от служения Люциферу — и я его предам, никуда тебя не утаскивая.

И Безымянный всё объяснил.

После моей заварушки в Бездне, Люцифер прознал про мои способности к выдиранию, пожиранию, а главное — точечному выжиганию составных в ядре. Пожелав такой силы, он позвал своего универсального и сильнейшего наёмника — Безымянного.

Только вот Безымянный не был рад своему статусу. Ему надоело. Но он не мог просто уйти, ибо это Люцифер спас его от участи того безумного чудовища. И мне нужно избавиться от следов этого «спасения» — от энергии Люцифера в ядре.

Да. Безымянный и Безымянное — реально одно и то же. Это он. Легендарное чудище, кошмарящее людей древности. Прямо перед нами.

— Как ты вообще стал тем чудищем?

— Я искал ответы на свои вопросы и забрёл туда, где летят жизни под откосы. Территория страданий. Проклятые земли, с её колдовским заклинаньями, — хмыкнул он, — Зависть чужой силы… до добра не доводит.

Ну и вот.

С того времени, как Люцифер отправил его назадание, он ходил по миру и смотрел, стоит ли сюда переезжать. И почуяв новое скопление ядер — двинулся в нашу сторону. Да, всё это время он тупо ждал, пока мы его позовём.

— Пенсии я не боюсь. Домик, хозяйство, простенькая работа и отдых долгожителя — думаю, я заслужил, — пожал он плечами, — От каждой жены по ребёнку, вот и жизнь удалась. Пора остепениться.

— А сколько у тебя жён?

— Пятнадцать.

Марк и Всеволод быстренько переглянулись, а мама с прабабушкой, увидев это, неодобрительно на них покосились.

Но у Ауры на всё это было другое мнение.

— Вы что, хотите дать второй шанс ЭТОЙ твари? Вы знаете, что он делал⁈ — поднялась она, — Знаете, сколько моих сестёр и братьев навсегда исчезли, лишь по его вине! Скольких он превратил в адских созданий, скольких разорвал! Только не говорите, что он достоин прощения!

— Я не достоин прощения. Я никогда не заслужу небес. Я туда и не прошусь, — спокойно отвечал Безымянный, — Но скажи, лучше я и дальше буду служить Люциферу, или же наконец разорву этот ужасный круг? Мне надоело быть прислужником бесов, быть рабом адских заклинаний. Ты же, ангел, сейчас призываешь к войне, а не миру.

— Он прав, Аура, — нахмурился я.

— Н-но… — кошка нервничала.

— Если есть шанс избавить мир от зла и смертей — я этим воспользуюсь. Зачем иначе сила?

Кошка фыркнула, отвернулась и ушла, не желая больше смотреть на чудище, разрывавшее её сестёр и братьев. Я её понимаю. Ярость переполняет ангела, но и мои слова наверняка правильны.

Нет смысла от войны, если её можно прекратить. А я могу.

— Так я же могу просто тебя убить, — понял я, — Выжрать ядро без остатка, и не будет больше Безымянного и потенциальных проблем.

— Тогда я умру, — пожал он плечами, — Я и к этому готов. Жён жалко — грустить будут. Но смерть… её я и заслужил. Я осознаю риск. Я к нему готов.

— Ну окей. И что тогда мешает срубить тебе голову прямо сейчас, пошаманить с ядром и пойти спокойно спать?

— Если вы готовы к демоническому вторжению — то ничего. Можем начинать.

— Какому ещё… вторжению?

И тут вскрывается главный прикол.

Если убить Безымянного — начнётся миниатюрная версия того самого демонического вторжения, которое устроил Соломон, и с которым воевал другой Соломон.

На Безымянном такое число адской магии, контрактов и бог знает чего, что его душа — как маяк на всю Бездну. Стоит ей вырваться из тела, как все тут же слетятся в попытке урвать кусочек.

Поэтому лёгкое для меня задание превращается в массовое побоище. Благо порталы не вечны, и, по сути, надо лишь перетерпеть несколько адских волн.

— И что в ответ-то? — не понимала мама, — Ну поможем. Ну разорвём связь с Люцифером. Подставимся под демонов! А в ответ что?

— Теряете врага и обретаете друга. И парочку сокровищ, парочку знакомств. А знаниями… нет, я не хочу второго Меня в мире, где буду жить.

Итого у нас выбор: драться с Безымянным и отбивать меня (и не факт, что он тупо не откроет портал в Бездну и я туда не свалюсь в первую же секунду), или согласиться и подраться с демонами.

Меня ещё смущает, что он может нас поиметь и тупо вернуться к злодействам после очистки. Типа… что ему мешает?

Я, кстати, так и спросил.

— Я не против, если на мне будет отслеживающее заклинание, — пожал он плечами, — Я не собираюсь предавать. Сможете найти меня где угодно и истребить. Хоть Небесам предоставлю.

Ай, гадёныш, ай чертяга, красиво стелет.

Проще его реально убить. Проще предать уже ЕГО. Это безопаснее! Но… блин, фиг его знает. Передо мной встаёт дилемма. В моих руках снова жизнь, снова важное решение.

— К вторжению нужно готовиться, — нахмурился отец, — Сколько у нас времени?

— Сколько нужно?

— Месяц. Лагерь у Мишки, пропускать — категорически нельзя.

— Месяц есть, — кивает он, — Но не больше. Я и так тяну как могу, Люцифер. К слову, мстить он не будет — не в его духе. Даже мне.

Мы все снова переглянулись. Думаю, здесь всё очевидно. Даже если мы откажемся, даже если попросим условного Императора тупо аннигилировать Безымянного на следующей встрече — у нас всё равно есть месяц.

Теперь уже месяц спокойствия.

Месяц чёртового счастливого лагеря! Ну и Соломона бы воскресить — поможет с вторжением.

— Тогда мы берём месяц на подготовку, — кивает Марк.

— На том и порешили. Спасибо, что выслушали. Приятно осознавать, что за тысячу лет люди стали терпимее, — кивает Безымянный, — Теперь, может, чаю?

Мы глянули на бабушку. Она хозяйка дома…

— Ох, да чтоб тебя и твой чай! — махнула она руками, встала и пошла к чайнику.

— О!

Впервые за всё время Безымянный выдал эмоцию — приятное удивление.

* * *

Спустя неделю. Европа.

Франш-Конте Иоганн стоял на территории своего замка и смотрел на тренировочную площадку, где тренировались дети.

Из тени к нему вышел глава его тайной канцелярии.

— Мы связались с Андроповым и передали всё, что требуется, — сказал невидимый мужчина.

— Следы?

— На нас невозможно выйти, я убедился. Мы лишь помогли наладить связь одних с другими, а