наблюдая, из нашей малюсенькой кухоньки, как мой будущий, пока ещё, муж, чинит нашу прихожку, — рукастый, хоть бедствовать не будете. Вон глава клана Кеннеди, с женой был нежен и почтителен и никогда ни в чём ей не отказывал, имея при этом целый гарем из стюардесс, танцовщиц и начинающих актрис, показывая тем самым, пример своим сыновьям, — шепчет мне она, начитавшись опять какой-то хрени, — что его мать про отца рассказывает? — перескакивает резко с Кеннеди на нас.

Мне неприятно это всё от неё слышать, но я и возмутиться особо не могу: Кох рядом, может услышать, поэтому шепчу:

— У него нет отца.

— Бросил что ли?

— Не знаю, не спрашивала, — опять неприятно, аж передёргивает всю от её слов.

— Ну что ж, — вздыхает моя мама, — хоть от ребёнка не отказывается, и на том спасибо.

А он и не сомневался, кажется. Я боялась страшно ему говорить, когда узнала. Не хотела, чтобы вот так...из-за ребёнка, он на мне женился.

Но он развеял все мои сомнения сразу же:

«Справимся» — сказал мне, узнав о моей беременности и так прижал к себе, что мыслей в голове больше никаких не осталось.

В загулы, правда, знатные уходил, когда я на последних месяцах, домой уехала. Мне потом, чего только не рассказывали люди «добрые».

Но он нас такой заботой окружил, когда мы с месячной дочкой вернулись. Выбил нам отдельную комнату. По ночам с ребёнком гулять ходил, когда она коликами мучилась. Никакой работы не боялся. Всё для нас делал.

После учёбы друзья ему помогли на хорошую работу устроиться в нефте-газовую компанию. В хоре МВД пел параллельно, да и сейчас его частенько туда привлекают, — он не отказывается, если время позволяет. Всё-таки лучший друг его, хором руководит, а лучшему другу не отказывают.

Квартиру мы почти сразу с ним купили. Всего несколько месяцев на съёмной жили. Всё у нас всегда было. Не в чем его упрекнуть. Добытчик он хороший, семью способен обеспечить.

Я почти и не работала все эти годы, дочерью занималась.

Когда она подросла и нужно было по кружкам её возить, сразу машину мне купили.

И маме своей всегда помогает, брата младшего поддерживает.

Да и про моих родителей тоже не забывает.

В любое время дня и ночи его можно о чём угодно попросить — расшибётся, но сделает. И для нас. И для друзей. Все об этом знают.

В последнее время так у нас вообще было всё идеально. Как второе дыхание открылось: и внимание и...секс, как в первые годы, и даже кофе в постель с цветами. Я нарадоваться не могла...счастливая ходила...

Не понимаю, что произошло...

Не верю...

— А Борька не проговорился там, случайно, что за мондавошку он себе нашёл? — спрашиваю подругу, чуть справившись с нахлынувшими на меня эмоциями.

— В общем, точно не знаю, но, кажется, какая-то Риткина знакомая. Может позвонишь ей? — предлагает мне.

— И что я ей скажу?

— Что скажу, что скажу? — передразнивает. — Спросишь, как дела. Вы же общаетесь, почему бы не позвонить? — я таращусь на неё, она — на меня. Сидим как две дуры, пялимся друг на друга. — Ладно, я сама, — сдаётся она первой и начинает копаться в контактах...

Меня потряхивать опять начинает... от страха: вдруг Рита мне сейчас вот что-то этакое расскажет, чего я не знаю и лучше бы мне этого и не знать....

«Может не ответит?» — успокаиваю себя.

Но она ответила.

И даже догадалась, зачем мы ей звоним:

— Нина с тобой? — спрашивает сразу.

Юлька прислоняется к моей голове со своим телефоном.

— А что? — уточняет, хотя мы с ней всё уже понимаем и без уточнений.

— Да ничего, — фыркает Рита, — громкую связь включай, что мучиться то? Нинель, привет! — называет меня, как Кох.

— Привет, Ритуль, — отвечаю ей автоматически.

Мы с ней не вот прям подруги закадычные, но отношения у нас всегда были хорошие. Дочь же моя, души в ней не чает. Маленькая когда была, бегала за ней, как хвостик. До сих пор про неё спрашивает всегда, хоть и видимся мы, в последнее время, редко. И муж мой не поменял о ней своего хорошего мнения, даже когда она с его другом рассталась. Считает её девушкой порядочной и заслуживающей его покровительства. Она в любое время может его о помощи попросить, только не помню, чтобы она это делала когда либо, как многие другие. Может поэтому она пользуется у него особым уважением?

— Мне звонили сегодня ночью, — переходит она к интересующему нас вопросу, — все звонили. И Кох и подруга, — замялась на этом месте, — ну, подруга той с кем он там отдыхал. — Мы затаили дыхание с Юлькой. — Не знаю я точно, что там у них произошло. Коха я послала почти сразу, подругу — тоже. Сказала, что меня этот вопрос не касается...люди взрослые, — сами пусть разбираются...

— А кто такая? Знаешь её? — перебивает её Юлька.

— Знаю, но я с ней давно уже не общаюсь....странная она... мягко говоря.

Глава 6

— Странная, молоденькая в смысле, как мальчики седовласые любят? — опережает меня Юлька с вопросом.

— Да нет, — Ритка хмыкает в трубку, — она не вот прям девочка юная, на пару лет только меня помладше будет. Замужем...была. Сейчас развелась. Дочь у неё есть.

Я начинаю судорожно соображать, сколько же Рите лет, но в голове такой бардак, что ничего вспомнить не могу.

— Но она хорошенькая: стройная, длинноногая, губки бантиком, бровки домиком, всё как мальчикам нравится...седовласым, — ржёт, а меня корёжить начинает от её слов.

— Ты её с Кохом познакомила? — вырывается неожиданно грубо. Вовремя останавливаюсь: — извини Рит, просто, понимаешь..., — неудобно становится перед ней...

— Да понимаю я всё, не парься, — спокойно отвечает. — Нет, не знакомила я их. Мы пересекались в клубе...однажды. Кох с мужиками был, я — с ней. Мы поболтали тогда немного с ним, и они ушли. Не знакомила я их друг с другом. Это потом, скорее всего, они встретились...без меня уже. Мы давно с ней не общаемся.

— И она ничего не спрашивала про него?

— Спрашивала, но она про всех всегда спрашивала, не только про него. Она такая. На всех досье собирала. Но это я потом уже узнала, а вначале мы просто тусили с ней вместе и всё. Я даже не знала, что она замужем, пока она меня в гости к себе не пригласила. Она никогда никому об этом не рассказывала. И кольцо не носила. Я охренела, когда узнала. Она очень хорошо выглядит. Девочка прям...

— А чего