже ты мой...

Машинально прошел в домик, открыл погреб, спустился в темноту и, на ощупь бросая клубни в сумку, прошептал:

— Во, удумала-то... С чего это?..

Когда вылез, в дачной светличке нашел за книгами фотокарточку, поставил ее на видное место.

2

Только вернулись домой, а тут записка сына: «Папа и мама! В милицию вызывают...»

— Нашли воров? — с удивлением спросил Игорь.

— Если бы... — ответил Вова из комнаты.

Оказывается, когда он играл во дворе и провожал домой четырехлетку Витька, у малыша в квартире пропали часы. Мать Витька накричала на Вову: «Ну ты, сволочь сопливая! Неси часы». — «Нет», — ответил тот. «Ах, так! Тогда пусть с тобой разбирается кое-кто постарше тебя...»

— Час от часу не легче! — отец схватился за голову.

— И ты веришь? Да не брал он их! — тут же возмутилась жена.

— Надо же! — ругался в дребезжащем трамвае Игорь. — Кража на краже... Вор на воре...

Инспектор — блеклая блондинка средних лет — строго спросила Вовку:

— Сознавайся, голубчик, куда часы определил?..

Игорь вспомнил, как сам вот так, с лету, обращался к людям, намереваясь обезоружить их своей напористостью: может, с испугу и сознаются. Но когда такое происходило с другими, все было в порядке вещей. А тут ведь дело касается его сына...

Он уже готов был дать соответствующий отпор этой бормо-талке в погонах, как Вова сам запричитал:

— Да я их не брал. Это они на меня подумали. Я к Витьку в гости хожу.

Не выдержала и жена:

— Сначала справки навели бы, что собой Витькина мать представляет. За что ее из поликлиники выгнали. И у меня брала шерсть на шарфы... И что, возвратила? А сегодня погром во дворе устроила...

Инспектор заколбасила руками и сказала:

— Поинтересуемся... Но ты, Вова, всю правду мне сказал?

— Не видел я никаких часов.

На глазах у него выступили слезы.

— Вот видишь, как дружить с малышами? — упрекала сына мать, когда они возвращались домой.

— Витек тоже не виноват, — вытирал кулаком покрасневший нос сын. — Я к ним в гости ходить не буду, а с Витьком гулять буду.

— Я уж ей выдам!.. — не могла успокоиться и Людмила.

— Еще больше грязью измажешься, — морщась, протянул Игорь.

3

В конце концов, разве она такая уж плохая жена? Просто его с ней связали обстоятельства. Вот он, особенно не задумываясь ни над чем, и создал вокруг себя видимость обыкновенной нормальной семьи. Привык... А Регина — что? Так, причуда.

— Игорь Сергеевич! Ищут... — шумнула из приемной секретарь директора.

— Что?.. Зачем?..

Подскочил к аппарату.

— Игорь! Я на рынке!

— Ну и что? — узнал он голос жены.

— Бросай все, тут твою дубленку продают!

— Да ты что?! — присвистнул он. — А в милицию позвонила?

— Шархана нету...

— Я мигом! Только сама ради бога ничего...

Игорь, натягивая на ходу пухляк, выскочил из конторы, замахал встречной машине. Полупьяный водитель долго не соглашался ехать в город, но за двойную плату утвердительно кивнул.

Людмила ждала его у рыночных ворот:

— Вон, в том ряду! Я первой пойду, а ты потом.

— Постой! На рынке должен быть