Спустя пару мгновений в дверном проеме показалась рослая, пышнотелая хуторянка в белом халате. Поправив на голове съехавший платок, она цепко осмотрела привлекательного незнакомца. Глянув на стоящую перед ним пустую кружку, красноречиво хмыкнула и уставилась на провинившуюся Аньку.

Та сердито насупилась. Зыркнув на женщину из-под бровей, неожиданно смело заявила:

— Мам, это Михаил. Он по делам в хутор приехал, а про то что автобус только завтра не знал. Остановиться ему негде. Давай он сегодня переночует у нас?

— Совсем девка ополоумела? — беззлобно поинтересовалась пекарша. — Батька твой чужака и на порог не пустит. Он и местных-то не больно привечает. Часто ты гостей у нас в доме видишь-то?

Анна расстроенно покачала головой.

— А если мы его с тобой вдвоем хорошенько попросим? — она с мольбой посмотрела на мать.

Та скептически поморщилась

— Бестолку. Сама ж знаешь.

— И как же быть? Не оставлять же хорошего человека, как дворнягу какую, на улице, — не желая сдаваться, Анна упрямо поджала губы.

Пекарша зорко всмотрелась в лицо внимательно слушающего их разговор незнакомца. И вдруг, как-то разом, стала равнодушной.

— Чай не зима на дворе. Ночи теплые, до утра и на лавке можно перекантоваться.

— Мама! — с негодованием воскликнула Анна.

— Цыц! Ишь, размамкалась мне тут! — женщина грозно подбоченилась.

Мелодичный перезвон колокольчика разорвал напряженную тишину. Передернув пухлыми плечами, пекарша молчаливым кивком поприветствовала односельчанина и гордо удалилась.

Такой облом. Воспрянувший было духом Михаил не сдержал разочарованного вздоха. Обернувшись, он мазнул взглядом по угрюмому бородатому старику, рассматривающему полки с хлебом.

С этим не сговорится. Походу и правда придется ночевать на лавке.

— Дед Игнатий, вам как всегда? — недовольным тоном поинтересовалась Анна.

Старик достал из кармана допотопных брюк авоську, положил на прилавок.

— Три.

— Вы же одну раз в неделю берете! Куда вам столько? — искренне изумилась продавщица. Встретившись с тяжелым взглядом односельчанина, она торопливо схватила со столешницы авоську и сноровисто запихала в нее три буханки.

Старик расплатился за покупку, пошел к выходу.

— Приезжий, бери свою поклажу и топай за мной, — внезапно бросил он через плечо и покинул пекарню.

Он это серьезно⁈ Не поверив собственным ушам, Михаил тем не менее мгновенно схватил чемодан и рванул за стариком. Разумеется с рябой, некрасивой Анной он прощаться не стал. От этой девки не было никакого проку.

Выскочив на улицу, Михаил сбежал по ступенькам, нагнав поразительно бодро вышагивающего старика, пошел рядом.

— Направо, — скомандовал хуторянин, поворачивая в проулок. — В Ростов тебе нет резона возвращаться. Жить будешь у меня столько сколько потребуется.

— Эм-м-м, — озадаченно протянул Михаил. — Спасибо за предложение, конечно. Но право слово вы меня им шокировали.

Странный дед на ходу обернулся, впервые посмотрел в глаза своему спутнику.

— Да неужели, Михаил Бесфамильный? — и иронично усмехнулся.

— Откуда вы знаете мою…? — оборвав фразу, бывший инквизитор нахмурился.

Невозмутимый дед Игнатий остановился у солидного кирпичного забора. Распахнув деревянную калитку, скомандовал:

— Заходи.

Немного помешкав, Михаил кивнул и зашел во двор.

* * *

Князь Ростов

Представительский седан премиум класса неторопливо ехал по городу. Борис Васильевич сидел на заднем сиденье с закрытыми глазами: поза расслабленная, дыхание глубокое, размеренное. Казалось, его рабочий день уже закончен и отправлется домой — отдыхать. Однако это, разумеется, было не так.

Князь Ростов планировал встретиться с действительным тайным советником, главным казначеем по югу империи, графом Аврелием Марковичем Голубцовым. Этого умнейшего, сурового и неподкупного чиновника вполне обоснованно опасались многие главы родов, но Борис Васильевич не только ничуть не беспокоился, а еще и, пользуясь случаем, задремал.

Причин для волнения у князя попросту не имелось. Во-первых, его не вызывали, он ехал по своей воле. А во-вторых, пусть и с просьбой, но на сто процентов был уверен, что Аврелий Маркович ему не откажет.

Уж кого-кого, а Бориса Васильевича этот государев человек всегда встречал с распростертыми объятиями. И причина крылась вовсе не в том, что здание казенной палаты находилось на землях князя Ростова!

Они оба являлись членами старинных дворянских родов и что самое главное — имели идентичные взгляды на жизненный уклад. Столь ярых и искренних приверженцев древних традиций в Российской империи осталось слишком мало. Вполне естественно, что казначей и князь Ростов пусть и не крепко дружили, но однозначно приятельстовали.

— Господин, позволите доложить? — голос нового начальника СБ прозвучал виновато.

— Что у тебя? — не размыкая век, лениво бросил князь Ростов.

— Очередные новости из Большого Лога. Наружка доложила, что изгой с автостанции отправился в пекарню, вышел из нее практически одновременно с неким шестидесятидевятилетним Игнатом Петровым и в данный момент находится у него дома. По всей видимости, собирается ночевать. Петров из пришлых, в хуторе проживает более двадцати лет, плетет из лозы корзины и прочее, тем на жизнь и зарабатывает. К алкоголю равнодушен, живет один, нелюдим. Почему он вдруг решил приютить чужака-приезжего непонятно, — начальник СБ тяжело вздохнул, с досадой признался: — Наш компьютерщик уже проверил Игната Петрова по всем базам — пусто. Не судим, не привлекался, в противоправных действиях не замечен. Паспорт получил в Ростове двадцать один год назад, взамен утерянного. В то время у крестьян в удостоверении личности еще не указывали место рождения, да и возраст писали со слов заявителя. Так что чем занимался простолюдин Петров до того, как обосновался в Большом Логе, неизвестно. Я, конечно, пробью его еще и по своим каналам, но думаю ничего нового сообщить не смогу.

Борис Васильевич язвительно хмыкнул. Несмотря на наличие собственной и в целом довольно-такой неплохой службы безопасности, он предпочитал иметь в особо важных местах личных «тайных агентов». Именно поэтому знал и причину, по которой «нелюдимый крестьянин» приютил чужака-приезжего, и все, что только можно про человека, скрывающегося под именем Игната Петрова.

Князь Ростов лично помог этому «не судимому простолюдину», а на самом деле сосланному на каторгу, обнищавшему дворянину получить настоящий паспорт на вымышленное имя, а после отправил его на постоянное место жительства в хутор Большой Лог. С тех пор, накрепко связанный магической клятвой одаренный, был готов выполнить любой приказ хозяина Ростовского княжества.

Михаил Бесфамильный являлся слишком важной фигурой в шахматной партии, которую начал разыгрывать Борис Васильевич. И как только начальник СБ доложил о том, что изгой после общения со старостой сразу же отправился на автостанцию, он мгновенно отдал соответствующие указания Игнату.

«Отпускать