камлания в прочный деревянный ящик, оббитый железом, рано утром на почтовом дилижансе они выехали на восток к ближайшей железнодорожной станции. Дорога была пыльной и утомительной, но весна легкой кистью уже коснулась природы, подарив яркие краски, напоив воздух бодрящими запахами. Тахи сначала судорожно прижимала Томаса к себе, но потом расслабилась и задремала на плече мужа. К вечеру они уже были в небольшом городке, через который проходила железная дорога на восток.

Устроившись на ночь в гостинице, Джеймс купил билеты и принес из ресторана роскошный ужин и шампанское. Тахи впервые попробовала легкий пузырящийся напиток. От нескольких глотков щеки ее порозовели, глаза заблестели, и напряжение, державшее ее последние несколько дней, спало. Вскоре Томас уснул крепким сном, оставив родителей наедине с их любовью.

Увидев впервые железное чудовище, Тахи пришла в ужас. Нет, она не билась в истерике, не убегала, но в ее глазах появилось выражение страха и отчаяния. И только мысль, что Джеймс может ее оставить здесь одну, помогла ей войти в вагон. Они ехали первым классом, и купе было вполне комфортным, оббитым панелями из дерева теплых тонов, с удобными мягкими диванами. Задвинув занавески и отгородившись таким образом от шумного и задымленного перрона, Лунный Цветок почувствовала себя почти счастливой. Через несколько минут экспресс тронулся, постепенно набирая скорость, двигаясь на восток.

Следующие несколько дней Тахи, освоившись, с удивлением и радостью вглядывалась в проплывающий за окнами пейзаж. И даже маленький Томас проявил интерес к этому занятию. Джеймс же, наоборот, все больше и больше нервничал. Сначала он планировал купить дом в Бостоне и поселить там Тахи с сыном, наняв служанок, но потом он понял, что это будет предательством по отношению к ним. Лунный Цветок решит, что он бросил их, и никогда не поймет и не простит его. Джеймс не мог нарушить данного ей обещания и все-таки решился привезти их в Вотворд.

Путешествие прошло, к удивлению, без всяких неприятностей и сюрпризов, и в середине апреля ранним утром экспресс въехал в Бостон. Хотя Вотворд официально относился к штату Мэн, но Джеймс любил Бостон, его мощеные красным кирпичом улочки, его музеи, выводки диких гусей на берегах реки. Там он окончил университет, проведя самые лучшие студенческие годы, там были его друзья. Там он занимался наукой, печатал свои статьи и проводил время в богатейшей публичной библиотеке.

Джеймс с радостью узнавал знакомые места, которые разительно изменились за пять лет. Город, ставший ему давно родным, вырос, появились новые здания, красиво обрамлявшие старый центр. Налет богатства, значительности, учености, интеллигентности и цивилизации стал еще заметнее. А главное, он снова видел океан, который безумно любил. С громко бьющимся сердцем он вглядывался в его горизонт, где в далекой дымке пытался разглядеть темное пятнышко любимого острова.

Тахи впервые видела столь огромный город, населенный массой людей, вселявший в нее страх и восхищение. Она с любопытством разглядывала старые величественные церкви и каменную мостовую, но особый восторг у нее вызвала безбрежная водная гладь — океан она видела впервые в жизни.

Устроившись в роскошной гостинице и перевезя туда весь багаж, Джеймс решил первым делом навестить своего друга, управляющего и семейного адвоката Роджера Хэрриса, чтобы узнать обстановку и решить кое-какие проблемы. Тахи наотрез отказалась оставаться в отеле одна и, решительно надев один из своих самых элегантных нарядов и взяв на руки Томаса, пошла с Джеймсом.

Роджер, проживавший в роскошном особняке на берегу океана, не сразу узнал своего друга. Недоверчиво он пригласил их в свой кабинет, и только там, при ярком свете газовых светильников, он рассмотрел знакомые черты и с радостью обнял Джеймса.

— А я, ведь, уже и не надеялся когда-нибудь увидеть тебя в живых! — усаживая гостей в кресла сказал Хэррис.

— Я и сам на это не надеялся. Но давай сначала о делах. Хочется быть уверенным, что за пять лет ты не успел разорить меня. Как Лаура и Алан? Они-то еще ждут меня?

— Да, да, конечно ждут! И с твоим состоянием все в порядке, я обязательно ознакомлю тебя со всеми отчетами завтра, как только приготовлю бумаги, — Роджер как-то поспешно отвел взгляд. Или Джеймсу это только показалось? — Кто эта очаровательная незнакомка с ребенком, сопровождающие тебя? — перевел он разговор.

— Познакомься, это Тахи и мой сын Томас, — и сразу в комнате повисло неловкое молчание.

— Кажется, у тебя возникли проблемы? — наконец нарушил тишину Роджер.

— Ну, если считать проблемой мое возвращение, тогда да, — уже не столь дружелюбно ответил Джеймс.

— Не обращай на меня внимания, не каждый день доводится видеть друга, которого считал погибшим… Я не ждал гостей, поэтому ужин у меня скромный, но я буду рад, если вы присоединитесь ко мне.

Ужин был роскошным, но беседа не клеилась. Наконец, с трудом дождавшись конца трапезы, Джеймс решительно сказал Роджеру:

— Нам нужно серьезно поговорить, думаю, ты уже достаточно оправился от шока.

— Да, конечно, — без особого энтузиазма ответил тот.

Оставив Тахи с ребенком в гостиной, они снова удалились в кабинет.

— Ты что, совсем с ума сошел, привезя сюда свою любовницу, да еще и с ребенком? Как долго, ты думаешь, эта новость будет тайной для Лауры? Ты должен немедленно отправить ее отсюда подальше! — набросился Роджер сразу же, как только за ними закрылась дверь. И вдруг Джеймс с удивлением понял, что Хэррис его боится, что он с радостью отдал бы десять лет своей жизни, только бы никогда не видеть его живым. Это было как озарение — он отчетливо почувствовал эмоции, исходившие от его адвоката. Нет, сила его не покинула, а наоборот, поднялась на новый уровень, и духи предано последовали за своим хозяином, оберегая его.

— Тахи мне не любовница, а жена, хотя и по другим законам, более древним и мудрым. И я не собираюсь скрывать от Лауры, что у меня появился еще один сын — Томас.

— Но ты не можешь развестись с Лаурой!

— Я знаю… Но, если Тахи не может быть здесь мне настоящей женой, это не значит, что она перестанет быть матерью моего сына. И я даю тебе три дня, чтобы ты оформил усыновление мною Томаса, ибо в Вотворд я намерен привезти еще одного наследника, а не бастарда.

— Что ты собираешься?? Ты окончательно свихнулся? Хочешь привезти в свой дом, где твоя законная жена, какую-то потаскуху с ребенком? Я тебя понимаю, ты мужчина и за пять лет тебе конечно захотелось развлечься, но есть же этические и церковные нормы!

— Ты меня не понял, — едва сдерживая гнев сказал Джеймс. —