Я сжал челюсть и едва держался, чтобы не выстрелить. Судя по тому, что голова была перемотана бинтами, он пришел не один. Не смог бы добраться так далеко от Палермо. Нельзя привлекать внимание.

– Ну что, рыбка, погуляла, теперь пора домой, я пришел за тобой. – Марго отшатнулась, не произнося ни слова, и только тогда Вито посмотрел на меня. Это взгляд зверя, готового прыгнуть и растерзать голыми руками, и ему не помешала бы ни одна травма.

Держу пари, он выжил только для того, чтобы отомстить.

– Понимаю, у тебя всколыхнулись чувства, когда ты увидела свою первую любовь, – нарочито спокойно проговорил Вито. – Это ведь он подговорил ударить меня? – Вито небрежно ткнул в меня пистолетом, и только тогда Марго повернулась, как заведенный пластиковый солдатик. В ее глазах отразился настоящий ужас. Такой, от которого обычно теряли сознание, умирали и громко кричали в ванной. Но она молчала. И молчала, даже когда руки Вито легли на талию.

– Отойди от нее, – сквозь зубы выпалил я, желая только одного – вырвать каждый палец и скормить их ему же. Вито только усмехнулся в ответ.

– Сегодня я выпью за упокой твоей души, Санчес, – выплюнул Вито. – Ты покусился на святое – на брак. Ты подговорил мою жену на грех, на измену мужу.

– Уверен, что за упокой выпьешь ты?

– Дом окружен моими солдатами, тебе не уйти, Амели тем более. – Вито усмехнулся еще шире, пальцы сжались на подбородке Марго, он поднял ее голову, заставляя смотреть на него. – На крыше противоположного здания киллер, он выстрелит, если поймет, что что-то идет не так. – Черт возьми, я на секунду прикрыл глаза. Почему Лукас так поздно позвонил мне? Твою мать. Если бы мы убрались вчера вечером, то Вито… а что Вито. Если он следил за нами, то легко бы нашел и в Швейцарии, и в любой другой стране. – Ты в любом случае уедешь из этой квартиры ногами вперед. Твой брат отказался тебя защищать. Ты тронул мою жену. Ты увел ее, подговорил уйти. – С каждым словом белки его глаз становились краснее, как у быка перед тем, как он сорвет красную тряпку в руках тореадора.

Если выстрелю, то умру. Если не выстрелю, то умру. Если не отпущу Марго, то умру. Если отпущу, то умру. И, вероятно, в любом из вариантов умрет и она.

Оказывается, безвыходные ситуации все же существуют.

– Убери от нее руки. – Мне плевать на собственную жизнь, я не мог смириться с мыслью, что ей будет в миллион раз хуже, если она вернется к Вито.

– Марго прелестна, да? – Вито повернул ее лицо ко мне, сжав так сильно, что кожа на бледных щеках покраснела, а его пальцы побелели. – Тебе идет новый цвет волос, рыбка, – прошептал он, едва не касаясь носом ее шеи.

– Я выстрелю, Вито, и плевать, если мои мозги разлетятся по всей комнате.

– Умрем в один день, как в старой доброй сказке про любовь. Только вот нас будет трое, – усмехнулся мужчина. – Что выберешь – смерть нас всех или дашь Марго жить дальше?

– Разве жизнь с тобой – это жизнь? – Я усмехнулся, и предохранитель опустился вниз. Вито не повторил за мной, пистолет в его руках больше напоминал игрушку. Значит, надеялся уйти отсюда с ней. Или доверял своим людям.

– Я уйду с тобой, – вдруг проговорила Марго, словно очнулась от сна. Я порывисто шагнул вперед.

– Нет! – Она не обратила на меня внимания.

– Я уйду с тобой, но ты отпустишь его. Иначе я попрошу его выстрелить… – Пустой взгляд скользнул к лицу Вито. – В меня.

Я тяжело сглотнул.

– Я ведь твоя любимая игрушка, Вито? – прошипела девушка, в которой, кажется, не осталось страха. – Ты выжил, чтобы наказать меня. – Она усмехнулась, и Вито усмехнулся в ответ. Теперь было видно, что они пять лет провели бок о бок. Мое появление всего лишь всколыхнуло поверхность воды, не более.

– У тебя слабый удар, рыбка, даже до сотрясения не дошло. – Это смахивало на какой-то нездоровый флирт, на игру, в которой проигравший будет один, и это я.

Черт возьми.

Пожалел ли я, что влез в их семью? Не знаю. Но точно не жалел о днях, проведенных с Марго. Может быть, сейчас жизнь просто выставила мне счет. И проценты у нее зашкаливали.

Вито убрал пальцы с подбородка и отошел, опустив пистолет.

– Умоляй, рыбка, – проговорил он. – Мне понравилось, как ты стояла на коленях и молила о его жизни тогда, в комнате. Умоляй сейчас, и, может быть, я дам ему фору в десять минут.

Чертов ублюдок.

Марго кивнула и отодвинулась, собираясь опуститься на колени с небывалой покорностью.

Эта картина заставила вспомнить все, что написано в ее дневнике. Я буквально проиграл воспоминания в своей голове, вспомнил каждый синяк, украшающий ее тело.

Пошло все к черту. Пусть весь мир горит, даже если на этом костре сгорю я. Я не позволю этому случиться. Я обещал ей безопасность. Обещал, что боль больше не коснется ее. Я сдержал свои обещания. Пусть это и стоило мне жизни.

– Моя женщина будет стоять на коленях только в одном случае, – выдал я, глянув на застывшую Марго. – И это не он.

Раздался выстрел. Эти слова последнее, что услышал Вито Скальфаро перед тем, как упасть назад с дырой в груди.

– Ложись! – прокричал я, Марго рухнула вниз одновременно со мной.

Выстрелов не последовало.

Я схватил сумку и подполз к девушке, которую сотрясала крупная дрожь; на рубашке застыли красные капельки крови, а на лбу пролегли глубокие морщины. Не удивлюсь, если мы выберемся из Италии полностью седые. Если выберемся.

Я был готов пустить пулю и себе в лоб за то, что допустил это все, но вместо этого схватил девушку за руку и вытолкал в коридор.

Если Вито не соврал и дом окружен, то побег усложнялся. Хотя он соврал насчет киллера. Выстрела ведь не последовало. Вряд ли он заснул на крыше соседнего здания, скорее всего, его просто не существовало. Я не мог позволить себе беспечность, поэтому свернул в одну из соседних квартир, которая пустовала много лет, осмотрел пустое пространство, покрытое пылью, и только тогда выпустил руку Марго из своей.

– Чертов придурок даже спокойно сдохнуть не мог, – прошептала девушка, ткнувшись в мою спину лбом. Я обернулся и, увидев ее усталый взгляд, не сдержался и смял пухлые губы в требовательном поцелуе. Пусть это неправильно, но мне понадобилось подтверждение того, что она со мной, что все, что я только что