локоны её подняты были в строгой причёске, по-девичьи тонкая талия стянута жёстким корсетом, юбка спадала на пол идеальными складками. В зелёных глазах раздражение мешалось с искрами затаённого смеха.

— Нет, мой Бёдмод! Сила, может, и обещана когда-нибудь в будущем — а вот наказание ожидает вас прямо сейчас! Ну почему именно самые умные творят всегда самые невероятные глупости⁈

Вьюн, стоявший привычно плечом к плечу, дёрнулся было что-то сказать. Но я, отвешивая глубокий поклон, шагнул немного вперёд, и как мог неприметно оттёр брата за спину. Нет уж. Кто неумную затею придумал, тому за неё отвечать.

— Как прикажет ваше величество!

Ингихильд улыбнулась своей сдержанной, чуть ироничной улыбкой. Постановила розог всыпать обоим. Поровну.

— Ольга? Эй, Белова! Ты что там, заснула?

Голос Димки звучал недовольно и немного тревожно. Я вздрогнула, с трудом отводя взгляд от зелёных глаз изображённой на картине Великой княгини.

— Улыбка Джоконды.

— Что?

— Портрет, говорю, интересный. Художник не просто написал рыжеволосую красавицу в бархате и жемчугах: что-то есть в ней такое… Как в улыбке Моны Лизы, правда?

А может, я просто вижу фамильное сходство с директрисой Дагмар и потому выдумываю себе всякие ужасы?

— Вот как вы считаете, добрый у неё взгляд или страшный?

Теперь мы все вчетвером уставились внимательно на залитый солнечным светом портрет, заставляя всех прочих огибать воздвигнувшееся на ступенях препятствие.

— По-моему, она просто очень устала, — предположил после непродолжительной паузы Мишка.

— Она видела смерть, — твёрдо, без малейшего сомнения сделала вывод Лидия, — и свою, и чужую. Причём очень близко.

— Это Великая княгиня, — блеснул внезапным знанием истории Дима, — и она фактически правила страной при недееспособном, полубезумном муже. Какая тут может быть «доброта»? Скажешь тоже.

— Велимир сумасшедшим не был, — одёрнула я. — Не повторяй чужой клеветы: что за ней на самом деле стоит, ты не знаешь.

— Какая разница? Пошли лучше скорее в буфет. Без нас всё съедят!

И он запрыгал бодро через две-три ступеньки.

— Устами младенцев и пионеров, — пробормотала себе под нос я, поднимаясь следом за своими друзьями.

С парадного портрета Ингихильд из Данмёрк таинственно улыбалась нам в спины.

* * *

После горячей и сытной пищи в сон тянуло просто неимоверно. Я встряхнулась, отжала на кистях нужные точки, помассировала мочки ушей. Пока ещё не закончился перерыв, поспешила к закреплённой за нашей группой аудитории. Евгения из Талых Глубин, к счастью, уже оказалась на месте: читала что-то за учительским столом, рассеяно потягивая из высокой кружки горячий напиток.

Я постучала в полуоткрытую дверь.

— Проходите, Белая княжна, — пригласила наставница, не отрывая взгляда от текста. — Вы по личному делу или вопрос по учёбе?

Я осторожно опустилась на предложенный стул.

— Не уверена. Полагаю, разом и то, другое.

— Вот как? Уже интересно. Что ж, княжна, излагайте.

Глубокий вдох. И, точно прыгая в прорубь:

— Расскажите, пожалуйста, что на самом деле натворил чёрный колдун Бёдмор?

Взгляд госпожи куратора, до того лениво скользивший по книжным строчкам, остановился. Евгения аккуратно вложила в томик закладку и так же аккуратно закрыла. Опустила на стол. Чуть повернув голову, поймала мой взгляд. Захватила его своим, пронизывающим и глубоким.

Глаза у неё были серые-серые, как лёд на реке, когда небо затянуто свинцовыми тучами. Меж бровей поселилась тонкая складка.

— Почему вы спрашиваете?

Говорить о том, что это мой дед, и отбрасываемая им длинная тень накрывает и мою жизнь тоже, было излишним.

— Полагаю, вам передали уже список запрашиваемой мной в библиотеке литературы, — с суховатой иронией предположила я. То, что личная моя коллекция не всегда одобряемых цензурой книг заказывалась через книжный дом, принадлежавший Талым Глубинам, и госпожа куратор к этому списку также имела доступ, упоминания не стоило. — Вы представляете направление изысканий и их причину. К сожалению, в официальных источниках ответа я не нашла.

Серые глаза полыхнули, точно лёд, отражающий солнце, в воздухе разлилось что-то, похожее на торжество, и сердце моё ушло в пятки. Это было ошибкой. Приходить сюда, к этой женщине, задавать вопросы именно ей — ошибка. Слишком странная реакция и слишком… личная. Чего-то я не учла. Чего-то не знала.

— Вы же догадываетесь, — с лёгкой, какой-то материнской улыбкой Евгения откинулась в своём высокой, с удобною спинкой кресле, — что информация эта не зря скрыта? Даже простое понимание: «такое — возможно», некоторые воспринимают как руководство к действию.

Я лишь молча склонила голову, не столько соглашаясь, сколько пряча лицо от пронзительно-льдистого взгляда.

— На последнем этапе Опрокинутых небес, когда наши войска перешли в наступление, Буривой был тем, кто ломал границы Борейского царства.

Я кивнула.

— Позже, после войны, эти знания Бёдмор использовал, чтобы сотворить для себя скрытый удел. Не защитить уже существующие земли, а создать что-то совершенно своё, до того небывалое, новое.

Это… не было ответом на заданный мной вопрос. Это было ответом на вопрос, который мне следовало бы задать, понимай я достаточно, чтобы осознать его важность.

— По слухам, он пытался сотворить новый остров, а то и потайной архипелаг, но точно вам никто сейчас ответить не сможет. В процессе работы над этим проектом ваш дед проводил исследования на рухнувших границах Бореи. Эксперименты ставил, новые щиты воздвигал, что-то там в ледовитых водах правил. Для понимания: даже проиграв войну, Борейское царство оставалось внушительной силой. Обширнейшие, богатейшие владения. На север от Края Холодных озёр и далее, на восток: моря, острова. Воды затянутого льдами Борейского океана.

Евгения сделала паузу, поднесла к губам чашку, неторопливо глотнула. Я сидела, несколько пришибленная открывшимися горизонтами и раздумывала о жителях упомянутых «богатейших владений». С ними что стало?

— Катастрофа пришла, откуда не ждали. После внезапной и страшной гибели владыки Бёдмора, удел его сгинул, а внутренняя, островная Борея растворились во льдах и тумане. Великое царство севера с карт просто пропало, и мы до сих пор не можем даже понять: почему? Найти к ним путь с тех пор так ни у кого так и не вышло. Знаний, чтоб разобраться, что же на самом деле навертел с завесами и пространственной магией Буривой Ярич, не хватило ни у его наставников и учителей, ни у моего рода, ни даже у Чёрного камня.

И вот тут-то до меня и дошло. Тут-то мне и поплохело. Знаний, значит, им всем не хватило! Как удачно, что сидит как раз пред очами мудрой дочери Талых Глубин путь короткий тем самым заветным тайнам! Вот она я, потомок Буривоя из Яричей, и в крови моей просыпаются и бурлят как раз-таки воспоминания того самого, очень нужного предка.

Я села на стуле