интересно, о чём моя жена говорить собралась. Она моментально срисовывает мой стояк под трико и заливается каской. М-ммм, хочу!

Подхватываю пальцем её лицо под подбородок, не даю спрятаться:

- Говори, Эниса. - заглядываю в огромные глаза.

- Камал, - выдыхает, - ты разрешил мне принимать противозачаточные… Дело к осени. – я вижу, как ей тяжело сейчас сосредоточиться.

- Продолжай. - склоняюсь ниже.

Её губы - это отдельный вид соблазна. Эниса упирается ручками мне в грудь, только подогревая возбуждение.

- Скоро сентябрь. Я хочу учиться...

Ах, вот оно что. Моя маленькая ведьма. Она точно знает, чего хочет.

- И-ии? - наклоняюсь к её шейке и тяну носом одуряющий запах женского молодого тела.

Терпения больше нет. Рукой обхватываю её талию и прижимаю к своему паху. Упругие холмики касаются моей груди.

- И я хочу продолжить. - выдыхает тихо.

- Ну давай посмотрим, как ты меня уговаривать будешь.

Подхватываю свою лёгкую ношу на руки и несу в постель... Моя!

Эпилог

Три года спустя

- Камал… у меня, кажется, схватки. – захожу в кабинет мужа, придерживая огромный живот, ставший каменным.

Почти сразу после нашего окончательного примирения Камал переделал свою спальню в нашу общую. Мы больше никогда не спали отдельно.

Моя комната стала чем-то типа моего кабинета, а его кабинет обосновался на первом этаже рядом со столовой.

Муж подскакивает из-за компьютерного стола, обшаривает мою фигуру глазами.

- В роддом?

- Да, наверное… - я растерялась.

Нет, я готовилась, я знала, как должно быть, и всё-таки растерялась. Камал подхватил мою сумку с вещами, помог выйти из дома, сесть в машину. Везёт очень аккуратно.

Да, я ещё учусь, но к третьему курсу в моей группе уже появились девочки беременяшки. Среди них моя Инга. Глядя на неё счастливую, мне вдруг тоже захотелось детей… Если девочки из самых обычных семей могут себе позволить, то я уж тем более. Но я больше не решаю сама такие вопросы. Я уважаю мнение моего мужа. Надо было видеть, какие у него были глаза, когда я спросила, не будет ли он против, если я перестану пить противозачаточные.

Мы планировали так, чтобы ребёнок родился летом, чтобы к началу учебного года я успела прийти в себя. Всё так и получилось. Ко всеобщему счастью, я забеременела почти сразу. Моя мама, наконец-то, успокоилась. Всё это время она мне выносила мозг о предназначении женщины в семьях нашего народа. Дошло до того, что я почти перестала с нею общаться… Я научилась прятаться за спину Камала. С ним никто не смел спорить или что-то в лицо высказывать. А мой муж принял мою сторону. Зато после объявления о том, что мы ждём ребёнка, на меня посыпался дождь из подарков, всеобщего обожания и любви.

Второе узи показало девочку. И вот тут я расстроилась… И даже не потому, что хотела угодить мужу. Я своего ребёнка уже обожаю. Просто жизнь мальчиков слишком сильно отличается от жизни девочек. Мне хочется счастья моему ребёнку. Вечером, пряча глаза, хотя давно не опускаю глаз перед мужем, я сказала Камалу, что у нас девочка. Он обхватил мои плечи, прижал к себе и ткнулся губами в макушку:

- Хорошо. Значит, будет на тебя похожа. Назовём Марем.

А я и не против. Марем – так Марем. На душе совсем светло стало.

И вот осталось совсем немного до встречи с моей крошечкой. Схваток больше нет и меня быстро укладывают на стол. Камала нет со мной рядом. Партнёрские роды – это не про наших мужчин. Да и я согласна. В некоторых вопросах я всё ещё стесняюсь мужа. Так что, лучше, чтобы он ничего не видел. Он в комнате ожидания вместе с моей мамой, Багидат и невесткой. Я никого не захотела брать на партнёрские роды. Это только моё, личное.

- Давай, милая, не торопись, потихонечку… набрала воздуха побольше и давим… немножко осталось. Головушка пошла…

Совсем чуть-чуть, и я слышу первый крик своей доченьки. Какое же это счастье! Никогда не ощущала ничего подобного. Счастье залило волной, укутало облаком, пронзило каждую мою клеточку.

Акушерка улыбается:

- Ну что, мамочка, поздравляю! Кого ждала?

- Дочку. – улыбаюсь в ответ.

Там странное замешательство.

- Хм… ну, хорошая моя, за дочкой ещё придёшь. Сын у тебя! Богатырь. Смотри какой! – и мне показывают орущий голенький комочек. Щёчки на плечах лежат.

Как сын? Какой сын? У меня уже приданое для девочки собрано – розовенькие платьюшки, носочки с кружавчиками, балдахин, защита в кроватку…

Акушерка смеётся, а за нею врач и медсёстры.

- Что, обратно запихиваем?

- Дайте… - протягиваю руки и заливаюсь слезами.

Сын… у меня сын!

- Не говорите мужу, пожалуйста! – прижимаю голое тельце к себе, как самое дорогое сокровище. – Я сама скажу…

Все понятливо улыбаются. Малыша забирают – взвешивают, одевают… а я глаз от него не могу отвести. Отдайте мне, в конце концов, сына!

Камалу первому разрешили войти, когда со мной уже всё закончили и накрыли одеялом. Только ему. Я знаю, что мужу будет трудно проявлять эмоции при других, а я хочу увидеть его настоящего, его реакцию. Это только наш миг – его и мой.

- Поздравляю! – детский врач передаёт малого отцу и выходит, оставляя нас наедине.

Камал аккуратно берёт крохотное тельце в розовеньких ползунках, но улыбается только, когда закрывается дверь в родовой зал.

- Какая маленькая… - касается губами крошечной щёчки.

- Маленький. – поправляю тихо.

- Что? – не понял Камал.

- У нас сын, Камал. – мой голос дрожит от счастья.

- Не понял… - глаза мужа ощупывают личико малыша и потом опускаются ниже к паху. Но всё закрыто памперсом. Не видно. – Повтори-ка?

- У нас сын, Камал. – не могу сдержать улыбку. – Просто он стеснительный. Считал лишним своё достоинство другим демонстрировать.

- Сын… – прижимает к себе малого крепче и повторяет. – Сын…

Но малому не нравится, что делает папа. Он выворачивается и кряхтит.

- Смотри-ка. С характером. – улыбается Камал, наклоняется и целует меня в лоб. – Люлю тебя, жена.

У меня останавливается сердце. Это первый раз, когда муж говорит мне слова любви. Если он говорит их, это не простой звук. Прикрываю веки:

- И я тебя…

Ещё три года спустя

- Я рада, что у тебя всё получилось. –