Ювелиры принесли мне эскизы.

Первый вариант.

Точная, но уменьшенная копия моего трона.

— Чтобы не затмевал ваше Снежное Величество! — рапортовал главный ювелир.

— Выглядит как табуретка для ребёнка, — тут же съехидничал Умник. — Будущий муж «оценит». Сразу поймёт своё место в иерархии. Где-то ниже снеговика-швейцара.

Вариант второй.

Трон такого же размера, как мой.

— Как символ равноправия? — проговорила задумчиво, рассматривая эскиз трона, точь-в-точь, как у меня.

— А как же символ твоего многовекового великого одиночного правления? — поинтересовался барс. — Теперь придётся всё делить пополам. И власть, и взгляды, и последнюю замороженную ягоду брусники.

— Делиться? — скривилась я.

Умник закивал.

Я длинно и раздражённо вздохнула и отдала второй эскиз.

Мне показали вариант номер три.

Трон БОЛЬШЕ моего.

— Чтобы подчеркнуть значимость вашего будущего супруга! — величественно произнёс ювелир.

— О, отличная идея! — обрадовался Умник. — Пусть приезжает, и сразу садится на твой трон. А ты сядешь рядом на табуретке из первого варианта. Красиво. Символично. Унизительно прекрасно.

У меня закружилась голова.

Каждый вариант казался неправильным и катастрофическим.

— Знаете что? — заявила я, чувствуя, как во мне просыпается истеричная решимость. — Сделайте все три! Мы поставим их в ряд! Посмотрим, кто вообще явится!

Ювелиры побледнели.

Умник фыркнул:

— Ну вот. Теперь у нас будет не брак, а выставка тронов. Надеюсь, твой будущий муж оценит твой широкий жест и узкий кругозор.

Следующими после ювелиров ко мне явились швеи-сильфиды, существа из воздуха и морозной дымки.

Они облетели меня с мерными лентами, блокнотами, щебетали как ласточки, и вдруг замерли.

Их воздушные личики выразили ужас.

— Ваше Великое Прекрасное и самое Суровое Снежное Величество! — пропела старшая. — Ваши параметры! Они… изменились! Вы поправились!

Леденящий душу ужас сковал меня.

— Что?! Как изменились? Где? — я схватилась за талию. Она казалась прежней.

— Ваш общий вес! — трагическим шёпотом сообщила сильфида. — Увеличение на целых… две тысячи граммов!

Два килограмма.

Для Снежной Королевы, чья фигура веками оставалась неизменной, как полярная звезда, это была катастрофа вселенского масштаба.

— ОТКУДА?! — вскрикнула я. — Я же ничего не ела! Ну, кроме мятного чая и мятного печенья Инессы… и пары ложек того тёплого супа… и странного зефира…

— Это не жир, — с убийственным спокойствием заявил Умник, облизывая лапу. — Это прибавка ума. И чувств. Ты же столько всего нового почувствовала. И столько всего нового узнала за последнее время: про дрожжи, про романтичную музыку, про то, что полы бывают слишком скользкими и мокрыми. Мозг тяжелеет от знаний. Или от безумия. Я ещё не решил, какой у тебя диагноз.

Сильфиды срочно начали вносить поправки в выкройки, шепчась о «свободном крое» и «замаскированных вставках».

Я решила не думать о лишних килограммах, а то впаду в истерику.

Посмотрела в ледяной шар и увидела, как по моему дворцу маршируют снеговики с улыбками клоунов и с приделанными морковками.

А вьюги пытались играть вальс. Пока выходило очень фальшиво.

И на кухне стоял дым коромыслом от очередной партии подгоревших булочек.

Я откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.

— Умник, я не вынесу этого.

— Конечно, не вынесешь, — согласился он, утыкаясь мордой в мою руку. — Особенно если эти два килограмма окажутся не умом, а печеньем. Но ничего, величество. Зато будет, о чём вспомнить в долгие зимние вечера. Если, конечно, ты до них доживёшь.

