Какую, к черту, ночь? С интересом осмотрела женщину, ведь посмотреть и правда было на что. От гнева щеки этой визгливой особы раскраснелись, глаза метали молнии, делая ее прехорошенькой. Блондинистые волосы даже с этим спутанным колтуном смотрелись неплохо, а может, это местная мода такая. Платье выгодно подчеркивало все изгибы тела, переливаясь на свету, что проникал в комнату через большие пыльные окна, за которыми маячили все те же вчерашние пальмы и неизвестные мне растения. Возможно, одно из них — большое алое. Второе — цветущий белыми цветами куст. И… а больше я ничего не знала о растениях, чтобы утверждать точно. На картинках видела — названий не знала. Была бы тут Алиса с доступом в интернет, я бы нашла по фото, как делала это обычно, а так… Точно помню, что они южные, и только.

— Я разберусь, — хмуро согласился полноватый тип, глядя на меня неодобрительно и даже зло. Словно я его милую бабушку по голове веником огрела. — Эй ты, живо встала! Я велел тебе вчера прийти в общий зал, а не разлеживаться! — теперь начал орать он, что, в отличие от женщины, сильно портило мужика. — Еще и неумытая! — вопил он как потерпевший, пока я преспокойненько сидела на кровати.

Вот есть у меня дурная черта характера — когда на меня орут, я намеренно буду делать все хуже и медленнее. А если орут настойчиво, то могу вовсе встать в позу и сделать что-то совершенно противоположное. Так что сейчас вместо того, чтобы бояться и пытаться выяснить все же, где я и за кого они меня принимают, просто сползла с кровати, не обращая внимания на боль в колене, и потопала в сторону боковой двери. Если не ошибаюсь, там либо гардеробная — должны же местные иметь отдельную комнату для одежды, раз так любят все эти тряпки, — либо ванная комната. И не ошиблась! За дверью действительно была ванная, только вот замка или даже небольшой щеколдочки внутри не было, что меня огорчило.

— Я к тебе обращаюсь!

Мужичок ухватил меня за уже пострадавшее запястье, врываясь в небольшое, но чистое помещение. Я тихо вскрикнула — такой сильной была боль. Еще и локоть болел именно этот. Неплохо я вчера приложилась. Да и, кажется, на лбу что-то имеется, судя по торжествующему взгляду крикливой дамочки и ее улыбке, — она тоже не погнушалась заглянуть сюда. Вот же бесстыжий народ!

— Да отпустите вы меня! — огрызнулась. — Понятия не имею, кто вы и где я, но знайте — я свободная гражданка Российской Федерации, законов не нарушала, на учете в полиции не состою, а значит, хватать меня нельзя!

Толкнула ладонью этого гада, заставляя покинуть помещение. К счастью, похоже, от моей тирады он слегка опешил и разжал пальцы. И захлопнула перед его носом дверь, радуясь, что меня хоть на мгновение оставили одну.

— И не смейте входить! — рявкнула сквозь дверь, злясь на все вокруг, а особенно на обилие позолоченной безвкусицы. Это ж надо было сделать золотой унитаз! Не увидь своими глазами, в жизни бы не поверила, что такое действительно бывает. И что это за плитка, почему такая грязная, вся в копоти, словно тут костры прямо в помещении разводят?

Судя по звукам, раздающимся из-за тонкой дверной створки, меня все же не оставили одну. В комнате стояла какая-то возня, раздавались отдельные крики и голоса, но я уже не вслушивалась, в ужасе глядя на свое отражение в зеркале.

Это была я и одновременно не я. Подвигала руками — я. Потрогала лицо, задрала подол платья — точно я. Родинки все на месте, там же, где я привыкла их видеть, мой шрамик на брови (в детстве упала с велосипеда) и еще пара на коленках — прыгала по стройкам и напоролась на стекло. Мои зеленые глаза, мои черты лица, один уголок губы пухлее другого и чуть ниже опущен. Шрам от удаленной родинки справа. Но… почему у меня волосы ниже задницы?! У меня всю жизнь была стрижка максимум до лопаток. Откуда?!

Огромный шишак на лбу, красно-синего цвета, я даже не рассматривала как странность. Приложилась я точно хорошо, раз сейчас непонятно где и непонятно с кем…

Никогда не верила во все эти похищения женщин, а даже если верила, то думала, что со мной-то точно такого не произойдет. Но вот, пожалуйста — я явно попала в беду, и нужно как-то отсюда выбираться. Надеюсь, тут есть хоть кто-то адекватный, кто поможет мне. А то даже не знаю, что теперь делать… Почему не выдают инструкцию девушкам, попавшим в подобную передрягу? Мне бы сейчас пригодилась такая.

Глава 4

— Алиса, говорила тебе мама, не разговаривать с незнакомцами. Вот итог, — задумчиво пробормотала, ощущая себя попавшей в страну чудес, разве что за белым кроликом погоняться не пришлось.

Голос тоже был мой. Ничего непривычного.

Сглотнула, ощущая, как в груди все дрожит от непонимания и беспокойства, и тут же повернулась спиной к зеркалу, пытаясь оценить всю проблему с волосами, но… Они действительно были едва не до пят. Вились, правда, красиво, крупными локонами, но… я не умею! Я со своими-то до лопаток жутко страдала — то концы сохнут, то пушатся, то легли при укладке криво, а тут… К чему эта конская грива? Да и уходовых средств на нее наверняка уходит немерено. У меня нет столько денег! Пощупала корни, пытаясь найти уплотнения, свидетельствовавшие о наращивании, но, похоже, процедура была выполнена качественно. Ничего подобного я не нашла.

И одежда… Материалы точно были те же самые, в которых я бегала, и расцветка такая же. Но... откуда платье, подол, смешные рукава-фонарики, словно мой наряд преобразовался в нечто новое, более подходящее под восточный колорит? Да еще и корсет этот неладный, который я вчера распустила так, что теперь приходится придерживать платье руками, иначе оно грозится упасть на пол.

Остается порадоваться, что веснушки не вернулись. Я их пять лет кремами выводила, а то так бы за один вечер обратно проявились. Хотя если в ближайшие недели не попаду домой, к моим отбеливающим кремам и солнцезащитному фактору, то с таким климатом всё вновь будет у меня на носу уже к концу этой недели. А я терпеть не могу эти пятна. Мода, правда, в последний год пошла на веснушки, но это все блажь: я-то, которую все детство дразнили рыжей-рыжей-конопатой, насмотревшись мультика, знаю, что все модное в мире временное и вернется эра белой кожи и отсутствия конопушек