рухнул, опрокинув декоративный папоротник в кадке, отчего по полу запрыгали бурые орешки искусственной пемзы.

Роман поднялся. Немного успокоившись, выудил из кармана сотовый.

Он не собирался звонить кому-либо из начальства. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнает, как эти сволочи попали в секретное ведомство при генштабе. Да еще при оружии. Даже подъезды к этому кварталу на Хорошевском шоссе без пропуска невозможны. Тут явно замешан кто-то из «своих».

Мозг Романа быстро складывал четкую структуру дальнейших действий.

В длинном списке имен, записанных в его телефоне, он выбрал «КА» — Кристина.

У Кристины была природная грация хищницы и опасная тяга к убийствам. Сидя в какой-нибудь из столичных забегаловок, она легко могла небрежным, почти незаметным движением руки чиркнуть лезвием по горлу своему обидчику и как ни в чем не бывало удалиться. Никому и в голову не приходило, что хрупкая девушка с застенчивой улыбкой может оказаться прирожденной убийцей.

Ее необычный талант нашел применение у спецслужб. Нечастая, обоюдоопасная, но всегда хорошо оплачиваемая работа. Что означает «обоюдоопасная»? Это очень просто. Никогда не знаешь, кто тебя ликвидирует. То ли те, на кого ты охотишься, то ли щедрые на гонорары работодатели.

Именно Роман подсказал Кристине не браться за несколько сомнительных дел, после выполнения которых исполнителя могли легко отправить вслед за «объектом охоты».

Кристина небрежно накинула халат и села у окна. Зазвонил телефон, но она не двинулась с места. Она не слышала звонка.

— Ты меня не любишь, — сказала она, обращаясь к высокому загорелому брюнету с мелкой проседью в коротко подстриженных волосах, что стоял в противоположном конце комнаты.

— Нет, не люблю, — ответил тот с легкой бравадой.

Телефон выдал еще несколько негромких трелей и замолк.

Кристина подошла к студийной кухне и взяла чашку с водой.

— Кристи, давай только быстро закончим с этим, — предложил мужчина, ухмыляясь. По всему было видно, что ему не впервой вести такую беседу. — Мы поторчали вместе. Было неплохо. Пришло время расстаться. Месяц — это большой срок. Останемся друзьями. Лады?

— Три недели, — сказала тихо Кристина.

Застывшим жестом она отставила чашку в сторону.

— Что?

— Ничего. Мы были вместе не месяц, а три недели. Убирайся. Теперь это уже не важно.

— Ну, какая разница?! Можно поцеловать-то на прощание?

— Нет!

Кристина вдруг схватила один из кухонных ножей фирмы «Цептер», что торчали в деревянном стоячке, и метнула в сторону мужчины. Нож воткнулся в косяк в нескольких сантиметрах от его уха.

Мужчина отшатнулся и несколько секунд смотрел на лезвие отупевшим от шока взглядом. Потом ожил:

— Эй! Идиотка, ты же меня могла убить!

— Могла, но я целилась в косяк, а не в тебя, — спокойно ответила Кристина и отвернулась.

— Вот идиотка! Какой?.. Ты же меня... чуть не убила!

— Если бы хотела убить взяла бы чуть левее. Я так... просто... Убирайся поскорей, — сказала она, уже чувствуя, что сейчас заплачет.

— Да что ты несешь чушь! Знаешь, что я сделаю перед уходом? Выдеру тебя как следует! — сказал он и решительно двинулся в ее сторону.

Она вытащила из стойки еще один нож с черной ручкой, только поменьше, и хлестким рывком запустила его в косяк. Нож блеснул и попал прямо под то место, где воткнулся первый. Оба лезвия выстроились в одну вертикальную линию.

Мужчина остановился и некоторое время изумленно смотрел на дверь. Потом медленно повернулся к Кристине:

— Ты!.. Ты где так научилась?

Она опять отвернулась и быстро утерла прорывающие холодную завесу слезы.

— Долгая история. Убирайся! Расскажу в другой жизни.

Он молча сделал нерешительный шаг к двери. На мгновение застыл перед двумя рукоятками кухонных ножей и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Опять зазвонил телефон. Кристина не хотела брать трубку, но в Москве ей сейчас светила только одна перспектива — пройтись по барам. Хотелось выплакаться. Напиться. Она ответила. И сразу узнала голос Романа:

— Здравствуй, Кристинка.

— Ромка! Господи, сколько лет! Вот не ожидала! Я думала, ты меня забыл.

— Нет, не забыл. Нужно срочно встретиться, — сказал он.

— Насколько срочно?

— Ровно настолько, что тебе стоит почистить от пыли все свои игрушки, чтобы встреча прошла гладко.

— Ну, превосходно, — сказала Кристина разочарованно. — Я должна была догадаться. Просто так ты бы не позвонил.

— Мне нужно быстрее. Сколько часов твоего драгоценного времени я могу украсть?

— Ты же знаешь, для тебя хоть вечность.

— Приятно слышать.

— Где встречаемся?

— У тебя. Если ты не против?

— Время?

— Скажем... два пятьдесят пять.

— О'кей.

Кристина положила трубку и сбросила халат. Тело девушки было гибким и сильным. Ни грамма лишнего жира. По проступающим бугоркам высушенных тренировками мышц можно было изучать анатомию. Ничто не мешало. Даже маленькая округлая грудь казалась частью единой, безотказной машины, всегда готовой к прыжку.

Она помассировала бедра. Встала в стойку и сделала несколько выпадов. Длинные сильные ноги наносили удары по воздуху. Справа. Слева, слева. Справа. Кристина попрыгала на месте. Ничуть не запыхавшись, она удовлетворенно улыбнулась и открыла шкаф. Отодвинув пачку плечиков в сторону, присела на корточки. Сняла фанерную пластину, служившую крышкой потайного отделения ее личного арсенала.

Глава 6

Лена уже приготовилась нанести первый удар, но, к ее удивлению, женщина развернулась, простучала каблуками до двери и два раза нажала на блестящую ручку.

Замок открыли снаружи, и в дверь втиснулся смуглый тяжеловес с огромными ручищами и густыми черными бровями, нависающими над заплывшими жиром глазенками.

«Да, тай бо здесь не поможет», — подумала Лена.

— В душ! Быстро! — рявкнула «гестаповка». — Нам сегодня предстоит долгая дорога.

Лена поднялась. Она вдруг перестала стесняться своей наготы и, дивясь безразличному спокойствию, внезапно овладевшему ею, направилась в ванную комнату.

— Дверь оставьте открытой, — елейным голосом попросила женщина в строгом костюме.

Лена поджала губы и, грациозно забравшись в наполненную ванну, стала медленно намыливать плечи.

«Уф!» Как только она села в теплую воду, сразу расслабила низ живота. «Уф-ф! Вот это да!» Еще немного, и она, наверное, лопнула бы.

«Так, теперь нужно сосредоточиться».

Лена заметила, как у тяжеловеса округлились глаза, когда она нагишом прошла мимо его носа.

«Значит, делаем ставку на этого амбала. Будем держаться как можно наглее, почаще выпячивать грудь, вилять бедрами и всякое такое. Он, бедняжка, аж весь вперед подался, когда меня увидел», — не без удовольствия отметила она.

Лена скрестила длинные ноги и соблазнительно провела по ним губкой. Медленно встала и повернулась спиной к двери. Белая пена казалась ослепительно белой на ее загорелой коже.

«Здоровяк, конечно, может быть и опасен, но если ему пообещать пару поцелуев...»

Она прогнула спинку, поиграла