чтобы ближе познакомиться с тобой. Ты тогда была с Джоном, а я знал, что он ходит налево.

Я вскинула руки:

– Неужели все в деревне были в курсе, кроме меня?

Арчи аккуратно съехал на заросшую травой опушку на обочине, прямо перед кольцом, на которой, как вереница неправильных выборов, стояли указатели: Кроунэлл, Касл-Нолл, Грейвсдаун-холл и в сторону трассы, которая вела к большим городам, но меньшим проблемам.

Арчи развернулся ко мне и заглянул в глаза.

– Клянусь, об изменах Джона я узнал совершенно случайно. Да и мы тогда были плохо знакомы. Я часто заходил в пекарню, ты не обращала на меня внимания, но для меня ты была лучиком света.

– Я помню лишь обрывки наших разговоров, – призналась я. – Прости, жаль, что я была такая невнимательная.

– Мы разговаривали всего пару раз, и я понимал, что эти разговоры значат для меня гораздо больше, чем для тебя. Мне было плевать, я и так знал, что со временем завоюю тебя.

Мы посмотрели на друг друга, тишина затянулась.

– А все это расследование, авария, Форд…

Арчи будто хотел спорить, но потом передумал:

– Ты успокоишься, если я заверю еще раз, что никаких скрытых мотивов у меня не было?

– Хочешь сказать, что ты лез в чужие семейные секреты и планировал месть Форду только… из-за меня?

Я не могла сложить два плюс два, его мотивы и поступки. Не могла, да и не хотела. Это же Форд устраивал игры разума, а не Арчи.

– Все вопросы, все факты, все доводы, с которыми я к тебе пришел, – всё правда. Верю ли я, что у Форда есть грязные тайны и их стоит вытащить на свет? Конечно да! Но у меня кишка тонка лезть в одиночку в его дела. А потом я увидел, что ты ищешь Пеони Лейн. Я знал, что они связаны. Увидел шанс и воспользовался им, не злись, Фрэнсис. Ну, вроде как синица сама села в руки.

– О, давай без птиц, – сказала я, голова уже буквально пульсировала. Я принялась тереть виски, пытаясь разобраться в веренице решений, которые меня привели в этот момент, затем подняла глаза на кольцо, вчиталась в указатели. – Хотя нет – давай-ка разберемся с птицами. Отвези меня в Кроунэлл, – решительно попросила я. – Пожалуйста.

Арчи молчал секунду-другую. Кажется, он ждал, что я взорвусь, начну кричать, винить его за скрытые мотивы и тайны.

И я злилась, но скорее на Пеони Лейн, на свою судьбу, на свою голову. Я честно старалась отключить тревоги, бездумно тянуться к счастью, теплоте и радости, которыми человек должен наслаждаться, пока он молод и влюблен. Но предсказание Пеони уже превратилось в существо с сотней щупалец, оно вечно тянулось ко мне и утягивало в пучину.

Арчи завел машину, недолгая дорога к дому Пеони Лейн прошла в молчании. В окне ее гостиной горел свет, но я видела комнату лишь через щелочку, потому что занавески были задернуты.

Мы позвонили в звонок, прошло несколько минут, из-за двери выглянула женщина, но это была не Пеони Лейн.

– Берди? – Арчи удивленно захлопал ресницами. – Ты что тут делаешь?

Девушка была блондинкой, и, когда Арчи произнес ее имя, я тут же заметила, как похожа сестра на Эмили. Сердце забилось как ненормальное, я схватила Арчи за руку, а второй обхватила его плечо, в поисках потерянного чувства безопасности. Из-за этого моего движения кольцо сверкнуло в лучах света, Берди удивленно вскрикнула.

– Арчи? – Ее шокированное лицо исказилось в гневе. – Арчи, что ты натворил?

Глава 31

– Арчи Фойл, у меня к вам столько вопросов! – Голос у меня такой, будто я его отчитываю, как провинившегося ребенка. – Например, кого еще вы успели убить, почему вы у меня дома в два часа ночи и что за свидетельство о браке мы с Крейном нашли дома у Пеони Лейн?

Шок поселяется на лице Арчи, но, к удивлению, только при упоминании свидетельства. Убийство и незаконное проникновение к Грейвсдаун-холл, кажется, не котируются как поводы для удивления.

– Понимаю, как все это выглядит, – говорит Арчи, слова будто сами слетают с языка. – Позвольте мне все объяснить. – Он протягивает мне папку, и я неуверенно беру ее в руки. – Я пришел, потому что хотел вернуть ее на место. Не знал, что вы будете тут, думал, просто проскользну и никто не заметит.

– Значит, Бет тогда впустила вас? В тот день, когда была убита Пеони Лейн? – спрашиваю я.

В одной руке я все еще держу кочергу. Если Арчи убил Саманту, то, скорее всего, лишил жизни и Пеони Лейн тоже. Однако он такой спокойный, будто либо невиновен в обоих преступления, либо социопат. Надеюсь, первое.

– Бет? Кого-то впустила? Нет, не думаю, что она бы стала, уж точно не меня. Я все утро был на ферме и Пеони Лейн не убивал. Ты же сама приходила ко мне, ты мое алиби, Энни.

– Мы подсчитали, что вы успели бы войти в дом, после того как я ушла на прогулку, убить Пеони, затем вернуться на ферму до моего прихода, – говорю я. – Мы уже знаем, что нож в Пеони воткнули посмертно, так что ее убийство могло произойти сильно раньше.

– Клянусь, это был не я, – заявляет он, вроде бы искренне.

– А Саманта? Вы же признались, что положили ее тело в багажник, – напоминает Дженни.

– Поэтому я и хотел вернуть папку, – рассказывает Арчи. – Пожалуйста, можно я присяду? У меня сердце стучит, вы меня так напугали, что теперь надо отдышаться. Я уже немолод, меня нельзя так пугать.

Он не ждет ответа, входит в библиотеку и устраивается в кресле у камина. Ему приходится неловко обходить матрасы, чтобы до него добраться, но он идет к определенному креслу, словно у себя дома и у него тут есть любимое место.

Мы с Дженни не садимся, но подходим ближе.

– И ключи мне, кстати, верните, – говорю я и вытягиваю руку.

Арчи пожимает плечами и бросает ключи в мою сторону. Я делаю шаг вперед, чтобы поймать их на лету, а то иначе пришлось бы выискивать их среди пледов, разбросанных по полу. Связка тяжелая, ключей на ней больше, чем должно быть. Я не узнаю брелок – какой-то винтажный эмалированный металл, кажется, на нем орел, выцветшие звездочки и полоски под ними. Похоже на старый сувенир из Америки.

– Чьи это ключи? Это не те, что я дала Бет!

– Они были в сумочке Саманты, вместе с этой папкой, – отвечает Арчи, и взгляд его летит к комнатке архива. – И