проблемы в моей жизни начинались с того, что кто-то решал без спросу позаботиться обо мне.

– Ладно, я больше не буду, – буркнул оборотень.

Но все-таки в чем-то юноша был прав. Следовало сразу же пуститься по следу стрелка, и, если бы Диего владел магией так же, как обычный человек, он бы это и сделал.

«Наверное, нужно и впрямь выпросить у шефа Шарло. Нам нужен кто-то на подстраховку».

Правда, высказать эту мысль вслух он не рискнул. Элио и так был не в духе.

Его настроение ничуть не улучшилось за то время, пока они искали кэб и ехали на окраину, где жил мистер Линн. Спрыгнув на землю, юноша уверенно зашагал к переулку, который тщательно описал ему Диего. Оборотень заспешил следом. Чтобы сэкономить джилаху силы, он взял с собой фонарь и зажег его, когда они остановились между домами.

– Никаких физических следов, – спустя некоторое время сказал Элио. – Этот тип даже гильзы с собой унес. Профессионал.

– Он бы не успел их подобрать.

– Мог воспользоваться магией. Здесь, впрочем, нет ни кустов, ни деревьев, где эти гильзы могли застрять. Только стены домов и тротуар. Кстати, ты допрашивал жильцов? Они могли видеть незнакомого человека.

Диего прикусил ус, несколько недовольный тем, как быстро учится юное создание.

– Вообще-то нет. Мы со Скоттом поспешили в архив и мэрию.

– Два дебила, – пробормотал Элио, достал из кармана амулет – каплю из горного хрусталя на длинной цепочке – и стал обходить переулок.

– Если он использовал портал, то жильцы бы его не увидели.

– Тоже верно. Что, впрочем, не отменяет вашей глупости.

– А вдруг бы мы нашли его в мэрии или архиве? От этого типа должно разить табаком, так что по запаху я бы его отыскал.

– Но не отыскал же.

Капля дернулась и застыла, натянув цепочку. Элио присел на корточки над тем местом, откуда стрелок прыгнул в портал.

– Здесь. Я отслежу место назначения. Будь готов.

Диего поставил фонарь наземь, чтобы юноше было удобнее чертить герон, и проверил сначала револьвер с обычными пулями, потом – утяжеленный с «архангелами». Трехгранник в ножнах за спиной тоже был отменно наточен и готов к использованию. На боку чуть покачивалась джамбия, которую оборотню подарил отец.

Джилах начертал на тротуаре герон своим трехгранником, наполнил его знаками и прочел заклятие. Переулок наполнился слабым голубоватым свечением и запахом озона. Знаки поднялись над героном, который стал вращаться, закручивая свет в мерцающую воронку. Наконец она взмыла в воздух и перевернулась. В ее середине сгустилась темная синева с точечками звезд. Озоновая вонь стала невыносимой.

– Прошу, – заявил Элио, достал из кобуры револьвер и первым шагнул в портал. Диего зажал нос и последовал за юношей.

Мгновения головокружительного полета среди мелькающих в холодной синеве звезд завершились приземлением – но отнюдь не в логове злодея, а напротив станции для кэбов. Внутри трепетал огонек большой лампы, двери были открыты, и возницы, дежурящие этой ночью, столпившись вокруг печи, пили горячий чай и глотали картошку с рыбой. Диего с некоторым удивлением взирал на это мирное зрелище, пока Элио не дернул его за рукав и не прошипел:

– Ну, давай, иди расследуй!

Уикхем направился к станции. Кэбмены следили за его приближением без особого восторга.

– Э… добрый вечер, – поздоровался Диего. – Не могли бы вы нам помочь?

– Куда? – буркнул один из возниц.

– Мы хотим знать, – вмешался Элио, – кто из вас и в каком направлении отвез человека, который пришел сюда утром.

– А вы почему спрашиваете?

– Потому что это мой сумасшедший дядя, который сбежал из дома, и мы не можем его найти.

Уикхем не понял, вызвала ли у кэбменов эта история какое-то сомнение или нет, но тот, кто с ними заговорил первым, спросил:

– А как он выглядел и когда это было?

– Около половины девятого утра, – ответил оборотень. – А выглядел… эээ… н-ну… от него должно было крепко пахнуть табаком.

– Вот уж примета так примета! – хохотнул кэбмен. – Мужик, это портовый город. Тут от тучи народу разит табаком так, что топор можно вешать.

– Был какой-то тип, – вдруг сказал другой мужчина, помоложе. – Одет был странно, в плащ до пят и шарф до ушей, еще шляпа такая… как будто велика, до глаз сползала. Воняло от него крепко, купался он в этом табаке, что ли. Заказал кэб до площади Согласия.

– Отвезите нас туда, – потребовал Элио.

Кэбмены лениво переглянулись.

– Мы заплатим по тройному тарифу, – добавил Диего. – И накинем за скорость.

– Лады. – Кэбмен помоложе поднялся и сунул в рот последний кусок рыбы. – Садитесь, домчу с ветерком.

Однако, когда молодой человек высадил их на площади Согласия, Диего постигло глубокое разочарование. Это оказалась большая круглая площадь, вокруг которой веночком выстроились почти все важные общественные здания – от мэрии до банков. Человек в плаще мог войти в любое из них и оказаться либо служащим, либо посетителем.

– Проклятие, – пробурчал оборотень. – Неужели придется допрашивать всех?

– Возможно, не всех. Мэрия. – Элио кивнул на беломраморное здание. – В первую очередь надо проверить, входил ли он сюда. И я думаю, что входил.

– Гм. Тоже верно. Можно устроить это завтра, когда Скотт отправится трясти местных чинуш.

– Отлично. Я планировал посвятить завтрашний день поиску в полицейских архивах. Поскольку Королева Магелот некоторое время провела на свободе, то в архивах полиции должны остаться какие-то сведения о всплеске убийств или исчезновений. Так мы сузим временной интервал. Заодно и отдохну, восстановлю силы и вечером отправлюсь к шефу.

– Вот и хорошо, – с облегчением произнес Уикхем.

Он опасался, что новое напряжение сил может повредить юноше.

Оборотень свистнул кэбмену, который уже задремывал, сидя на козлах:

– Эй! По тройному тарифу – до квартала джилахов!

Глава 7

14 апреля 1866 года

Эсмин Танн, юг Риады

Работа с архивами всегда приводила Элио в благостное и умиротворенное состояние. Тишина, покой, строгая система и порядок – что еще нужно для удовольствия от жизни? Хорошо бы, конечно, обойтись без преследования со стороны рабов нечисти и стрелков, но, видимо, такова работа агента Бюро.

Юноша провел в архиве весь день, почти двенадцать часов – он приехал к семи утра, а закончил примерно в семь вечера. Хотя в архивах полиции была зияющая дыра, приходившаяся на годы революции и гражданской войны, да и многие из документов дореволюционных лет оказались утраченными, все же результатом трудов Элио остался скорее доволен. К тому же Абернаут после покушения на одного из своих детективов пришел в такую ярость, что даже на агента Бюро стал смотреть как на союзника против общего