менее для следствия очень важно было «вытащить» этот отпечаток для правильного ориентирования расследования.

Но помимо кровавого отпечатка, на полотенце имелась и кое-какая другая улика, возможно, не менее важная. Это был куцый полинялый обрезок ткани, прихваченный к краю полотенца буквально двумя стежками нитки. Такие обрезки подшивались в прачечных в качестве ярлычков, по которым можно было установить принадлежность вещи. На обрезке можно было разобрать едва видимые буквы BAA.

Дом семьи Паркер также сделался местом массового паломничества. На протяжении нескольких недель к нему приходили многочисленные группы зевак, дом показывали приезжим в качестве достопримечательности.

Могли ли эти буквы являться инициалами убийцы? Полотенце было старым, неоднократно стираным, вряд ли оно могло находиться в личном пользовании. Скорее, полотенце могло являться гостиничным имуществом, использоваться в апартаментах или меблированных комнатах.

Итак, к концу 17 декабря перед детективами, занимавшимися расследованием похищения и убийства Мэрион Паркер, стояли 3 первоочередные задачи: во-первых, им следовало найти недостающие части тела и внутренние органы убитой девочки; во-вторых, установить, если это окажется возможным, принадлежность кровавого отпечатка пальца на полотенце, извлечённого из торса Мэрион Паркер и, в-третьих, установить, кем использовались бирки с аббревиатурой ВАА при стирке банных принадлежностей.

С утра 18 декабря в Лос-Анджелесе началось нездоровое оживление. О том, что у работника банка Перри Паркера похищена дочь, сообщалось ранее, но информация о том, чем закончилось похищение, вызвала бурление чувств и эмоций. К полудню огромная толпа собралась на том месте, где преступник выбросил тело девочки. Другая толпа стояла перед домом Паркеров. Никакого разумного обоснования такое поведение горожан не имело — люди ждали каких-то новостей и хотели быть поближе к эпицентру событий, полагая, что возле этих домов они увидят и услышат нечто такое, чего не сообщат газеты и радио.

Окружной коронер Фрэнк Нэнс (Frank Nance) перед заседанием коронного жюри беседует с Мэри Холт, непосредственно видевшей похитителя и слышавшей его голос.

Случившееся с совсем юной Мэрион рождало массу вопросов, надо сказать, вполне обоснованных. Непонятно было, чего хотел преступник — он намеревался заработать или сводил счёты? Почему он похитил одну из двух близняшек, ведь он вполне мог забрать из школы двух? Для чего он убивал и так изощрённо расчленял тело? Почему совершенно безответственно повела себя директор школы Мэри Холт? Она действительно была настолько глупа, или прикидывалась таковой в попытке скрыть своё содействие похитителю? Как Перри Паркер додумался отдать деньги похитителю, не получив гарантии того, что дочь его жива? Почему он отправился на встречу один, не обратившись в полицию за поддержкой? Почему полицейские не контролировали телефонную линию семьи Паркер и её почту? Как могло получиться, что за спиной полиции член семьи вёл переговоры с преступником? Почему получал от него письма и телеграммы, а полиция ничего об этом не знала?

В течение дня поступала информация, поддерживавшая всеобщее возбуждение. Стало известно содержание писем похитителя, полученных Паркерами. Таинственный преступник тут же получил прозвище «Лис», каковое сам использовал в подписи писем и телеграмм. Убийца мог быть доволен — он хотел славы, и он её моментально обрёл! Журналисты, сами того не желая, польстили самолюбие преступника.

Варианты подписей похитителя Мэрион Паркер из его писем (слева направо): «Судьба», «Смерть», «Судьбоносный Лис».

Около 2 часов пополудни поступила информация об обнаружении в районе Елисейский парк (Elysian part) человеческих конечностей, завёрнутых в газеты и куски ткани. Проведённое полицейскими прочёсывание местности привело к находке завершающей детали пазла — внутренних органов убитой девочки. Они были обнаружены завёрнутыми в кусок простыни на удалении около 900 метров от того места, где находились отрезанные руки и ноги.

Елисейский парк, хотя и назывался парком, в действительности представлял собой малонаселённый район в центре Лос-Анджелеса, в котором расстояния между жилыми зданиями составляли порой сотни метров. Не было ничего удивительного в том, что преступник именно там выбросил опасные улики — в Елисейском парке он мог это сделать даже в светлое время суток, не привлекая к себе лишнего внимания.

Фрагменты тела Мэрион Паркер, найденные 18 декабря 1927 г. в Елисейском парке. Снимок слева: руки и ноги, завёрнутые в газеты и лоскуты простыни, снимок справа: внутренние органы в куске простыни, завязанной наподобие мешка.

Важные события того дня не исчерпывались перечисленным выше. Самое главное открытие произошло ближе к вечеру, когда детективам удалось найти прачечную, работники которой опознали бирку с аббревиатурой ВАА и полотенце, к которому она была пришита. По словам работников прачечной, сокращение ВАА означало «Bellevue arms apartments». Этот жилой комплекс — надо сказать, довольно престижный по меркам того времени! — располагался, как можно догадаться по названию, в районе Белльвью на 11-й стрит на удалении около 5 км от места проживания семьи Паркер.

Получив адрес, полицейские помчались в апартаменты. Около 100 патрульных в форме и детективов в штатском оцепили квартал и вошли в здание. Предполагалось, что они осмотрят его целиком, но в этом не было нужды. Управляющая комплексом миссис Этель Бродерик (Ethel Broderick) по сообщённому ей описанию разыскиваемого тут же сказала, кто именно нужен полицейским. Этого человека звали Дональд Эванс (Donald Evans), он проживал здесь последние 4 дня, а его автомашина стояла на парковочной площадке неподалёку от апартаментов.

Детективы, пройдя в занятый «Дональдом Эвансом» апартамент, обнаружили довольно комфортное жилое помещение во всём аналогичное городской квартире — здесь имелись кухня, жилая комната, ванная комната с ванной длиной 1,2 м, уборная. На письменно столе среди вороха газет был найден лист промокательной бумаги, на котором отпечаталось имя «Marion» с отдельно стоящей буквой «M» — именно так написала собственное имя похищенная девочка в своей последней записке, адресованной отцу.

Это открытие означало, что полицейские попали в комнату, в которой Мэрион незадолго до своей смерти написала последнее письмо отцу!

Мэрион Паркер подписала своё последнее письмо в довольно узнаваемой манере — заглавная буква её имени стояла отдельно от остальных букв. В самом начале обыска комнаты «Дональда Эванса» детективы обнаружили лист промокательной бумаги с оттиском этого самого слова! Данное открытие могло означать только одно — полицейские попали в комнату, в которой девочка написала своё последнее послание родителям, и некто приложил к ещё невысохшим чернилам лист промокательной бумаги.

Продолжая обыск, детективы сделали и иные любопытные открытия. В частности, была найдена мужская рубашка с вышитыми на вороте инициалами «H. B. G». В нижней части оказалась подшита бирка из прачечной с теми же