она снова рассмеялась. — Знаешь, что безумно? То, как легко тебе всё досталось. Я годами пыталась пробудить в себе эту силу. Проводила ритуалы, читала древние тексты, даже пыталась призвать демона. Но ничего не работало. А потом появляешься ты, случайно проводишь ритуал — и вдруг оказывается, что ты особенная!

В её голосе было столько горечи и зависти, что на мгновение мне стало её жаль. Но только на мгновение — потому что в следующую секунду по храму прокатился новый крик Лили, и на этот раз в нем слышалось что-то ещё, что-то пугающее.

— Время почти пришло, — Селена повернулась в сторону звука. — Скоро твоя подруга исполнит своё предназначение. Её чистая душа, ее добровольная жертва… Знаешь, она действительно верит, что делает это ради тебя? Что ее смерть как-то спасет твою душу от скверны?

— Нет… — я рванулась вперед.

— Куда это ты собралась? — Селена преградила мне путь, растягивая губы в неприятной улыбке. — Тебе еще рано выходить на сцену, кузина. Главное представление только впереди.

— Отойди, Селена, — я крепче сжала сумку с кинжалом. — Ты не понимаешь, во что ввязалась.

— О, это ты не понимаешь, — её глаза вспыхнули нездоровым блеском. — Думаешь, все случившееся простое совпадение? Думаешь, ты особенная? Ты просто пешка в большой шахматной партии! И, как и любая пешка, скоро окажешься за пределами доски.

Не успела я ответить, как воздух вокруг сгустился, и из теней за спиной Селены вырвались странные, угловатые формы. Они двигались рывками, словно сломанные конечности, и устремились ко мне, заостряясь на концах подобно шипам.

Я инстинктивно выставила теневой щит, и темные копья Селены разбились о него, рассыпаясь искрами. Но тут же сформировались снова, атакуя с новой силой.

— Слабачка! — прошипела Селена, направляя новую волну теней. — Твои тени — послушные ручные зверьки. Мои — настоящее оружие!

Я отразила еще один удар, но заметила, как отличаются наши силы. Мои тени были плавными, текучими, словно живая вода. Её — изломанными, угловатыми, неправильными. Как будто она пыталась подражать моей силе, но это давалось ей ценой неимоверных усилий.

Новый крик Лили эхом прокатился по коридорам, и я поняла, что просто теряю время.

— Мы должны прорваться, — прошептал Арчибальд, припадая к полу, готовый к прыжку.

Я кивнула и изменила тактику. Вместо того чтобы защищаться, я позволила своим теням растечься по полу, стенам, потолку — заполняя всё пространство вокруг нас.

— Что ты… — начала Селена, но не успела закончить.

Мои тени взметнулись вверх, оплетая её руки, ноги, туловище — не причиняя вреда, но надежно обездвиживая. Я не хотела ранить свою кузину, какой бы одержимой она ни была.

— Прости, — сказала я, проходя мимо неё. — Но я не могу позволить этому случиться.

— Ты пожалеешь! — закричала она нам вслед. — Ты еще пожалеешь, что выбрала его сторону!

Глава 28

Мы с Арчибальдом бросились вперед, оставляя Селену извиваться в теневых путах. Я знала, что они не удержат её надолго, но дадут мне столь необходимое время.

— Сюда, — Арчибальд свернул в боковой коридор. — Я чувствую сильные потоки энергии из главного зала.

По мере приближения к центру храма воздух становился всё гуще, насыщенный древней магией. Я сосредоточилась, вспоминая уроки Вейрона о скрытии ауры. Медленно выдохнула, представляя, как моя сила сворачивается внутри, становится невидимой для чужих глаз.

— Хорошо, — прошептал Арчибальд. — Теперь они не почувствуют тебя, пока не станет слишком поздно.

Мы остановились перед массивными дверями, украшенными древними символами. Изнутри доносилось монотонное песнопение — десятки голосов, сливающихся в один гипнотический ритм.

Я осторожно приоткрыла дверь, и то, что я увидела, заставило меня похолодеть.

Огромный круглый зал был заполнен фигурами в темных одеяниях — Охотники, все как один, стояли по периметру, читая древнее заклинание. В центре зала, над черным кристаллом размером с человека, парила Лили. Её руки и ноги были раскинуты, словно она распята в воздухе. От её тела к кристаллу тянулись тонкие нити света — ее жизненная сила, медленно перетекающая в артефакт.

— Они используют её как проводник, — прошептал Арчибальд.

Кристалл пульсировал, впитывая энергию Лили, становясь всё ярче с каждой секундой. Подн ним на постаменте лежал странный предмет — металлический диск с выгравированными рунами. Печать.

В этот момент стена напротив нас взорвалась, осыпаясь камнями и пылью. В образовавшемся проеме появилась высокая фигура, окруженная клубящейся тьмой.

Вейрон.

Он шагнул через пролом, и на мгновение всё замерло — песнопения стихли, Охотники повернулись к нему. А потом… что-то произошло. Как только он переступил периметр зала, невидимая сила словно ударила его. Он упал на колени, а цепи на его запястьях вспыхнули белым огнем.

Боль пронзила меня, такая сильная, что я едва не закричала. Наша связь, словно раскаленная проволока, передавала его агонию мне. Я почувствовала, как его сила утекает, как что-то древнее и могущественное подавляет его волю.

«Уходи!» — его голос в моем сознании был наполнен отчаянием. — «Это ловушка! Они знали, что я приду!»

Но я не могла уйти. Не теперь, когда видела, как страдает Лили, как мучается Вейрон. Я нащупала в сумке рукоять кинжала — он был раскален почти добела, но странным образом не обжигал мою кожу.

— Сейчас или никогда, — прошептал Арчибальд. — Пока они отвлечены на него.

Я кивнула, сжала рукоять кинжала и, не позволяя себе больше ни секунды сомнений, бросилась вперед.

Я двигалась в тенях, невидимая для Охотников, всё еще сосредоточенных на Вейроне. Мои шаги были беззвучны, дыхание — почти неощутимо. Я скользила между ними, приближаясь к центру зала, к кристаллу, к Печати.

Я была уже почти у цели, когда Вейрон заметил меня. Его глаза расширились, когда он увидел кинжал в моей руке. Понимание того, что я собираюсь сделать, отразилось на его лице ужасом и отчаянием.

«Нет!» — его крик в моем сознании был подобен грому. — «Кайла, не делай этого! Мне не нужна свобода такой ценой!»

Я рванулась вперед, зная, что у меня есть лишь мгновение. Вейрон, даже скованный и обессиленный, пытался подняться, его глаза полыхали яростью и отчаянием. Он знал, что я задумала, и был готов на всё, чтобы остановить меня.

Но сейчас он был беспомощен. Впервые за всё время нашего знакомства я видела его таким — уязвимым, лишенным своей невероятной