— Ты очень позитивный друг, — проворчала я.

В ответ он замурлыкал.

Я снова устроилась у своего ледяного шара, но теперь с чашкой валерианового успокоительного от Инессы.

Мятный чай уже не помогал.

Помутнённая поверхность шара показывала сцены, достойные кисти самого истеричного художника.

Приказала шару показать мне кухню.

Там творилось нечто.

От печи, которую Инесса с таким трудом «запечатала» в дальнем гроте, шёл такой жар, что ледяные стены кухни покрылись влагой.

И тут я увидела, как массивная ледяная крыша кухни, веками, не знавшая таяния, вдруг дрогнула, подтаяла по краям и с тихим всхлипом… рухнула.

— Ой! — вскрикнул Умник, следящий за происходящим через моё плечо. — Похоже, у Пломбира сегодня в меню «Кухня под открытым небом». Свежесть точно гарантирована.

Но это было только начало.

Раскалённый воздух из печи растопил и пол.

И на протаявшем месте, к моему немому ужасу, пробилась зелёная травка, и расцвели те самые наглые подснежники.

Прямо на кухне!

Среди растаявших снеговиков-поварят!

В этот момент в кадре появился сам Пломбир.

Он был без шефского колпака, в руках он сжимал свиток.

Он подошёл к одному из подснежников, посмотрел на него с бездной отчаяния в глазах, развернул свиток и с силой шлёпнул им по цветку.

Это было заявление об увольнении.

Затем он развернулся и побрёл прочь, понурившись, с видом существа, чьё жизненное кредо только что было растоптано зелёным захватчиком.

— Ну вот, — вздохнул Умник. — Шеф-повар ушёл в загул. Или в бесконечный отпуск. Сложно сказать. Теперь наши гости будут питаться флорой. Травой и подснежниками. Полезное вегетарианское меню прямо под ногами, и не надо готовить.

Я начала плакать.

Приказала шару показать тронный зал.

Может, там хоть что-то осталось целым?

О, какая я наивная!

Легион снеговиков-уборщиков, воодушевлённый моим приказом о блеске, взялся за гигантскую люстру из хрустальных сосулек.

Они так усердно её натирали, что крепления, веками вмёрзшие в потолок, подтаяли.

Люстра качнулась, издав зловещий звон, и с грохотом, от которого у меня задрожала чашка с эликсиром, рухнула вниз.

Она не просто разбилась.

Она, как метеорит, пробила идеально отскобленный и истончённый пол и угодила прямиком в подземную ледяную реку, что протекала под дворцом.

Из дыры хлынул фонтан ледяной воды высотой с трон.

Нет, с два трона!

Величественный гейзер бил прямо под потолок, орошая всё вокруг.

— Браво! — провозгласил Умник. — У нас будет свой аттракцион: «Замочи жениха». Очень оригинально. Теперь для полного счастья не хватает акул и китов.

Я выпила эликсир залпом.

И уже не в силах была сидеть, заметалась по комнате, мельком глядя в шар.

Снеговики-швейцары, доведённые до исступления паникой и новостью фонтана в тронном зале, в нервном порыве выдернули свои носы-морковки и начали их яростно пожирать.

— Нервы не выдержали, — диагностировал Умник. — Знаешь, швейцары теперь выглядит угрожающе.

Я тряхнула головой и отдала шару приказ:

— Покажи, что там у музыкантов.

Оркестр вьюг, пытаясь сыграть что-то бодрое, напоминал стаю котов, попавших в метель.

Они путали ноты, срывались на завывание и в итоге просто стояли в растерянности, издавая шипящие звуки.

— Похоже, они разучили авангардный джаз, — заметил барс. — Или у них случилось коллективное помутнение рассудка. В любом случае, музыка умерла. Давайте почтим её память минутой тишины. Пока ещё есть такая возможность.

И тут, словно вишенка на этом торте