кровить и всё равно нас догонит, — пояснил мне Айвен, а затем глянул на Свайна. — Ты закончил? Скоро полночь.

— Да, всё готово, — ответил Свайн, пока Керук, сжав ладони в кулаки, исподлобья наблюдал за его действиями.

Я заскользила взглядом по символам на капище, настороженным мужчинам, и ощутила, как в воздухе разлилось напряжение.

— Но зачем для этого проводить ритуал?

Мой голос звучал жалобно, выдавая мой страх, который я не могла скрыть.

— Изначально нам нужны были доказательства причастности Титуса и Райдзена к преступлениям против Уложения, мы хотели прервать их ритуал на последней стадии, но с приездом Утера планы поменялись.

Губы Айвена при упоминании Утера, своего друга, как он считал, презрительно скривились, но я увидела мелькнувшую в глазах горечь. Его задело вероломное предательство.

— Ритуал будет доведен до конца, птичка, вот только один из главных участников будет другой, — произнес он и прислонился лбом к моему. Тяжело вздохнул и потерся кончиком своего носа о мой.

Его слова означали лишь одно. И я знала, что решение было принято совсем недавно. Иначе бы сейчас он не стоял передо мной, а играл роль бессознательного пленника.

— Зачем тебе нужно возрождать Полярного Волка? Он ведь бог войны.

*Многочисленные кланы волколаков, вербэров и кицунэ были единой коалицией, называвшейся Содружеством Звериных Кланов. У волчьих ставок был свой Совет Права, у вербэров Длань Аркту, а у кицунэ — Сейм Тен-О, которые несли ответственность за всех своих представителей. Правительство для оборотней, стоят по иерархии ниже общего Совета Старейшин, состоявшего из пятнадцати самцов, с каждого вида по пять.

**Сильфиды — раса духов природы (фейри, наяды, саламандры, пицен, дриады, тролли). Есть духи воздуха, леса, воды, болот, земли, огня, гор.

Глава 3

— Зачем тебе нужно возрождать Полярного Волка? Он ведь бог войны.

Заданный мной вопрос заставил Айвена напрячься. Его глаза сузились, ноздри слегка затрепетали, словно он пытался уловить нотки моего аромата и расщепить его на составляющие, чтобы понять мои эмоции.

Я выровняла дыхание, пытаясь унять сердцебиение, и вдруг осознала, какое это облегчение, что среди оборотней не бывает чтецов мыслей. Поговаривали, что такие водятся среди змеелюдов, но я ни одного из их расы не видела, чтобы утверждать, возможно ли такое.

— Ты не знаешь, что произошло прошлой ночью? — спросил он, заставляя меня насторожиться.

— Что?

— Змеелюды напали на человеческое поселение к западу от стаи. Как только энергетический купол вокруг нас спадет, нам придется столкнуться с гораздо большей проблемой, чем мой отец, — мрачно ответил мне Айвен, а затем резко повернул голову вбок и посмотрел направо, в сторону мертвого леса.

— Пора, птичка. Главное, ничего не бойся. Всё будет хорошо.

Он обернулся ко мне и подтолкнул за поясницу к капищу, где напряженным истуканом стоял Свайн. Но я уперлась пятками в землю, не желая оставаться в неведении.

— Напали? Получается, это война?

Я обернулась, хватая Айвена за предплечья, и поднялась на носочки, чтобы уловить выражение его глаз. В моих, я уверена, плескался страх, ведь войн в нашем Содружестве не было лет двести, так что для меня всё это казалось забытым сном, частью летописей, не больше. И осознать сейчас реальность было довольно сложно.

— Ты пахнешь страхом, птичка, — нахмурился он вместо ответа, но я всё поняла.

В этот момент со стороны леса раздался треск веток. Приближающиеся шумно ломали встречающиеся на пути ветки. Пицен на плече Свайна недовольно запищала, а затем, цепляясь коготками за ткань его одежды, побежала на землю, а затем в сторону леса. Впереди мелькнул ее хвост, и она довольно быстро исчезла.

Айвен глухо зарычал, оскалился, толкнул меня к Свайну, и тот обхватил меня за плечи, закрывая ладонью рот.

— Тихо, Нереа, сейчас придет стая, они не должны знать, что пленники в сознании, иначе ничего не получится, — шепнул мне на ухо бета Свайн, дождался моего кивка и отпустил.

— Иди в клетку, — сказал он затем Керуку, подошел ближе к клетке и достал из кармана ключи.

Керук прошел туда беспрекословно, словно они о чем-то уже договорились. Когда он шел мимо меня, успокаивающе моргнул и сделал неопределенный жест ладонью, как бы говоря мне, что всё хорошо. Сзади глухо зарычал Айвен, но я не стала оборачиваться, чувствуя, что это было предупреждение не мне, а Керуку.

Я думала, что Свайн отпустит меня, убедившись в том, что я не стану создавать проблем, но всё произошло ровным счетом наоборот.

— Дай руку, — произнес он и, не дожидаясь, пока до меня дойдет его приказ, взял ее сам.

Перед моими глазами мелькнула сталь, а затем ладонь прорезала острая боль. Кровь брызнула на землю, но не успела пролиться струей. Почти вся она стекла в черную чашу, которую бета Свайн подставил ниже.

— Всё готово, Свайн? — раздался сзади голос моего отца Титуса.

Волосы у меня на загривке встопорщились за несколько секунд до того, как он подошел вплотную ко мне, и я зажмурилась, усиленно сдерживая стон боли. Моя рука начала неметь, но я не желала доставлять удовольствие ни отцу, ни его подельникам.

— Да, — кивнул Свайн, а затем поставил чашу на алтарь.

Я сжала ладонь в кулак и не стала принимать протянутую тряпку. Боль заглушала мой страх, и это было мне на руку.

— Подготовь пока остальные чаши, Свайн, а я должен поговорить со своей дочерью, — сказал отец, а затем встал передо мной. — Ты разумно поступила, Нереа, что не сбежала. Своей судьбы не избежать, и тебя всё равно поймали бы и вернули, но раз ты сегодня послушная дочь, то перед ритуалом связывать тебя не будут. Ты ведь не будешь сопротивляться, верно?

Вкрадчивый голос Титуса будто обволакивал меня, отсекая от окружающей обстановки, но когда я подняла глаза и глянула ему на переносицу, наваждение гипноза спало. Даже боль в руке, казалось, пропала.

— Сопротивляться? — повторила я за ним, словно замороженная. — Разве это имеет смысл?

Голос мой звучал глухо, но я старалась не показывать своего беспокойства. Вокруг сновали самцы, развернув бурную деятельность. Кто-то выставлял охрану, будто сквозь энергетический купол к нам мог кто-то прорваться. Кто-то рассыпал травы по долине, которые отпугивали любопытное зверье, среди них я заметила и крапиву, которая отбивала нюх, даже наш собственный.

Отец пару секунд посверил меня тяжелым взглядом, а затем посмотрел вперед, поверх моей головы.

— Твой сын опаздывает, Райдзен. Ты уверен, что он ничего не испортит? Еще есть время переиграть.

— Он не подведет, — уверил его альфа Райдзен.

— Уже нет времени что-то менять. Они ведь сейчас у нас истинная пара, —