грудь и резко толкаю его к машине.

Он ударяется спиной о пассажирскую дверь, ухмыляется, поднимая ладони.

— Ух ты, полегче...

— Раз уж мы оба не знаем, как правильно ходить на свидания, — я цепляюсь пальцем за его поясную петлю, — значит, правил нет?

Его глаза темнеют.

— Нет.

— Так почему бы сначала не кончить, — говорю я, расстёгивая его ремень и опускаясь на колени, — а уже потом поесть?

Его челюсть напрягается.

— Только если потом ты дашь мне поесть, красавица. Ты не обязана…

— Доделать то, что мы начали у тебя дома на днях? — перебиваю я, расстёгивая молнию на его джинсах и обнаруживая, что он уже твёрдый, его напряжённая эрекция упирается в ткань трусов. — О, да, обязана.

Его ноздри раздуваются, он опускает руку и обхватывает мою челюсть.

— Ты пришла поиграть, красавица?

— Ага, — киваю я, стягивая его трусы так, что его член вырывается наружу. Каменистая почва больно впивается мне в колени, но мне плевать. — Теперь твоя очередь получать удовольствие.

Я обхватываю рукой его член у основания и массирую, мурлыча от удовольствия, когда размазываю каплю преякулята по его головке.

— О, детка, мне нравится такая забава. — Он собирает мои волосы в кулак, убирая их с моего лица, и тянет за них. — Ты будешь так красиво смотреться с моим членом у себя во рту, не так ли? Покажи мне. Покажи мне прямо сейчас, на что ты способна.

Я облизываю его головку, слизывая его смазку. На вкус он соленый, чистый, как океан.

Он шипит.

— Тебе нравится моя сперма.

Я бормочу в знак согласия, приоткрывая рот и облизывая его языком. Встречаясь с ним взглядом, я молча приглашаю его сделать то, что он хочет.

Его ноздри раздуваются. Он выглядит огромным, расстроенным, мышцы на его шее напрягаются.

— Тогда я собираюсь сделать это для тебя. — Он крепче сжимает мои волосы. — Но только если ты будешь делать то, что я тебе говорю.

Я жду, моя рука все еще обхватывает его член.

— Возьми меня в рот. Медленно. Если хочешь пососать мой член, не торопись.

Я делаю, как он сказал, направляя его головку себе в рот. Я нежно посасываю его, от чего он чертыхается, и сжав в пальцах мои волосы, слегка подталкивает себя глубже.

— Ты позволишь мне жестко трахнуть тебя здесь, да? — говорит он сквозь стиснутые зубы.

Я снова мычу. Он толкается глубже. Я проглатываю его соленый вкус, все время удерживая зрительный контакт. Мои соски твердеют, внезапно становясь чувствительными к плотной ткани свитера.

— Ты хорошая девочка. Такая чертовски хорошая девочка, Ава. Боже мой.

Он делает глубокий вдох, двигая бедрами. В то же время он тянет мою голову вперед.

Я задыхаюсь, слёзы застилают глаза, но я не отстраняюсь. Вместо этого я сглатываю, и его кончик касается моего горла. Моя киска пульсирует, когда он сильно тянет меня за волосы, и по коже головы пробегает покалывающая волна.

— Не двигайся, — говорит он. — Ты позволишь мне делать то, что я хочу?

Я киваю ему.

— Хорошо. Продолжай дышать. Я хочу чувствовать, как ты стараешься, да? Хочешь моей спермы — работай ради этого.

Этот парень хорош в том, чтобы быть непристойным. Меня это бесконечно заводит.

Я замираю, когда он немного выходит, а затем снова входит. Я снова давлюсь. Он отстраняется, толкается. Отстраняется и снова толкается, набирая скорость.

— О, детка, с тобой так чертовски хорошо. Почти так же хорошо, как у тебя между ног. Ты везде такая сладкая, красавица.

Воодушевлённая его похвалой, я обхватываю его головку и резко, жадно втягиваю её в рот, когда он чуть отстраняется. В ответ он толчком уходит глубже.

— Чёрт, как же это приятно. Блядь. Я сейчас кончу, и тебе лучше проглотить это полностью. Покажи, как сильно ты меня хочешь, детка. — Его толчки становятся неглубокими, неровными, а потом он закрывает глаза и выкрикивает мое имя. — Блядь, Ава. Блядь.

Он отодвигается ровно настолько, чтобы пролиться мне в рот. Спермы так много, что я боюсь, что задохнусь, но он отодвигается еще немного, чтобы я смогла проглотить.

Открыв глаза, он наблюдает, как я поглощаю его всего, как он и просил. Его голубые глаза горят, сверкая даже в слабом свете. Плечи расслаблены, расправлены, а губы приоткрыты, пока грудная клетка тяжело вздымается, дыхание постепенно замедляясь.

Меня вдруг осеняет, насколько сильно ему это было нужно. Насколько сильно ему это понравилось. Насколько сильно это понравилось и мне.

Я никогда раньше не думала об этом с такой стороны, но в работе я целыми днями укрощаю лошадей и обучаю всадников. А с Сойером всё наоборот. Я выпускаю его дикость наружу. Я не ломаю его — я возвращаю его к жизни.

Кажется, он делает для меня то же самое.

Мы смотрим друг на друга целую вечность. На улице и правда прохладно, но я словно горю изнутри. Судя по каплям пота на его шее, он тоже.

Ослабив хватку на моих волосах, он выходит из моего рта и берёт меня за локти, помогая подняться на ноги. Колени ноют, пальцы на ногах тоже, но пару бокалов и, может быть, один-два оргазма и всё пройдёт.

Сойер отводит волосы с моего лица и, склонив голову, дарит мне жаркий поцелуй.

— Привет, детка.

— Привет, — я прикусываю его нижнюю губу.

— Ты чертовски хороша в этом, — прерывая поцелуй, он большим пальцем вытирает уголок моих губ. — Ни капли не потеряла.

— Сегодня вечером я тут не единственная отличница.

Его губы дрогнули в намёке на улыбку.

— Спорю, я тебя всё равно переплюнул.

— Ах да?

— Ага.

Прежде чем я успеваю что-то понять, он обхватывает меня за талию и, словно я невесомая, забрасывает на капот своего пикапа. Посадив меня, он раздвигает мои ноги и встаёт между ними, сжимая мои ягодицы, чтобы притянуть ещё ближе. Я обвиваю руками его шею и начинаю перебирать его волосы.

Потом он начинает меня целовать, проникая языком в мой рот так, что мне кажется, будто кожа стала на два размера меньше. Он расстёгивает моё пальто и запускает руку под свитер. Найдя мою обнажённую грудь, он выругался.

— Красотка, надеюсь, ты и про трусики не соврала и оставила их дома.

— Забыл? Я же человек без одежды, — смеясь в его поцелуй, я беру его руку и кладу на ширинку своих джинсов.

Он ловко расстёгивает молнию.

— Подними бёдра.

Я послушно поднимаю