обычно сухом и напоенном запахом степных трав, сегодня витают непривычные нотки — тонкий аромат эльфийских цветов, смешанный с дымом орочьих костров и запахом жареного мяса. На нейтральной поляне, на границе леса и степи, собрались они.

Эльфы в своих струящихся, изысканных одеяниях стоят с одной стороны, стараясь не выказывать открытого пренебрежения. Орки в практичных кожаных доспехах и мехах — с другой, с любопытством и настороженностью разглядывая «изящных древесных жителей».

Воздух трещит от напряжения, но это хотя бы уже не напряжение вражды, а неловкость первых шагов, робкое любопытство, начало сближения двух народов.

Когда мы с Азуром выходим на середину поляны, все взгляды мгновенно обращаются к нам. К нам двоим. К нашему союзу, который становится этим шатким, но прочным мостом между эльфами и орками.

Обряд выходит смешанным. Эльфийские клятвы, данные под сенью специально оборудованного лентами молодого дуба, сменяются орочьим ритуалом, где мы обмениваемся не кольцами, а браслетами и нашими личными клинками, вложив их в ножны друг друга — символ доверия и защиты.

Жрец из моего народа и шаман клана Азура работают в унисон, и их голоса, такие разные, сливаются в странную, но гармоничную песнь.

И вот наконец-то то, чего мы так ждали. Нас объявляют мужем и женой.

Начинается пир. Две культуры сталкиваются за общим столом. Эльфы скептически пробуют острое орочье рагу, а орки с недоумением разглядывают изысканные эльфийские десерты. Но под влиянием хмельного мёда и крепкой орочьей браги лёд начинает таять. Звучит смех, сначала сдержанный, потом всё более громкий.

Самым невероятным зрелищем для меня оказывается наблюдение за моей мамой. Она ведёт тихую, но оживленную беседу с Иллией. Они о чем-то спорят, разглядывая узор на платье Иллии, и мать даже улыбается — это что-то редкое и искреннее. Она смотрит на меня, и в её глазах я наконец-то вижу не разочарование, а сложную смесь грусти, принятия и надежды.

Азур всё это время рядом. Его рука твёрдо и уверенно лежит на моей талии. Он отвечает на похлопывания по спине от своих соплеменников, кивает старейшинам моего народа, и его достоинство такое же непоколебимое, как скала.

Но когда танцы набирают оборот, когда шум веселья достиг апогея, он наклоняется к моему уху, обжигая своими губами мою мочку.

— Хватит делить тебя, — шепчет он, и в его голосе звучит знакомая, хищная нотка, от которой по телу бегут мурашки. — Пойдём.

Он берёт меня за руку и, не обращая ни на кого внимания, ведёт меня прочь от костра, в сторону небольшой рощицы, что темнеет на краю поляны. Мы оставляем позади свет, музыку и гам, скрываемся в прохладной, тихой тени деревьев.

Он прижимает меня к стволу старого клёна. Его горячее, могущее тело вжимается в меня, заставляя засмеяться и ойкнуть. В голову бьёт осознание. Мой муж… очень проголодался. Не по еде. По мне.

Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, серебрит его шрамы и мои, вероятно, сияющие от счастья черты.

— Наконец-то мы одни, — выдыхает он, и его губы находят мои.

В этот раз поцелуй выходит не такой, каким был на публике. В этот раз Азур целует медленно, глубоко и нежно. В нём вся боль разлуки, вся радость воссоединения, вся безграничная благодарность за то, что мы здесь, вместе.

Его руки скользят по моей спине, срывая с плеч тонкую ткань свадебного наряда, а мои пальцы впиваются в его мощные плечи, притягивая его ближе. Действительно. Наконец-то мы одни.

— Я люблю тебя, Лина, — шепчет он, прерывая поцелуй. Его губы перемещаются на шею. — Моя жена. Моя жизнь.

— Азур… — мое дыхание сбивается, когда его ладони обнажают мою кожу, а его пальцы принимаются выводить на ней свои собственные, дикие руны. — Я так долго ждала этого. Ждала тебя.

Мы не спешим. Здесь, в тишине, под звёздами, принадлежа только друг другу, больше не нужно никуда спешить. Теперь мы вместе и это на всю жизнь. Он исследует моё тело с благоговением воина, нашедшего ценный клад, а я открываю его заново — не как спасителя, а как мужа. Моего мужа.

Он входит в меня одним толчком, вырывая из груди тихий стон. Мы движемся в едином ритме, шепчет друг другу слова любви и обещания. Это наша первая ночь в новом статусе, это закрепление нашего союза.

Вскоре нежность перерастает в дикость, страсть. Азур начинает двигаться мощнее, глубже.

— Да… — шепчу я, задыхаясь. — Да, так…

Он хватает меня за бёдра, ускоряется. Каждый толчок отзывается во мне разрядами молнии. Я чувствую, как внутри всё сжимается, как накатывает волна, которую уже не остановить. Срываюсь и кричу.

И он заканчивает одновременно со мной. Горячо, глубоко, наполняя меня до краёв. Мы сжимаем друг друга в объятиях и снова целуемся. Будто не думаем отпускать друг друга. Впрочем… это ведь начало. Только начало нашей истории и нашей ночи.

— Завтра начнется новая жизнь. Со всеми её сложностями, — глухо произносит Азур, обнимая меня ещё крепче.

— Я знаю, — отвечаю я, прижимаясь к его груди и слушая ровный стук его сердца. — Но мы справимся. Вместе.

В этом объятии весь мир. Наш мир. Наша семья и наша новая страница жизни.