опустился в удобное кресло, положил ноги на журнальный столик, вытер пот со лба и достал из кармана пиджака набор акупунктурных игл и сигаретную пачку.

На счете семьдесят Кржистоф прикратил отжиматься, прыгнул на корточки и затем сел на диван.

– Что мы тут делаем?

Снейдер открыл набор, достал три иглы и вколол их себе в тыльную сторону ладони.

– Мы ждем Фреду Ромбуш.

– Я думал, у нее сьют над нами, – заметила Сабина.

– Да – официально, но у персонала на ресепшен есть распоряжение проводить ее в этот номер, где мы ее ожидаем.

– А это умный план? – засомневалась Тина. – В расследование вовлечено столько опытных людей, а нам в голову не пришло ничего получше?

Снейдер молчал.

Кржистоф немного подумал.

– Я только что высчитал, что нам троим, – он указал на Хоровитца, Снейдера и себя, – вместе почти сто девяносто лет.

– Невероятно, – пробормотал Хоровитц, проехал от балкона к мини-бару, заглянул в холодильник, открыл упаковку кефира и налил себе в стакан. – И как это знание нам поможет?

– Он хочет этим сказать, что мы старые хрычи, – с закрытыми глазами пробурчал Снейдер, крутя свои иглы.

– Черт, если бы я сейчас мог подняться из инвалидного кресла, то придушил бы его.

– Если бы у меня не раскалывалась голова, я бы сам это сделал.

Кржистоф ухмыльнулся, Хоровитц глотнул кефира, а Снейдер сунул себе в рот косячок. После первой затяжки он громко застонал и запрокинул голову.

Сабина тоже подошла к балкону и посмотрела вниз, а Тина тем временем открыла банку пепси и вылила ее в стакан со льдом.

– Еще кто-нибудь хочет пить?

– Чашку ванильного чая… – простонал Снейдер.

Тина порылась в ящике с чаем, действительно нашла один пакетик и включила чайник. Пока вода булькала, она оглядела сьют и сказала:

– Я знаю один анекдот. Встречаются нидерландец, поляк и швейцарец…

– Это длинный анекдот? – перебил ее Кржистоф скучающим тоном.

«Она идет», – внезапно услышала Сабина голос Марка в наушнике. Она быстро посмотрела вниз с балкона в сторону входа, где на ветру колыхались международные флаги. Там стоял черный автомобиль. Багажник был открыт, и швейцар уже достал оттуда два чемодана.

– Фреда Ромбуш идет, – громко сообщила остальным Сабина.

Снейдер приподнялся в кресле.

– Так рано? – Он еще раз затянулся, потом погасил сигарету в уже пустой миске – «смартис» Кржистоф только что доел.

Они подождали десять минут, затем услышали, как на шестом этаже звякнул лифт.

По коридору приближался пронзительный скрип чемоданных колес. Электронный замок их сьюта зажужжал, и коридорный открыл дверь.

В номер вошла хрупкая дама в черном деловом костюме, темной блузке, с ниткой жемчуга на широком декольте и солнечными очками в крашеных дымчатых волосах.

Сабина никогда бы не подумала, что этой женщине семьдесят шесть лет. Похоже, работа в медицинской отрасли помогала сохранять молодость. Или дело в фитнес-центре, солярии, обезжиренном питании, паре пластических операций и хорошем портном?

Фреда Ромбуш в замешательстве остановилась и озадаченно огляделась по сторонам.

– Видимо, это какая-то ошибка. Кто эти люди? – В следующий момент она поморщила нос. – К тому же здесь пахнет, как в опиумном логове.

– Марихуана, – уточнил Снейдер и направился к ней. – И это не ошибка. У дамы на ресепшен указание – направить вас в этот номер.

– Но он занят. Где мой сьют?

– Ваш официальный сьют находится этажом выше прямо над нами. Но вы в него не пойдете.

– Это какая-то глупая шутка? Кто вы все?

Снейдер показал ей свое удостоверение.

– Мартен С. Снейдер, криминалист-аналитик, специалист по случаям похищения людей и судебный психолог, БКА Висбадена.

– Меня это все не интересует, – повысла голос она, даже не взглянув на удостоверение. – Я немедленно хочу в мой сьют!

– Крик усиливает ваш голос, но не аргументы, – на удивление спокойно произнес Снейдер. Потом махнул коридорному, тот поставил оба чемодана в номер и исчез.

– Присядьте сначала, – предложил ей Снейдер. – Хотите джин-тоник, мартини или виски?

– Двойной виски со льдом было бы неплохо для начала, – фыркнула Ромбуш.

– Кржистоф! – Снейдер щелкнул пальцами.

Кржистоф поднялся, открыл бар и смешал напиток. Затем Снейдер подошел к Хоровитцу, который протянул ему папку. Снейдер открыл ее и положил на стол перед Фредой Ромбуш большую грянцевую фотографию.

– Это Вальтер Граймс… по крайней мере, то, что осталось от его лица после кислоты.

Ромбуш поморщилась.

– Я его не знаю.

– Я так и думаю, – возразил Снейдер. – Для вашей информации: в Бруггтале он приводил через черный ход мужчин-клиентов в интернат урсулинского монастыря.

Лицо Ромбуш окаменело.

Сейчас ей станет ясно, о чем идет речь, – подумала Сабина, но продолжала тихо стоять поодаль и наблюдать за женщиной.

– А именно – клиентуру известного Януса. Это Янус – кровь вокруг рта от бамбуковых ростков, которые перфорировали его легкие, – мимоходом заметил Снейдер и положил на стол второе фото. – Акушерка помогала ученицам монастыря при родах. Это она… по крайней мере, то, что осталось от ее лица. – Он бросил на стол третий снимок.

Ромбуш по-прежнему ничего не говорила.

– Я полагаю, вы не были лично знакомы и с Констанс Феличитас, настоятельницей монастыря. Это она… у нее отсутствуют глаза и части лица. – Он кинул следующее фото на стол. – Но министра Ульриха Хирша вы наверняка знаете. Вот так он выглядел, после того как выпущенная в упор пуля разнесла ему затылок. – Снейдер бросил на стол последнюю фотографию. Все снимки лежали в ряд, как обвинительные акты.

Ромбуш демонстративно смотрела в сторону.

– Взгляните на это! – Снейдер постучал по фотографиям.

Ромбуш шумно втянула воздух ртом.

– Почему вы заставляете меня смотреть на эти ужасные фотографии?

– Я вас умоляю, – произнес Снейдер абсолютно спокойным голосом. – От того, кто в ответе за смерть более семидесяти младенцев, – которые подверглись воздействию химических веществ, ренгтеновскому излучению, а затем были свалены в яму и закопаны, – я ожидаю чуть меньше смущения, более крепкого желудка и бескомпромиссности. Поэтому приберегите ваши возгласы «О, что это за ужасные фотографии» для прокурора.

– Вы хотите меня арестовать?

– Нет. – Снейдер сел за стол напротив нее и развел руки. – Сначала я хочу спасти вам жизнь. Я и мои коллеги… – он сделал вращательное движение в воздухе, – приложим все усилия, чтобы вы пережили следующие два дня.

Кржистоф подошел к ним и поставил на стол стакан виски со льдом для фрау Ромбуш и чашку чая для Снейдера.

Снейдер тут же сделал глоток и удивленно приподнял одну бровь.

– У них тут чертовски хороший ванильный чай.

Ромбуш проигнорировала виски. Она сухо сглотнула, сначала раздраженно посмотрела на акупунктурные иглы, которые все еще торчали в кисти Снейдера, затем снова