Напряжение в рубке немного спало. Но спокойная тишина длилась недолго. Криптик всё это время, мирно сидевший на моём плече, вдруг тревожно зашипел. Его шерсть вздыбилась. Между большими ушами-локаторами проскочила фиолетовая искра. Зверёк вытянул лапу и указал прямо на панель дальней связи.

— Кира, у нас входящий сигнал, — произнёс я. Внутри меня зарождалось нехорошее предчувствие.

— Этого не может быть, мы же летим в режиме полного радиомолчания, — нахмурилась девушка. Она быстро запрыгнула обратно в кресло пилота и пробежалась пальцами по клавишам. — Радары совершенно чисты. Никакой активности на сотни парсеков вокруг…

Девушка не успела договорить. Я шагнул к пульту и просто приложил ладонь к мерцающему экрану. Мне больше не нужны были интерфейсы, провода и клавиатуры. Я считывал всю информацию напрямую из гигантской нейросети «Рассветного Странника».

Сквозь белый шум статических помех в мой разум пробился чёткий сигнал. Это был зашифрованный сигнал «SOS». Он передавался на очень специфической и редкой частоте. Это была частота «мусорщиков» из Сектора 7. Бывшей родины Киры.

Я прикрыл глаза, быстро расшифровывая сложную цифровую подпись. Машинный код показался мне до боли знакомым.

— Что там, Влад? — с явной тревогой спросил Семён Аркадьевич. — Опять имперские патрули на хвосте?

Я медленно отнял руку от экрана. Система коротко пискнула и вывела расшифрованные данные на главный голографический монитор рубки. Все удивлённо уставились на зелёные мерцающие строчки.

«Тишина». Тот самый чёрный стелс-корабль, который мы разнесли на атомы не так уж давно. Тот самый пиратский крейсер, который должен был превратиться в мелкую космическую пыль.

— Прошлое нас всё-таки догнало, — тихо произнёс я, глядя на побледневшее лицо нашего механика.

— Каэлен, — выдохнула Кира. В её дрожащем голосе смешались страх и старая, ещё не зажившая боль от предательства.

Глава 2

Ангарная палуба «Рассветного Странника» давно потеряла свой строгий имперский лоск. Гладкие металлические переборки покрылись толстым слоем матово-чёрного хитина, а вместо привычных грузовых кранов с потолка свисали массивные, влажно поблёскивающие щупальца-манипуляторы. Атмосфера классического биомеханического хоррора во всей своей пугающей красе. Не хватало только зловещей музыки на фоне.

Спасательная капсула (конечно же, не «Тишина», корабль был полностью уничтожен, как мы и думали), выловленная нами из ледяной пустоты, выглядела жалко. Обгоревшая, помятая болванка. И наш мутировавший корабль, обрётший полуживотное сознание, уже вовсю готовился ею пообедать. Одно из щупалец плотно обвило капсулу, и из хитиновых пор начала выделяться едкая, шипящая кислота. «Странник» явно намеревался переварить находку вместе с содержимым.

— Фу, брось гадость! — поморщился я, мысленно отправляя кораблю жёсткий приказ.

Панели вокруг недовольно завибрировали. Я буквально почувствовал обиду летучей махины, у которой отбирают законный десерт. Но приказ есть приказ. Щупальце неохотно втянуло кислоту обратно и с противным влажным хрустом сорвало внешний люк капсулы.

Внутри, забившись в самый дальний угол, сидел человек. Точнее, то, что от него осталось. Каэлен. Бывший пират, капитан уничтоженной «Тишины» и человек, предавший Киру. Он был истощён до крайности. Лицо превратилось в серую, туго обтянутую кожей маску. Его навороченный кибернетический глаз был вырван прямо «с мясом», оставляя зиять жуткую, воспалённую рану. Он ритмично раскачивался из стороны в сторону, обхватив колени костлявыми руками.

— Тени… они шепчут… в темноте… они всё видят… — монотонно бормотал Каэлен, пуская кровавые слюни на свой изодранный лётный комбинезон.

Рассудок пирата явно покинул чат. И, судя по всему, возвращаться не собирался.

— Пш-ш-ш! Вз-з-з!

Я резко обернулся. Криптик, до этого мирно сидевший на одном из пустых ящиков, внезапно взбесился. Корабельный пушистик вздыбил шерсть так, что стал похож на надутый колючий шар. Он издавал низкий, угрожающий гул, в точности копируя звук работающего на пределе трансформатора. Его огромные фиолетовые глаза расширились.

Криптик спрыгнул на пол и в один прыжок оказался перед вскрытой капсулой. Вокруг зверька мгновенно вспыхнул потрескивающий купол из разрядов. Он чуял. Чуял тот самый мерзкий, гнилостный «запах» Бездны и ментальную заразу Империи, которой провонял Каэлен. Криптик оскалил мелкие острые зубки, никого не подпуская к пленнику. Барьер сыпал искрами, отрезая путь.

— Это он, — глухо произнесла Кира, появившаяся за моей спиной.

Её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. Девушка шагнула вперёд. В её руках был зажат тяжёлый разводной ключ. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Кира, стой, — я попытался преградить ей путь, но она грубо оттолкнула меня.

— Отойди, Влад! — рявкнула она, сверля обезумевшего Каэлена полным ненависти взглядом. — Этот ублюдок продал нас Империи! Из-за него мы чуть не сдохли! Он предал меня, предал память брата! Я сама выбью из него остатки дерьма, а потом выкину в шлюз без скафандра!

Она замахнулась ключом, готовая шагнуть прямо в электрический барьер Криптика, совершенно не заботясь о том, что её саму может нехило ударить током.

Моя рука метнулась вперёд со скоростью, недоступной обычному человеку. Пальцы, облачённые в чёрную симбиотическую броню, перехватили запястье девушки.

— Я сказал — стой, — мой голос прозвучал тихо, но с тем самым металлическим лязгом, от которого даже стены корабля перестали пульсировать.

Кира дёрнулась, попыталась вырваться, но куда там. С тем же успехом она могла пытаться сдвинуть с места монолитную скалу. В её глазах блеснули злые слёзы, но она всё же опустила оружие.

— Он не стоит того, чтобы марать руки, — мягче добавил я, отпуская её. — Позволь мне.

Я уверенно шагнул прямо в бушующий фиолетовый барьер. Криптик предостерегающе зашипел, разряды хлестнули по моей броне, но тут же стихли. Зверёк мгновенно узнал во мне своего хозяина. Виновато прижал уши, убавляя мощность силового поля, но продолжил сверлить Каэлена немигающим взглядом. Электричество недовольно потрескивало, но расступилось, пропуская меня к капсуле.

Я присел на корточки перед бормочущим куском мяса, который когда-то был грозным пиратом. В моей груди на мгновение шевельнулось то самое человеческое чувство — банальная жалость. Но остатки сознания Вазара тут же подавили его, заменив холодным, расчётливым любопытством.

— Эй, капитан, приём. Выходи на связь, — я пощёлкал бронированными пальцами перед единственным уцелевшим глазом Каэлена.

Реакции ноль. Только бессвязный бред про тени и шёпот.

Что ж, если традиционная медицина бессильна, в дело вступает техномантия.

Я снял блокировку с правой руки. На кончиках пальцев с едва слышным щелчком выдвинулись тончайшие нано-иглы. Не самое приятное зрелище, согласен. Но сейчас было не до эстетики.

Резким движением я вонзил иглы прямо в основание шеи Каэлена. Пират дёрнулся,