Какая работа? Тебя же из академии попрут, отсрочка сразу слетит! Под осенний призыв попасть хочешь? В армию захотелось? Кто сейчас без высшего образования нужен? Будешь всю жизнь вагоны разгружать!

— Да ладно тебе, не ори на парня, — неожиданно подал голос дед. Он со стуком поставил стакан на блюдце и посмотрел на отца. — Чего ему там штаны протирать? Академия эта ваша — одно название, только деньги тянет. Мужчине работать надо, дело осваивать. Я в его годы уже на заводе три разряда имел и семью кормил. Диплом ваш — бумажка копеечная, а голова на плечах у парня есть.

— И то верно, — поддержала бабушка, заглядывая в холодильник. — Работа — это надежно. Если копеечка водится, то и жить легче. Ладно, садись кушать, внучок, а то остынет всё.

Понятно, что этот разговор ещё не окончен, и вторая часть будет и скоро. Отец явно спешил да и в целом был не в духе. Надо будет подумать, какую легенду состряпать. А ещё лучше принести деньги в семью, тогда работа сразу из мифической станет вполне реальной.

Ещё и соседи снизу снова решили устроить скандал, как по распорядку.

Тем не менее, напряжение за столом постепенно спало. Бабушка принялась хлопотать у плиты. Я молча принялся за еду. Остывший рис с домашней котлетой улетел мгновенно. Тело после Фокусировки требовало энергии, и тарелка быстро опустела.

Я натянул плащ, проверил сумку с верной палкой, баллончиком, фонарём и всем, что осталось от покупок в церкви, и покинул дом.

Пробираясь по влажной траве пустыря, я прокручивал в голове детали кошмара. Хорошо, что это был лишь сон. Но интуиция подсказывала, что я увидел предупреждение. Нам нужно становиться сильнее.

Достать Никифора из тайника удалось быстро. Старик сидел притихший и хмурый. Он даже не ворчал, когда я убирал шокер в карман, только тихонько помянул сырость и завывания холодных ветров.

День и правда выдался на редкость сырым и прохладным.

К академии я подошёл за полчаса до конца второй пары. Возле спортивной площадки, за главным корпусом, где мы договорились по аське встретиться, меня уже ждал Вася. На синих ободранных турниках никого не было, и Полоскун вовсю этим пользовался. Увидев меня, он спрыгнул на утоптанную землю и довольно ухмыльнулся.

— Поляр! — негромко позвал он, оглядываясь по сторонам. — Я, кажется, понял, как работает эта Акцессия. Это просто чума какая-то! Смотри!

Он подпрыгнул, ухватился за высокую перекладину и без видимых усилий начал подтягиваться. Движения давались ему на удивление легко.

— Ну как? — пропыхтел он на перекладине. — А теперь… смотри, переключаю на скорость!

Он спрыгнул, тут же сорвался с места и добежал до забора и обратно. Обычный студент так бегать точно не умеет. Напоследок Вася крутанул сальто назад прямо с места и ровно приземлился на ноги.

— Ну как? — спросил он, отряхивая ладони.

— Неплохо, — кивнул я. — Как тебе это удаётся? Ты сам переключаешь бонус?

— Почти, — улыбнулся он. — Просто понял механику.

— Эмоции?

— Угу, эмоции включают способность.

— А как ты их переключаешь? — задал я вопрос, на который пока и сам не нашёл ответ.

— Главное, понять принцип. Способность бафает то, что по её мнению больше всего тебе поможет в текущий момент.

— По её мнению? — нахмурился я. — Звучит как рандом.

— Нет, в большинстве случаев мнение у нас совпадает. Если ты хочешь кого-то догнать — станешь быстрее. Если ударить — сильнее.

— Я уже пробовал думать про скорость или силу в процессе.

— Не, тут не нужно думать, — широко улыбнулся Полоскун. — Фишка именно в эмоции. Вот представь, что от тебя убегает вор с твоей сумкой. Тебе плевать, как быстро ты бегаешь, твоя цель — поймать его из-за эмоции гнева. Понял?

Идея звучала интересно.

— Так, ща, надо попробовать, — я прикрыл глаза и представил у себя за спиной утопленника с четвёртого этажа. Вспомнил его тяжёлые шаги с хлюпаньем воды и звук звеньев ржавой цепи. Сконцентрировался на своей ломоте в спине — удар был очень болезненным. И если я буду слишком медленным — то это повториться. Боль придёт снова, и хорошо, если он сразу меня не прикончит.

Фокусировка здесь не поможет. Спасут только мои ноги и больше ничто.

Разогнав свежими воспоминаниями эмоции, я бросился бежать. Так, будто за мной явились черти из ада, чтобы вернуть в тот кошмар, который мне сегодня приснился.

— Шикарно, бро! Можно идти сдавать нормативы на олимпиаде! — кричал мне вслед друг.

Получилось.

Хотя у меня эта способность, видимо, будет часто хромать. Если принцип именно такой, насколько акцессия поможет мне выжить? В большинстве случаев бонус действительно лучше всего дать крутой фокусировке, а не обычной физической силе.

Но это только верхний слой. Каждая из этих способностей работает тоньше, чем кажется.

— Ты пробовал делать что-то ещё? Например, разгонять умственный труд? — спросил я.

Вася озадаченно поскреб затылок.

— Умственный? Да я как-то не думал об этом… Если честно, я пока вообще плохо представляю, как это пристроить к интеллекту. Для активации мне нужен гнев, страх или… ну, возбуждение. А в таком состоянии как-то не до высшей математики.

— Попробуй другие эмоции, — посоветовал я. — Азарт, к примеру. Или любопытство. Например, под Акцессией решить какую-нибудь сложную головоломку из чистого интереса. Или… не знаю, есть эротические игры с задачками на логику?..

Договорить мы не успели. От учебного корпуса к нам шла Марта. Готесса появилась будто из ниоткуда — никто её не ожидал, и встречаться с ней я не планировал.

Серебряные кресты на ее платье тихонько звякали, лицо было бледным, а под глазами залегли тени.

Мы молча обернулись в её сторону, и только друг с запозданием нашёлся:

— Привет…

— Слава богу, я вас нашла, — тихо сказала староста, на ходу теребя ремешок сумки.

— Привет, Марта, — поздоровался я. — Сразу скажу, на пары мы сегодня не пойдём. И вообще, вся прежняя жизнь с зачетами и лекциями накрылась. Даже дома у родителей оставаться нельзя, слишком опасно для них. Нам сейчас нужно заниматься другими вещами.

Я ждал расспросов или лекций о посещаемости. Но Марта лишь молча кивнула.

— Я понимаю, Андрей. И полностью тебя поддерживаю, — неожиданно сказала она, чем сильно меня удивила. — Из нашего «клуба сентября» почти никто не приходит.