не моргнув глазом. Представляю, как она сидит в своей лаборатории, потирает руки и прикидывает, какой там ингредиент из Клубнички можно добыть. Жуть.

Погода была отличная. Вокруг всё цвело и пахло. Солнце припекало, но не слишком сильно, ветерок был тёплым и ласковым. Даже Гнида, несмотря на своё показное недовольство, втягивала ноздрями воздух и, кажется, получала удовольствие. Птички пели, бабочки порхали. Идиллия, а не поездка.

Единственное, что я не успел — это посмотреть на милое личико Маринки, когда ей объявили, что она аж целая графиня! Ну, пренебрёг я этим делом. Виноват, конечно. Но очень уж домой хотелось. После всех этих бесконечных переговоров, разборок и погонь хотелось просто лечь на кровать и смотреть в потолок хотя бы дня три. Или четыре. Или неделю.

Хотя, по сути, когда мы приехали, так и вышло. Вставал только поесть и в туалет. Гнида, кстати, тоже отдыхала — даже не фыркала, когда я мимо проходил. Видно, и её утомили эти бесконечные приключения. И когда уже все бока отлежал и начал чувствовать себя не мешком с костями, а человеком, решил съездить по делам.

Пока что мой план по обесцениванию себя любимого работал как часы. Тикали они, эти часы, тикали, и я сидел себе в тени, делал вид, что ничего не умею и не знаю. Пусть думают, что я обычный разгильдяй с короной на голове, которому лишь бы повеселиться. Но, честно говоря, у меня уже начинали возникать сомнения. Слишком много народу знает, что я не такой валенок, которым хочу казаться.

Как бы кто-нибудь папке не стукнул невзначай. Скажут, мол, так и так, ваш сынок не лыком шит, под брюшком шашлычным скрывается настоящий воитель и маг. И тогда всё — пиши пропало. Придётся возвращаться во дворец, учиться этикету, танцевать на балах и улыбаться тем, кого видеть не хочется. А мне, честно говоря, такая перспектива совсем не улыбается.

Но пока, всё тихо. Продолжаем делать вид, что я безобидный идиот, который умеет только жрать и разваливаться на перине. Гнида вон и то умнее меня выглядит. А это, между прочим, неплохая маскировка. Кто ж знал, что за ленивой мордой скрывается хитрый и расчётливый ум? Ладно, посмотрим, как дальше пойдёт. Авось пронесет.

Глава 18

Сначала я решил заехать на рудники. Рудник напоминал огромный муравейник, на котором работала куча народу. Кто-то куда-то что-то нёс, бежал, кричал, размахивал руками. В общем, нормальный рабочий процесс, ничего необычного. Я даже на секунду залюбовался этой суетой — в ней была своя, особая гармония.

Охрана, естественно, меня узнала, потому что начальник охраны знал меня в лицо. Он подошёл, поприветствовал и поинтересовался, не нужно ли мне чем-то помочь. Ну, я отказался. Не хотелось отвлекать людей от работы. Поэтому он пошёл заниматься своими делами, а я двинулся в сторону управляющего. Шёл не спеша, наслаждаясь тем, что вокруг кипит жизнь, которую я сам когда-то запустил.

Управляющий — мужик лет пятидесяти, с умными глазами и аккуратной бородкой — заверил меня, что всё на руднике идёт своим чередом. Проблем особых нет, лишь рабочие моменты, которые решаются по мере поступления. Так что волноваться не о чем. Добыча идёт по плану, новые жилы не обнаружены, но старые пока не иссякают. В общем, ровно, спокойно, скучно. А я, честно говоря, люблю, когда скучно. Скучно — значит, никто не умирает и не нужно никого спасать.

Хорошо, когда всё хорошо! Я даже сам себе удивился — в моей жизни это случается не так часто. Поэтому я решил не искушать судьбу и поскорее убраться с рудника, пока гром не грянул.

Когда я приехал в город, Валька была в имении и радостно встретила меня. Мы обнялись, она сразу начала тараторить, рассказывая все новости, сплетни, слухи и прочую разную ерунду. Я слушал вполуха, кивал, иногда уточнял детали. В основном речь шла о местных дрязгах, кто с кем поругался, кто на ком женился, кто кого обманул. Обычная жизнь маленького городка.

— Слушай, тут, кстати, купцы с твоей гильдии приходили, просили помощи, — сказала Валька, когда наконец выдохлась и перевела дух.

— Что случилось-то? — спросил я, насторожившись.

— Какой-то граф сделал крупный заказ товаров, а сейчас платить не хочет. Говорит, качество не то, хотя раньше не жаловался. И документы все подписаны, и товар принят, а теперь — «не соответствует».

— Съезжу, пообщаюсь. Посмотрим, что у них там случилось.

И как бы мне ни хотелось туда ехать, придётся. Потому как мои жаба с хомяком визжали как резаные, грозились меня удавить, если я не решу подобный вопрос. Там закупка явно не на десять золотых. Сумма, судя по всему, приличная, и если гильдия её потеряет, это будет серьёзный удар по бюджету. А бюджет у меня, между прочим, не резиновый. Вот и началось. Опять.

Я уж думал спокойненько мотанусь туда и обратно без приключений, но видимо не судьба. Судьба, как всегда, решила подкинуть мне очередную головную боль. Ну что ж, привык. Я уже почти перестал удивляться.

На следующий день я приехал в отделение гильдии купцов на разговор.

— Ну, рассказывайте, — сказал я после расшаркиваний и приветствий худому как жердь парню, который представился главой отделения местной гильдии. Вид у него был уставший, под глазами залегли тени — видно, не спал несколько ночей.

— В общем-то, вот все документы. Мы сделали множество поставок на пятнадцать с лишнем тысяч золотых. А сейчас, когда пришло время платить, нам заявляют, что товар не соответствует договорённостям, — сказал он дрожащим голосом, протягивая мне стопку бумаг.

Я сидел и молча изучал бумаги. Тут, пожалуй, я немножечко по-прогрессорствовал. И не жалею об этом ни разу.

Во-первых, я ввёл понятие договора. Потому что все договоры в основном заключались устно. Плюнул на ладошку и ударил по рукам — это был самый распространённый способ договорных отношений. Меня это, мягко говоря, не устраивало. Слишком много возможностей для обмана. Сказал — не сказал, обещал — не обещал. Попробуй потом докажи.

Во-вторых, я ввёл понятие сдачи-приёмки товара, который тоже оформлялся на бумаге. Товар получил? Поставь подпись! И не важно, кто ты — купец, барон или сам король. Нет подписи — нет претензий. Есть подпись — изволь платить.

По сути, эти два элементарных действия спасали от ряда проблем. Купцы в большинстве своём по-крупному старались никогда не обманывать. Имя дороже. Но это не мешало всяким мелким