class="p1">– Шайер, – Льюис, продолжая смотреть мне в глаза, приподнял мое лицо к себе за подбородок, – мне казалось, ты пробивная. Документы в больнице, помнишь? Ты ведь хотела их заполучить. Так какого же хрена позволяешь себе расклеиться, хм?!

– Крис! – донесся требовательный голос Роберта. Кристофер все еще продолжал держать пистолет, направленный на Сэма. Я выдохнула, вытирая выступившие слезы. Сжала губы, убирая руку военного от своего лица.

– Опусти свой пистолет, Льюис, – сердито проговорила, – и пошли уже в больницу.

Продолжая смотреть на меня, горгоновец демонстративно вернул пистолет в кобуру. Почти в этот миг подошли и Роберт с Михаэлем. Крис обернулся к Сборту, получил от него отмашку и неспешно направился в сторону больницы, параллельно с тем натягивая на шею бафф. Сэм подбежал ко мне.

– Скоро вернемся, – коротко проговорила я. – Прости, Сэм, если вдруг…

– Не ты же в меня целилась, – ответил он сдержано; ожидала, что, быть может, Дорт предложит пойти с нами. Но он промолчал. Глянула на Роберта, но и его лицо ничего не выражало.

– Только не глупите, – сказал командир, когда я уже зашагала за Кристофером. Секундное промедление, мелькнувшая мысль; и, кивнув Сборту, и устремилась вперед. Так быстро, насколько позволяла усталость в теле.

Боль, смятение и отчаяние не ушли. Не ушло и нежелание в принципе существовать. Но я решила, что заняв себя чем-то, смогу отвлечься от переживаний. Смогу не думать о случившемся. Смогу выдавить из головы страшные картинки воспоминаний. Смогу заглушить голос Эндрю. Решила, что сегодня точно не сдамся. Назло судьбе и, совсем немного, "Горгоне".

9

– Это еще более безрассудное решение, чем все предыдущие, – натянуто проговорил Крис, глядя на здание больницы, возвышающиеся над нами. – Есть вообще вероятность, что в сейфе лежит что-то дельное?

– Ты не представляешь, насколько серьезная.

Ответ – полуправда. Я полагалась на туманные слова Гивори, обещания моего протектора и собственные догадки. Опасная авантюра. Возвращаться в больницу действительно несколько… Неразумно. Но если был шанс приоткрыть завесу того, что происходит, то риск становился оправданным. Месяцы мы находились в неведении, в паническом ожидании, что Северная зараза вырвется. Слухи, догадки, страшные россказни из карантинной зоны; а теперь столкнулись с тем, во что отказывались верить, считая эти бредни следствием жесткой цензуры и завесы тайны вокруг страшной холеры.

И если Гивори правда знал что-то, хотя бы что-то, чего не знали мы. Если он действительно подготовил для меня бумаги. Это стоило риска.

Больничные двери полуоткрыты, а стекла в них выбиты. Множественные кровавые следы. Даже в отдалении чувствовалась тлетворная вонь.

Я постаралась разглядеть через дверной проем, что внутри: в холле никого. Бездыханное тело. Грязь. Но никаких признаков движения. Смелости от этого не прибавлялось; я помнила, сколько зараженных здесь находилось. Помнила, что всю больницу наполнили инфицированные… Город был маленьким. Больница была маленькой. Но когда это сравнительно небольшое количество людей становилось потенциальными монстрами, число казалось чрезмерно значительным.

Я вскользь глянула на Льюиса.

– Кабинет Гивори на первом этаже. Окна низкие, может, через них?

– Они открыты?

– Не уверена.

Мужчина качнул головой:

– Не стоит. Лучше обратно. А так разбивать придется, слишком громко выйдет.

Я вздохнула, передернула плечами. Пусть лучше страх, чем боль. И потому первая сделала шаг вперед, вытерев вспотевшие ладони о штаны. Чем быстрее зайдем внутрь, тем быстрее выйдем. Льюис почти сразу нагнал меня и на ходу скинул винтовку, что все время была за его спиной:

– Шайер, ты стрелять умеешь? – спросил он как бы невзначай.

– Это плохая идея, – твердо ответила; одно ведь дело стрелять в тире или на полигоне, где я что-то еще могла показать, чем когда-то очень хвалилась, а другое в такой ситуации и обстановке. Да и к тому же, стрелять по неживым целям это совершенно иное. Стрелять по зараженным, даже если поверить в то, что они мертвы, я не могла. – Плохая идея, – повторила негромко. С каждым движением внутри застывало. Чем ближе больница, тем неувереннее шаг, – очень плохая.

– Могу поспорить, – после небольшой паузы проговорил Льюис, подняв глаза и смотря наверх здания. – Мы идем в место, где заведомо было скопление зараженных. Ты можешь хотя бы по ногам стрелять, в крайнем случае? Если дело совсем дрянь будет?

– Ты не слышишь, о чем говоришь! – постаралась возмутиться, но голос мой дрогнул.

Мы остановились у ступеней, ведущих к дверям. Я ошалело смотрела вперед, только тогда осознавая, что вновь придется пойти туда. Пойти, совершенно не зная, что поджидает внутри. Где-то на грани сознания понимала, что Льюис может быть правым. Вновь вспомнила всех зараженных, что видела. Вспомнила Эндрю…

Горгоновец, шумно выдохнув через нос, выудил пистолет и протянул его мне. Черное оружие казалось ненатуральным и будто игрушечным. Этот же пистолет Кристофер недавно направлял на Сэма.

В нерешительности глянула на Криса:

– Я не уверена в этом.

– Бери, – хладнокровно сказал мужчина. Я, помешкав, взяла пистолет и чуть сразу же не выронила его: он оказался очень тяжелым и куда больше, чем мог показаться на первый взгляд. Левой забинтованной рукой осторожно обхватила правую. – Смотри, все просто, – Льюис накинул винтовку на плечо и встал позади меня, взяв мои руки в свои и поднимая пистолет, – расслабься. Слегка голову вправо наклони, прицел должен быть на одной линии с правым глазом, – я наклонила голову и тяжело выдохнула. – Главное ровное дыхание и спокойствие. Глаза открытые. Мушка и целик совмещены. Затвор передергиваешь для первого патрона, потом… Хм. Передергивай-ка лучше сразу, чтобы потом не растеряться. Он тугой здесь, попробуй, вообще получится ли, – переложив пистолет в левую руку, я опустила его, отворачивая стволом от себя и Криса, и всей ладонью, приложив немалое усилие, передернула затвор. Большой калибр. Таких я еще точно никогда не держала. И затвор действительно тугой; я видела, как Льюис с легкостью передергивал его двумя пальцами, для чего требовалась сумасшедшая сила, сноровка и годы практики. Я глянула на горгоновца. Он внимательно наблюдал за мной и, как мне показалось, в его глазах промелькнуло легкое уважение, когда я справилась. – На момент выдоха стреляешь. До выстрела на спусковой крючок пальцы не клади. Чтобы рука не дрожала, кисть снизу поддерживай. Или упор на свободную руку сделай.

Я посмотрела на Льюиса, сжав зубы. Безумие. Просто безумие и безрассудство.