меня, в апартаментах никого нет. Настены нет! И все же на что-то наивно надеялся. Хотя наверняка не пришли бы сюда лихие люди, чтобы только меня связать да спокойно уйти. Оставалось лишь надеяться, что девушка нужна им живой!

Я завозился, пытаясь ослабить узлы на своих путах, но лишь убедился, что меня связали со знанием дела. Снаружи послышался волчий вой, я замер, пытаясь понять, кому он принадлежит. К моему сожалению, когда я находился в человеческом теле, то волчий вой именно так и воспринимал, как человек. Я досадливо рыкнул, мысленно торопя солнце, которое подарит мне освобождение и возможность понять, кто это передает послание, свой или чужой.

Момент смены ипостаси я снова пропустил, лишь почувствовав, что меня ничего не держит. Легко выпутавшись из веревок, я одним прыжком оказался на балконе, свежий утренний ветер дул мне прямо в морду. Я закрыл глаза и попытался проанализировать все запахи, что он нес с собой, надеясь, что смогу уловить направление, в котором увезли мою любимую!

Ветер принес с собой слишком много запахов природы и людей, но один из них я вычленил мгновенно! Я еще раз втянул в себя воздух, в нетерпении пытаясь понять направление, в котором мне нужно искать Настену.

Вой снова повторился.

— Бурый! — да, это был голос старшего волчонка, и он выл для меня, сообщая, что девушку везут в сторону дома ведьмы.

Прикинув расстояние до земли, я решил не рисковать, пытаясь сократить себе путь. Ведь с переломанными лапами я не смогу Настене помочь. Откинув на входной двери крючок, я выскочил из апартаментов и что есть духу понесся по пустынным коридорам, распугивая сонную прислугу, спозаранку начавшую свой очередной трудовой день.

Решив не тратить время на переговоры со стражниками у главных дверей, завернул на половину челяди и чуть не столкнулся с Катариной, выходившей из своей комнаты.

— Эй! Серый! Куда несешься, как оглашенный? Никак сообщить, что согласен быть моим мужем? — чертовка изогнулась в соблазнительной позе и облизала кончиком языка розовые, словно подкрашенные, губы.

— Прости, но нет, — вывалив длинный язык, прохрипел я, — Настену похитили!

— Ааа, Жозефину, которую. Ну, так, может, это и к лучшему?

Я утробно зарычал, не будучи в настроении выслушивать подобное. — Это ведь он? Бухтояр?

— Не знаю. Но, может быть, и он, — обиженно надулась девушка. — И что свет клином сошелся на этой ведьме? Я ведь намного ее красивей! Что в ней такого, чего нет во мне? — Катарина, грозно раздувая ноздри и уперев руки в боки, встала на моем пути, ожидая ответа здесь и сейчас.

— Нам, волкам, внешняя красота не так важна. Мы видим красоту внутреннюю, и лишь ее. Но и ты не безнадежна. И в свое время обязательно встретишь свое счастье. А сейчас пропусти, не доводи до греха!

Видимо, что-то такое увидела девушка в моих глазах, так как, громко сглотнув, поспешно отскочила в сторону и прижалась к стене.

Не теряя больше ни секунды, я пронесся остаток коридора и ужом проскользнул меж ног кухонного работника, как раз открывающего заднюю дверь.

Обежав дворец, оказался на противоположной стороне, там, куда выходил наш балкон. Добежал до конца дворцовой территории, закончившейся высоченным каменным забором. Но разлапистые ветви близрастущих деревьев послужили мне удобными ступенями для его преодоления. Несколько мощных прыжков, и вот я уже на противоположной стороне.

На мгновение отпустив волчьи инстинкты, я вдохнул воздух и, уловив ее, ту самую путеводную ниточку нужного мне аромата, понесся вперед, не разбирая дороги и беря препятствия в виде собачьих будок, заборов и спешащих на базар телег с товарами.

Мужики охали, бабы крестились, собаки, поскуливая, прятались куда могли, и из укрытия вслед крыли меня отборным собачьим матом. Быстрый забег через открытое пространство, и я в лесу.

Почему-то девушку не успели увезти далеко. Я догнал похитителей минут через десять. И, как ни странно, процессия не двигалась вперед, а бестолково топталась на месте, словно наткнувшись на невидимое глазу препятствие.

Узкая песчаная дорога была занята громоздкой кибиткой, а вокруг нее, между деревьями, расположились о чем-то тихо переговаривающиеся всадники. Густой лес, кустарник, кони… Все это не способствовало быстрому пониманию происходившего действа, особенно тому, чего они ждут. Поэтому я, как всегда в последнее время, понадеялся на острое обоняние хищника. Я закрыл глаза и медленно сделал глубокий вдох.

В первое мгновение в нос мне ударил жуткий запах конского пота, затем — человеческого, и вдогонку «аромат» давно не стиранных носков, вернее, в данном мире — портянок. А в довесок, сверху всего этого, мне прилетели ароматы земли, травы, каких-то цветов, малины и… волков!

Прежде чем я успел это осознать, моя шерсть встала дыбом. Так как пахло не моими знакомыми волками, сыновьями Бьянки, а чужаками. Утробный рык родился внутри моего горла. Я оскалил зубы и сделал первый шаг, готовый к сражению.

— Серый! Стой! Куда ты? — справа от меня, как из-под земли, вырос Бурый. Его бока тяжело вздымались, словно он быстро бежал.

— Это ты откуда? Ведь я только что тебя слышал неподалеку. И вообще, что здесь происходит? Я из-за этой ужасной вони совершенно не чувствую Настену! Она точно здесь?

— Здесь! Вон в том доме на колесах лежит связанная. К ней хотела Бэтти пробраться, но там охрана. Мы пока не хотим, чтобы нас обнаружили раньше, чем помощь придет.

— О чем ты? Ты про Кима и Тобби?

— Не-е-ет! Они уже давно здесь! Ну, как давно… Как только стаю добычи лишили, так сюда и примчались.

— Какую стаю? Какой добычи? — на миг мне показалось, что сама земля уходит из-под моих лап.

Настёна

Это страшное ощущение, когда, просыпаясь, понимаешь, что тебя крепко держат, грубо прижимая к постели, чужие руки, а на голову надевают мешок. Я было вскрикнула, но тут же в мой рот вставили кляп, и снова на голову натянули плотную ткань.

Мыслей в голове не было никаких, лишь жуткий, животный страх, особенно когда меня резко подняли в воздух и грубо взвалили, судя по всему, на плечо. Из легких одним махом выбили весь воздух. В живот уперлось костлявое плечо моего похитителя, не давая сделать нормальный вдох, голова кружилась, а в нос, щекоча, настойчиво лезла пыль. Хотелось чихнуть, но полноценного вдоха для этого не получалось сделать. В какой-то момент мне показалось, что я сейчас умру, попросту задохнусь!

Но вот сквозь плотную мешковину кожи моего лица коснулся свежий воздух, и послышалось тихое конское ржание.

Отойдя от первого шока, мой мозг лихорадочно заработал, пытаясь понять,