пытаются хоть как-то утешить его. Хотя и понимают, что вряд ли смогут подбодрить его словами о том, что все будет хорошо. Потому что они в этом и сами не уверены.

— Пит, братан… — с жалостью во взгляде произносит Даниэль, по-дружески приобняв Питера и легким движением положив голову себе на плечо.

— Почему она? — низким, дрожащим голосом недоумевает Питер. — Какого хера это произошло именно с Хелен? За что ей все это?

— Мы рядом, приятель, мы поможем тебе, — обещает Терренс, похлопав Питера по голове и щеке. — И не стесняйся своих эмоций. Если хочешь выговориться – сделай это.

— Сука, лучше бы эти уроды еще раз схватили меня. Я бы все выдержал, если бы это спасло жизнь моей девушки.

— Тогда мы бы не находили себе места из-за тебя, — отмечает Эдвард, крепко взяв Питера за руки. — Как убивались тогда, когда ты пропал неделю назад.

— Если я ее потеряю, то можете даже не пытаться меня спасать. Я никогда не смогу оправиться после такого. Никогда.

— Нет-нет, приятель, не говори так! — возражает Даниэль.

— Умрет она – умру и я. Если Маркус хочет, чтобы я сдох, то он этого добьется. Я доставлю ему такое удовольствие. Доставлю. Пусть эта старая мудила подавится!

— Ну уж нет, мы не отдадим ему тебя и Хелен просто так, — уверенно заявляет Эдвард. — Хочет ваши шкуры – пусть сначала с нами разберется.

— Никто не смеет вредить нашим близким, — добавляет Терренс. — Маркус и его жополизы дорого заплатят за то, что уже сделали. Им все это просто так не сойдет рук.

— Это безумие, парни, — отчаянно произносит Питер. — Просто безумие. Я не выдержу. Это не в моей власти.

Задыхаясь от волнения, Питер так крепко сжимает Даниэля в своих объятиях, что тот чувствует небольшой дискомфорт. Тем не менее, Перкинс никак этого не показывает, а в ответ прижимает приятеля к себе и гладит по голове, прекрасно видя, как сильно блондин в этот нуждается, и думая, что слова в такой ситуации вряд ли сделают ему хорошо. Терренс же сначала мягко растирает спину Роуза ладонью, а затем крепко обнимает своего друга, когда тот сам проявляет инициативу, пока Эдвард прижимает обоих к себе. Друзья Питера и сами прилагают немало усилий, чтобы держать себя в руках, видя, в каком подавленном состоянии находится их близкий друг, стыдливо прячущий от них свои мокрые, красные глаза. Он до последнего пытался держаться, но ситуация Хелен окончательно выбила его из колеи и сделала слабым и уязвимым, а советы взять себя в руки, если честно, его так или иначе приводят в бешенство.

Несмотря на то, что Ракель, Наталии и Анне сейчас самим очень тяжело, они все равно находят в себе силы пытаться успокоить безутешную Скарлетт. Пока Сэмми печальным взглядом наблюдает за женщиной и проявляет свое сочувствие тихим, раздирающим душу и сердце лаем.

— Миссис Маршалл, ради бога, пожалейте себя хоть немного, — мягко взмаливается Наталия, держа Скарлетт за руку. — У вас же сейчас давление поднимется от переживаний.

— Как я могу быть спокойна, если моя внучка не со мной, а с какими-то злодеями? — со слезами на глазах недоумевает Скарлетт. — Да я теперь ночью спать не буду… Постоянно буду молиться перед иконкой Святой Богородицы… Умолять Бога защитить мою девочку…

— К сожалению, пока что мы ничего не можем сделать, — огорчает Ракель. — Отрицать это бесполезно. Но я уверена, что все обойдется. Полиция обязательно найдет Хелен.

— Господи, я и подумать не могла, что может случиться что-то плохое, когда Хелен выходила из дома с Сэмми. Со спокойной душой занялась своими делами и смотрела любимый сериал.

— Мы и сами не ждали ничего плохого, — отвечает Анна. — У всех нас с утра было прекрасное настроение. По крайней мере, у меня. А теперь я хочу рвать на себе волосы и безудержно рыдать в подушку. Потому что моя подруга в беде. Это уже второе похищение на моей памяти. Сначала это была Наталия, а теперь и Хелен.

— А какого сейчас Питеру?

Скарлетт переводит слезливый взгляд на Питера, которого в этот момент крепко обнимает Эдвард, пока Даниэль и Терренс что-то ему говорят.

— Бедный мальчик вон с трудом держится. Глаза уже на мокром месте, а его самого всего трясет. Боюсь даже представить, что с ним будет, если мы потеряем Хелен. Он без нее сойдет с ума. Совсем как я. Я не смогу жить без своей внучки.

— Миссис Маршалл, пожалуйста… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия.

— У вас уже лицо покраснело, а глаза опухли, — отмечает Анна, поглаживая Скарлетт по руке и запястью. — И сердцебиение учащенное…

— Ох, у меня еще и голова разболелась… — слегка морщится Скарлетт, энергично массируя виски. — А сердце будто в голове бьется.

— Думаю, вам лучше прилечь, — задумчиво говорит Ракель. — Отдохните немного, пока не приехал мистер Джонсон, а мы побудем с вами.

— И дышится как-то тяжело. Как будто что-то в груди давит. Очень сильно…

Скарлетт с учащенным дыханием прикладывает руку к сердцу, которое работает на пределе своих возможностей.

— Все хорошо, миссис Маршалл, все хорошо, — пытается успокоить Ракель, взяв Скарлетт за руку. — Дышите глубже.

— Наверное, давление поднялось, — предполагает Скарлетт. — От волнения.

— Ну мы же говорили вам, подумайте немного о себе! — напоминает Наталия.

— Как я могу думать о себе, когда моя кровинушка в беде? Когда я не могу быть рядом со своей девочкой и утешить ее? Хелен – это самое дорогое, что у меня есть на свете.

Пока Скарлетт заливается горькими слезами, чувствуя себя не очень хорошо, Терренс в какой-то момент переводит взгляд в сторону девушек и решает подойти к ним, увидев, какие они обеспокоенные. А затем к ним подтягивается и Даниэль, одновременно приобняв Питера и Эдварда за плечи.

— Миссис Маршалл, если вам плохо, давайте вызовем скорую? — предлагает Терренс.

— Нет-нет, не надо, — отказывается Скарлетт. — У меня просто давление резко скакануло. Уже миллион раз через это проходила, знаю, что да как.

— Где лежат все ваши лекарства? — спрашивает Питер.

— В шкафу на кухне. Самая маленькая дверца. Там лежит небольшая пластиковая коробочка со всеми таблетками.