мы две недели жили в спортивной раздевалке. Не самый приятный аромат, но после боя с Нечто на северном фронте подобные мелочи перестали волновать.

— Знаешь, — сказал Дима, отхлебнув воды из фляги, — иногда мне кажется, что Рей может убить человека палочками для еды.

— Может. И, думаю, уже убивал, — серьезно ответил я.

— И этот человек учит нас фехтованию…

— А ты хочешь, чтобы тебя учил тот, кто не может?

Дима хмыкнул и покачал головой.

Мы сидели в тишине, разглядывая тренировочный зал. Солнечный свет падал через высокие окна косыми полосами, освещая пылинки, лениво плывущие в воздухе. На стене висели деревянные мечи, шесты и тренировочные нагинаты. Пол был исчерчен следами от обуви — сотни поединков оставили свой отпечаток на старых досках.

Этот зал предназначался для индивидуальных занятий, или когда стадион занят. Сейчас на нем проходили какие-то учения у Старостелецкого.

Остальные наши сегодня ушли в Дикую Зону. Антон, Фанеров, Виолетта и еще человек двадцать студентов под руководством Ермаковой. Плановый рейд: сбор данных, зачистка периметра — стандартная рутина. Мне Лора категорически запретила туда соваться, пока каналы не восстановятся хотя бы до шестидесяти процентов.

При этом, когда я приезжал в свое поместье рядом с Широково, Угольки подсовывали мне полиэтиленовый пакет с кристаллами.

— А ты не переживаешь за наших? — спросил Дима, будто прочитав мои мысли.

— Переживаю. Но там Антон и Виолетта. Да и Ермакова не даст никому сдохнуть. Она в этом деле собаку съела. — Я вытер лицо полотенцем.

— Интересно, какую именно собаку… — задумчиво произнес Дима.

— Бердышев, не порть мне метафоры!

Он ухмыльнулся и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь зала распахнулась. На пороге стоял гвардеец КИИМа — молодой парень с красным от мороза лицом. За его спиной маячили еще двое.

— Господин Бердышев? — он козырнул. — К вам… гости. На главных воротах.

— Гости? — Дима поднял бровь. — Какие гости?

— Японцы, господин. Восемь человек. Говорят, что они ваша личная охрана.

Дима замер с полотенцем в руке.

— О, — только и сказал он. — Забыл…

Я посмотрел на него.

— Это те самые самураи, которых обещал Мэйдзи?

— Ну… — Дима потер затылок. — Я думал, они через неделю приедут. Мика писала, что их еще собирают.

— Видимо, собрали быстрее.

Мы переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Дим, ты же понимаешь, что их не пустят на территорию?

— Конечно понимаю!

— Институт — режимный объект. Тут посторонним можно находиться только по блату.

— Горький не пропустит японцев, — уверенно сказал он.

— Не пропустил, Димон. Не пропустит…

Он рассмеялся еще громче.

— Представляешь лицо Звездочета, когда ему доложат, что восемь вооруженных самураев требуют пропуск в КИИМ?

— Алефтин Генрихович свихнется. У него и без того хандра и паникерство. А тут еще японская делегация с мечами, — кивнул я. — Хорошо, что он в отпуске.

— А что, может, ему понравится? — вставила Лора, скрестив руки на груди. — Экзотика! Разнообразие! Институту не помешает немного международного колорита.

Мы вышли из зала и направились к главному входу. По дороге и Рей появился — видимо, услышал про своих и решил поздороваться. Он шел чуть впереди нас с невозмутимым видом, но я заметил, как его пальцы едва заметно подрагивают. Не от волнения. От предвкушения.

У ворот стояли восемь мужчин в темных пальто поверх строгих костюмов. Все как один — подтянутые, молчаливые, с прямыми спинами. Один из них, самый молодой, стоял чуть впереди остальных. У него были те же резкие скулы и та же манера держать голову, что и у Рея. Семейное сходство было очевидным.

— Сэнсэй, — молодой японец коротко поклонился Рею.

— Хироши, — кивнул Рей и повернулся к нам. — Мой племянник. Хороший боец. Немного горячий, но это проходит.

— Не прошло же, — тихо буркнул Хироши на чистом русском.

Рей проигнорировал реплику с мастерством, отточенным годами.

— Господин Бердышев, — Хироши повернулся к Диме и снова поклонился. — Император Мэйдзи приказал обеспечить вашу безопасность. Мы прибыли для выполнения этой задачи.

Дима покосился на меня. Я только пожал плечами — мол, твоя свадьба, твои самураи.

— Спасибо, — Дима постарался ответить максимально официально. — Но территория института — закрытая зона. Сюда нельзя без допуска.

Хироши даже бровью не повел.

— Мы осведомлены. Наша задача — сопровождение за пределами института. Перемещения по городу, выходы в Дикую Зону, любые поездки. На территории КИИМа мы будем ждать у ворот.

— У ворот? — я не сдержал ухмылки. — На морозе?

— Холод не является проблемой, — совершенно серьезно ответил Хироши. — Мы маги, и холод нам не страшен.

— Конечно не страшен, — фыркнула Лора. — Они же самураи. У них вместо крови — чай матча и чувство долга.

— Рей-сан, — обратился к преподавателю старший из группы, коренастый мужчина лет пятидесяти с седыми висками. — Мы можем разместиться в гостинице в Широково. Но будем признательны за любое содействие.

Рей коротко переговорил со старшим на японском. Я поймал несколько знакомых слов, но основную часть разговора Лора перевела в реальном времени.

— Они обсуждают логистику, — доложила она. — Рей рекомендует гостевой дом при институте. Это за территорией, но близко к воротам. Также он предлагает, чтобы Хироши посещал занятия как вольнослушатель. Видимо, хочет лично присмотреть за племянником.

Через десять минут все было решено. Самураи разместятся в гостевом доме и будут сопровождать Диму при каждом выходе за пределы КИИМа. В Дикой Зоне — усиленным составом. На территорию института — никому ни ногой, кроме Хироши, и то только на занятия дяди.

— Ну вот, — Дима хлопнул себя по коленям, когда мы наконец двинулись к жилому корпусу. — Теперь у меня персональная армия. Осталось научиться с ней жить.

— Ты же будущий муж японской принцессы. Привыкай.

— Легко сказать… А ты бы как себя чувствовал, если бы за тобой ходили восемь молчаливых мужиков с мечами?

— Знаешь, в свое время я видел голубей-полубогов, гусей-вампиров, говорящих котов… Так что мне тебя не понять.

Дима расхохотался. Звук разнесся по пустому коридору, отражаясь от стен, покрытых старой краской. Где-то наверху хлопнула дверь, и чей-то сонный голос крикнул: «Потише там!»

* * *

Мы шли по крытому переходу между корпусами. Сквозь окна было видно, как над Дикой Зоной клубятся низкие серые тучи. Странное дело — за последние дни над Зоной постоянно висела эта непогода, хотя над Широково небо было чистым. Как будто кто-то натянул мутную пленку точно по границе.

Еще я заметил снег. Обычный, казалось бы, снег, но за стенами Дикой Зоны он лежал толстым слоем, а здесь, по эту сторону периметра, его почти не было. Как будто зима решила, что в институте ей скучно, и перебралась туда, где поинтереснее.