Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Однако ни одного открытого разлома.
В какой-то момент навстречу появился ещё один дирижабль.
Он шёл прямо на нас, но на безопасном расстоянии начал замедлять ход. Почти сразу на главный экран поступил запрос связи.
— Соедините.
На изображении появился высокий мужчина в тёмной форме. На груди находился герб незнакомого сибирского Рода. Лицо спокойное, поза — уважительная.
— Ваше величество, — барон чуть склонил голову, — император попросил передать, что ждёт вас в другом месте.
— Не в столице? — задумался я.
— Нет.
— Причина?
— Мне её не сообщили. Сказали лишь направить вас. Передаю координаты.
На навигационной панели появилась новая точка. Далеко в стороне от городов. Посреди заснеженной тайги.
— Координаты приняты, — ответил я. — Благодарю.
— Хорошего пути.
Связь оборвалась.
— Не удивлюсь, если он что-то задумал… — пробурчал Александр внутри сознания.
— Мне тоже так кажется, — я увеличил карту. — Учитывая, что встреча назначена не в столице, а на ровном заснеженном месте вдали от поселений, кажется, знаю, что именно Егор собирается учудить…
* * *
Мы изменили курс и через некоторое время дирижабль приблизился к указанным координатам.
Внизу раскинулся бескрайний заснеженный лес. Хвойные вершины уходили до самого горизонта, местами разделённые замёрзшими реками и широкими полянами. Белое безмолвие тянулось на многие километры, к горам.
Над одной из полян висели несколько фигур, и среди них, прямо посередине, — Егор.
Я смотрел на Егора, понимая, что это уже не тот молодой импульсивный парень, которого я помню. Прошедшие годы очень сильно его изменили. Он стал словно выше и точно взрослее лицом.
Плечи заметно расширились. В спокойном ровном взгляде исчезла прежняя горячность. Чёрная одежда почти полностью повторяет имперскую форму Российской империи. На плечах лежит длинный плащ, а геральдика сохранила знакомые элементы государства, хотя к ним добавились новые сибирские символы. В наряде Егора сочетаются сразу две истории — старая и новая.
— Идём.
Мы одновременно телепортировались, появляясь примерно в десяти метрах от «встречающих».
Четверо сопровождающих, одетых также в чёрное, находились чуть позади него. Сильные практики, каждый внимательно следил за нами и держал руки недалеко от оружия.
Егор мельком посмотрел на них, и этого оказалось достаточно. Все четверо одновременно телепортировались, оставляя нас одних посреди снежного неба.
Гриша и Тина остались рядом со мной. Егор посмотрел на них, но ничего не произнёс. После этого встретились уже наши с ним взгляды. Некоторое время мы молча рассматривали друг друга.
Над лесом дул сильный ветер. Он поднимал снег с верхушек деревьев и закручивал его. Наши плащи слегка трепетали.
Первым заговорил Егор:
— Давно не виделись, Сергей.
Голос звучал ровно и спокойно.
— И правда, давно, — ответил я.
Он вновь замолчал, смотря на меня. Словно пытался найти в моём лице или во мне что-то, что известно только ему.
— Ты прав, — наконец снова заговорил Егор. — Давно.
Я оглядел длинный лес под нами.
Ни одного города и ни одной дороги. Только снег, деревья и горы вдали.
— Тогда почему встречаемся именно здесь? Если честно, больше похоже на место для засады.
— Ты и сам прекрасно знаешь, почему мы встретились именно здесь. Я не хочу, чтобы пострадала моя столица.
Ветер между нами стал сильнее, начав куда сильнее трепать плащи.
— Зачем тебе это? — спросил я, уже понимая, к чему он ведёт.
Егор едва заметно пожал плечами.
— Как минимум потому, что ты пообещал мне это очень давно. Помнишь нашу договорённость? Это первая причина. Вторая причина, — продолжил он, — заключается в том, что я видел, как ты убил моего отца.
Внутри Александр едва заметно напрягся. Егор не может знать, что он сейчас слышит каждое его слово.
— Третья причина заключается в нынешнем раскладе сил. После того как Эйр рассказала мне всю правду, я долго размышлял. — Его лицо оставалось всё таким же ровным и спокойным. — Однако события, которые начались сразу после твоего исчезновения, всё же не дали достаточно времени на раздумья, но многое расставили на свои места. Сейчас, глядя на карту мира, ты и я прекрасно понимаем: наши государства не смогут долго оставаться соседями. Потому что одно обязательно поглотит другое.
Егор произнёс это совершенно спокойно. Без злости и без вызова. Как простой, напрашивающийся сам собой вывод. А парень между тем продолжал:
— Ты хочешь сделать Землю единой, Сергей, и ты не сможешь вечно терпеть независимую империю рядом со своими границами. Особенно державу, которая когда-то являлась частью Российской империи. Как и я не смогу спать спокойно, зная, что однажды ты придёшь подчинить меня. Что касается четвёртой причины… — Он на мгновение задумался. — Я хочу защитить планету. И свою империю.
— От кого?
— От тебя. Ведь ты принесёшь за собой новую войну.
В следующее мгновение от него во все стороны резко разошлась чёрная волна. Мне пришлось поставить круговой щит, по которому сразу прошли трещины.
Тёмная энергия…
Волна промчалась над заснеженным лесом с невероятной скоростью.
Там, где энергия коснулась деревьев, стволы мгновенно разлетелись щепками. Снег взвился громадной стеной, закрывая горизонт. Воздух заревел, а земля далеко внизу покрылась сетью чёрных трещин, разрываясь на огромные булыжники.
Гриша и Тина одновременно напряглись и призвали копья. Я же не пошевелился. Егор продолжал висеть напротив.
Теперь вокруг его тела плотной аурой поднималась тёмная энергия. Она тянулась к небу широким потоком, заставляя всё пространство вокруг парня дрожать. Высоко же над нами из-за такого количества энергии рождался локальный шторм, подчинённый одному человеку.
— Ты по праву можешь гордиться своим сыном, — обратился я к Александру, видя, как Егор создаёт копьё из тёмной энергии.
Мне бы в этот момент пытаться отговаривать Егора… Но я улыбнулся. Широко и с радостью от всей души. Глубоко внутри же поднималась волна адреналина и нетерпения. Желание как можно скорее рвануть с головой в эту битву.
Вот он, мой друг и один из моих будущих генералов… Гений, что освоил тёмную энергию в невероятно короткие сроки…
Я всегда любил сражения с сильными воинами. И вот передо мной тот, кто доказал своим рвением, что он мне не просто ровня, а тот, кто стремится меня обогнать. И это… будоражило мою кровь.
Я вытянул в