Монгол бы отправил мне в чат хоть пару строчек, нарушив радиомолчание.

Я хмыкнул.

— Ну, вообще-то был момент, когда я готов был отправить тебе не просто пару строчек, а прямо-таки поэму, которая начиналась бы со строк «Сижу в Аэтере в темнице сухой, вскормленный мозгами Монгол молодой», вот только связи никакой не было. Так что оценить мой поэтический дар тебе не пришлось.

— Что значит «связи не было»? — удивленно приподнял украшенную новым инфономиком бровь Данилевский, разливая виски по стаканам.

— Это долгая история, и рассказывать ее лучше не с середины, а самого начала, — ответил я, с удовольствием делая большой глоток горячительной жидкости.

И начал свой подробный доклад по прошедшей экспедиции.

Данилевский не перебивал. Он внимательно слушал, время от времени добавляя алкогольного топлива нам с Егором, в то время как его собственный стакан так ни разу и не опустел.

Наконец, я закончил. И, стукнув донышком стакана по столу, добавил:

— Извини, что раньше не рассказал про Штальмана. Мне казалось, это вроде как… семейное дело, и нас по сути не касается. А тут такой… внезапный поворот.

— Ну, для меня не такой уж внезапный, — проговорил Ян, играя стаканом в руке. — Дело в том, что я уже знаю про оцифрованного Штальмана. Потому что он мне звонил.

Мы с Егором изумленно уставились на Яна.

— В смысле?.. — спросил я.

— В самом прямом. Буквально на следующий день, как вы уехали, он сам вышел со мной на связь по выделенной аварийной линии.

— И?.. — затаив дыхание, спросил Егор. — Как прошло?

Ян усмехнулся.

— Своеобразно. Я как-то… Не привык говорить по телефону с умершими. Но в целом Штальман очень быстро и четко объяснил факт своего… альтернативного существования, так что разговор получился информативным и полезным. Он понял, что я пытаюсь сделать, и пожелал присоединиться к нашему союзу — от своего лица и от лица дочери. И он, кстати, оказался действительно очень полезен. Честно говоря, я несколько опасался, что это может стать проблемой, — выразительно взглянул он на меня. — но, если я все правильно понял, никакой проблемы больше нет?

Я улыбнулся.

— Да, проблемы нет. Так тебе удалось провернуть запланированное? А Штальман теперь — наш партнер?

— Провернуть действительно удалось, — с улыбкой подтвердил Ян. — Вот уже неделя как я официально являюсь мэром города, а по факту — счастливым его обладателем на шестьдесят восемь процентов. Десять процентов территории я уступил Штальману, и он уже более чем оправдал мое решение. А остальное… Мне пришлось отдать еще одному партнеру. И он, боюсь, тебе не понравится.

— Главное, чтобы не Хопкинс, — усмехнулся Егор.

— Это Никитин, — без долгих прелюдий сказал Ян.

— «Белая Корона»?.. — переспросил я, и мой голос, кажется, сел мгновенно на целую октаву. — Так вот почему в городе повсюду их устройства. Теперь понятно…

Данилевский отставил стакан, который так и не допил, и сложил руки на столе. Стальные кольца на суставах тускло блеснули.

— Другого варианта не было. Как оказалось, Эмма сливала информацию его людям. Так что он сумел сопоставить некоторые данные и сделал мне предложение, отказаться от которого я не мог.

Я удивленно приподнял брови.

А потом перевел взгляд на Егора.

Тот сначала побледнел, а потом даже сквозь бороду было видно, как по его щекам разливается пунцовая краска — то ли стыда, то ли ярости.

— Эмка?.. — упавшим голосом переспросил он.

Ян кивнул.

— Увы. Как там в присказке? Чем дитя взрослей, тем злей?

Егор растер руками пылающее лицо.

— Вот ведь… Дура, — пробормотал он. И тут же спохватился: — А это точно? Может, другой кто-то, а на Эмку спихнул, как на чужую?..

— Откуда ты об этом узнал? — присоединился я к вопросам Егора.

Ян вздохнул.

— От самого Никитина. Он лично пришел ко мне вот в этот самый кабинет, чтобы поговорить и предложить партнерство. Не думаю, чтобы он был заинтересован в клевете на Эмму. Слишком она для него незначительная. Кроме того, она прямо сейчас находится под его прямым покровительством, в «Белой Короне», в корпусе киберов. Впрочем, это сотрудничество может оказаться довольно продуктивным: благодаря «Белой Короне» город патрулируется механизированной полицией, также вместе со Штальманом Никитин осуществил подавление информационного контроля со стороны «Всевидящего Ока». Кроме того, «Белая Корона» объявила «Биосаду» о задержке доставки необходимого им оборудования — я имею в виду то, что им было необходимо для расшифровки текстов с пластин. Потому что изначально предназначавшийся им комплект Никитин передал нам. И прямо сейчас оно превосходно работает, помогая Амару Сантьяго и Штальману расшифровывать тексты с пластин. У нас на руках уже есть две инженерные находки, одна из которых — тяжелая машина для безопасного передвижения по рифтам, устойчивая к энергетическим всплескам и бурям. А вторая, предположительно, представляет собой станцию для искривления пространства, позволяющая соединять в коридоры несколько рифтов. Правда, мы еще не уверены до конца, работаем над этим. А еще послезавтра у нас наконец-то состоятся выборы президента. С вероятностью девяносто процентов избранником народа станет господин Никитин, что нам очень на руку.

Я вздохнул.

С точки зрения логики Данилевский вроде как был прав. Но мне становилось так гнусно на душе, когда я понимал, что теперь оказался в одной упряжке с человеком, который имел отношение к смерти Тани, к человеческим фермам, к захвату Крестоносца — а теперь еще оказывается, что и к теневой работе Эммы.

Отвратительно до тошноты.

— Как вы это все успели-то за такой небольшой срок?..

— Небольшой? — озадаченно переспросил Данилевский. — Сейчас двадцать второе февраля. Вас не было гораздо дольше, чем я предполагал. Так что…

— Какое⁈ — изумленно распахнул глаза Егор. — Мы же… Нас же… Две недели только не было!

— Две недели? — теперь уже удивился Ян.

Я глубоко вздохнул и пробормотал:

— Ну хоть не два столетия прошло, уже неплохой результат. Видимо, у коридоров из рифтов имеются свои побочки в виде временного искажения, — я снова повернулся к Яну. — Значит, ты теперь в одной упряжке со Штальманом и Никитиным? Не опасаешься делиться с ними такими сведениями? — упавшим голосом спросил я.

Ян откинулся на спинку кресла.

— А что с ними делать, Марат? Унести с собой в могилу? — спросил он. — Ты не сможешь их расшифровать, и я не могу. Сконструировать ничего подобного мы тоже не в состоянии — нет ни навыков, ни ресурсов. И за оставшиеся месяцы точно не успеем их приобрести. А у Никитина все это есть. Опыт, знания, наработки, специалисты. Лаборатории и заводы. И желание привести всю эту махину в движение ради достижения чего-то нового и полезного.

— И вот