римского владычества, в то время как евреи тоже сохраняли свои собственные отличительные погребальные практики.

Под «римлянами» в нашей работе подразумевается латиноязычное население, проживавшее преимущественно на Апеннинском полуострове. Римляне находились под глубоким влиянием греков, причем не в последнюю очередь как раз в вопросах религии. Когда их погребения и верования дублируют греческие, их можно назвать «греко-римскими». Однако отличительной чертой римской эсхатологии является тесная связь живых людей с предками, которые были включены в повседневную жизнь домочадцев. Считалось, что предки представляли собой некую недифференцированную группу, но последние исследования говорят об обратном. Особенно богатым источником информации являются сотни тысяч надгробных надписей, датируемых концом I века до н. э. – началом III века н. э.

Раннехристианская. Христианство зародилось как секта внутри апокалиптического иудаизма. Только во второй половине I века н. э. оно начало перерастать свои иудейские корни и становиться религией преимущественно инородной, то есть нееврейской. Нашими основными источниками по раннехристианской эсхатологии являются высказывания, приписываемые Иисусу в Евангелиях, писания апостола Павла, Книга Откровения, а также неканонические Откровение Петра и Откровение Павла. Хотя апостол Павел убедительно доказывал веру в воскресение тела, эта доктрина оказалась интеллектуально сложной и была встречена насмешками в определенных кругах. Раннехристианское искусство, связанное со смертью и загробной жизнью, стало заметно отличаться от своего римского языческого аналога только в конце II – начале III века. Христианские епископы практически не проявляли интереса к регулированию кладбищ или умеренному поведению на похоронах вплоть до правления Константина, первого римского императора-христианина, в начале IV века. Но даже тогда не существовало эффективного механизма, который обеспечивал бы соблюдение ортодоксии. Другими словами, те, кого стали называть христианами, лишь постепенно формировали отличительную идентичность в плане ритуалов и соблюдения обрядов. Концепция ада как места наказания и пыток в значительной степени овладела христианским воображением в те века, что уже выходят за рамки данного исследования, в то время как основной акцент первоначально делался на Царстве Божьем, то есть на рае.

Исламская. Ислам является в нашем обзоре исключением, поскольку переносит нас в самую позднюю античность, – Мухаммед, его основатель, умер в 632 году. Однако многие из исламских представлений сформировались в результате контактов с иудаизмом и христианством. Большинство доисламских арабов были носителями политеистических верований, хотя некоторые из них являлись последователями различных ветвей иудаизма и христианства, включая самаритянство и манихейство. Представление о дуалистической загробной жизни, на которое заметно повлияло христианское богословие, стало одним из оснований для наиболее резкого отличия раннего ислама от многобожия. Хотя Коран дает нам некоторое представление о том, что нас ожидает в будущем, не менее важными являются хадисы – устные свидетельства, которые были записаны в VIII–IX веках. Поскольку мусульмане считают, что хадисы точно отражают учение Пророка и получили его молчаливое одобрение, с их точки зрения неуместно сомневаться в верности этих текстов. Правила исламского погребального ритуала изложены в текстах фикха, свода исламского права. Это сводный труд, самые ранние части которого датируются VIII веком н. э. До наших дней дошло сравнительно немного мусульманских захоронений, относящихся к первым векам ислама.

Если месопотамская, египетская, индуистская, зороастрийская, этрусская, греческая, римская и иудейская эсхатология развивалась на протяжении сотен, а в некоторыхслучаях и тысяч лет, то христианские и мусульманские верования и практики имели гораздо более краткий период становления. Системы верований, подлежащие нашему исследованию, представлены здесь с разной степенью полноты. Письменные источники греко-римского мира значительно превосходят все остальные по объему и разнообразию, в то время как материальные находки из Египта не имеют себе равных по качеству и количеству. В целом политеистические системы без проблем демонстрируют широкий спектр представлений о загробной жизни, в то время как монотеизм стремится (не всегда успешно) к единообразию.

Тяжелый след Смерти был (и остается) обусловлен богатством и престижем. Мы можем называть Смерть «Великим Уравнителем», но бедные и угнетенные, умирая, оказывались неизмеримо ниже по рангу, чем богатые и влиятельные люди, чьи места упокоения и обстановка отражали их роскошный образ жизни. Большинство наших свидетельств было создано представителями элиты, что ставит вопрос о том, в какой степени они отражают народные верования. Насколько все эти литературные гиганты представляют собственную эпоху? А какова была, по мнению представителей зависимого населения – того слоя, на котором зиждилось всякое древнее общество, – их судьба в грядущем мире?[21] Археологические свидетельства также сильно перекошены в пользу мужчин, что заставляет нас предположить, что в смерти, как и в жизни, статус женщин был в целом ниже[22].

Свое исследование я организовал вокруг вопросов, которые мы могли бы задать человеку, лично испытавшему загробную жизнь, – какой выбор мы должны сделать перед уходом, как нам следует подготовиться к последним минутам жизни, с чем мы столкнемся по ту сторону жизни и, наконец, чего ожидать, если ожидать, скажем так, нечего. Мой экскурс охватывает период от примерно 100 000 лет до н. э. до III–IV веков н. э., за исключением ислама, который перенесет нас в IX век. При это я не застрагиваю, в основном, следующее: (1) горе и скорбь, поскольку это больше относится к живым; (2) различные методы погребения (курганные могильники, шахтные погребения и прочее), кроме тех случаев, когда они раскрывают конкретные верования или мотивации; (3) погребальную архитектуру, за исключением очень краткого описания в Восьмой главе; и (4) надгробные обозначения, опять же, если они не иллюстрируют представления о посмертии. Я не избегаю задавать вопросы, на которые мертвые не дали ответов. Я принимаю как данность, что изменения в верованиях связаны с изменениями в социальных, политических и экономических структурах, и что они часто служат для узаконивания статуса определенной социальной группы, но в таком кратком обзоре невозможно подробно исследовать эти связи[23]. К тому же мой тематический (а не диахронический) подход вряд ли способствовал бы исследованию под таким ракурсом. Некоторые исследователи использовали погребальные практики и поминовение усопших, чтобы пролить свет на семейные отношения, но эта важная тема также выходит за рамки данного исследования[24].

Вера в то, что труп нечист, что мертвые должны отправиться в путешествие на тот свет, что им нужна помощь живых, чтобы туда попасть, что они подвергнутся посмертному суду, что их нужно кормить, что существует особое место для избранных и адская пучина для проклятых – эти идеи выходят за пределы религиозных и этнических границ и демонстрируют удивительное постоянство, если не универсальность. Они также свидетельствуют об ограниченности человеческого воображения при размышлениях о том, что происходит после смерти. Столь же широко распространены ритуалы, совершаемые от имени усопших. Они включают в себя закрытие глаз и рта, омовение трупа, облачение