— покраснела Грид и протянула родителям Фая корзинку с ягодами.

Ронафэль приняла ее с улыбкой, откинула тряпку, закрывавшую содержимое, и… побледнела.

— Грид сама собирала, — похвастался Фай, но осекся, заметив растерянность на лице матери.

Заглянув в корзинку, Леол неловко кашлянул в кулак и вернул тряпку на место. Краем глаза Фай успел увидеть лежащие на соломенном дне маленькие, вызывающе красные кругляши обманщиц — самые ядовитые ягоды в Троелевстве.

— Милая, надеюсь, ты сама их не пробовала? — с беспокойством спросила Ронафэль.

— Э-э-э, — ответила Грид.

* * *

Все хорошо, что хорошо заканчивается, даже если долгожданная встреча с родителями оборачивается срочным походом к целителю.

Грид провалялась в постели два дня, зато на третий, благодаря эльфийской медицине, снова была как огурчик.

— Н-да, неловко получилось, — сказала химера, спустившись в гостиную, где Фай занимался «важными государственными делами», как она любила выражаться. — Что за мир у вас такой? Кругом тебя подстерегает опасность. — Она приземлилась супругу на колени и обвила рукой его шею. — А ягоды, между прочим, были сладенькие.

— Просто не надо тащить в рот, что попало, — мягко заметил Фай, с удовольствием обнимая жену. Ее пышная упругая грудь просто сводила его с ума.

Ну вот, важные государственные дела забыты, и все мысли устремились в какое-то неправильное русло.

— О-хо-хо, — покачала головой Грид. — А я как раз собралась потащить кое-что в рот.

Фай нахмурился и строго погрозил ей указательным пальцем:

— Никаких больше сомнительных ягод.

— Намеков ты не понимаешь, верно? — засмеялась жена.

— Грид, будь осторожнее, прошу тебя. Или снова хочешь к лекарю?

— Хочу, — кивнула Грид предельно серьезно. — Через девять месяцев.

Фай в недоумении сдвинул брови.

«Женщины такие непонятные и загадочные существа», — подумал он, но позволил любимой утянуть себя наверх, в спальню. На время расследования они поселились в старом домике Грид.

Поднимаясь по лестнице, супруга то и дело кокетливо оглядывалась на Фая через плечо и улыбалась подозрительно и двусмысленно. Сердце от этой улыбки начинало биться в два раза быстрее.

«О-хо-хо. А я как раз собралась потащить кое-что в рот».

Внезапная догадка заставила Фая споткнуться на очередной ступеньке.

Неужели?..

Не может быть, что бы Грид имела в виду именно это.

Или?..

Новая томная улыбка убедила Фая, что может. Очень даже может иметь в виду.

От осознания его окатило жаром. Ладони вспотели. В ушах зашумела кровь.

У них ведь ничего не было с того самого момента, как Грид получила от эйхарри письмо. Только поцелуи и объятия. Формально, если не считать ночи насилия, Фай оставался девственником. Девственником, время от времени фантазирующим о том, как любимая порадует его тем же способом, что и Чудовище — Эвера.

— Ты идешь? — позвала жена с верхней ступеньки лестницы, и Фай продолжил подъем под бешеный грохот собственного сердца.

* * *

В спальне они, не сговариваясь, потянулись друг к другу. Пальцы Фая дрожали, когда он расстегивал пуговицу за пуговицей на рубашке Грид. Сначала оголилась белая изящная шея, затем — трогательно выступающие ключицы, следом — соблазнительная грудь, сдавленная и приподнятая бельем. Взгляд задержался на манящих женских округлостях, спустился к плоскому животу, и рука сама собой, без участия разума потянулась обвести затрепетавшие мышцы.

Любимая обещала ему детей. Придет время, и этот живот раздуется, потому что в нем будет его ребенок — самый драгоценный подарок, который женщина может преподнести мужчине. Беременность представлялась Фаю волшебством, магией более удивительной, чем любые чары, что он наблюдал здесь, в Сумеречных землях.

Захотелось опуститься на колени и поцеловать пока еще плоский, пустой живот Грид. Вместо этого Фай зарылся лицом в ложбинку ее шикарного бюста. Он мог бы провести вечность, лаская эту нежную плоть, перекатывая ее в ладонях, вдыхая аромат свежести и возбуждения. Но Грид отстранилась. Мягко вывернулась из его объятий и толкнула супруга на постель.

Пружины коротко скрипнули, матрас прогнулся под весом двух тел. Грид тоже забралась на кровать и с улыбкой искусительницы оседлала бедра любовника.

— Я кое-что для тебя сделаю, — сказала она. — А ты, — длинный ноготь начертил невидимую линию на груди Фая, обвел кубики пресса и замер у пояса штанов. — Ты не будешь пытаться сбежать. Договорились?

— Звучит угрожающе, — сглотнул эльф.

Он догадывался, что задумала Грид, знал, что должен ее остановить, но предвкушение растекалось по телу теплом и дрожью.

— Не надо, — хрипло попросил Фай, когда жена распустила завязки его штанов, высвобождая налитое силой, крепкое мужское достоинство.

При мысли, что сейчас произойдет, Фая затрясло.

— Грид, пожалуйста, ты не должна, — лихорадочно зашептал он, жадно наблюдая за тем, как супруга склоняется над его пахом.

Мышцы бедер несколько раз коротко сократились, живот поджался.

— Гри-и-ид, нет.

Жарким дыханием любимая дразнила его оголенную плоть. Близко. Так близко! Еще немного — и он почувствует прикосновение мягких губ.

Не в силах справиться с возбуждением, Фай запрокинул голову, выгнув шею с острым кадыком.

— Не надо, — повторил он, зажмурившись и сходя с ума от страсти. — Я не… не хочу.

Он хотел. Жаждал того, что предлагала Грид, больше всего на свете. От желания его буквально потряхивало.

— О, я вижу, как ты не хочешь, — усмехнулась любимая и подула на его качнувшийся член.

Зашипев, Фай еще сильнее вдавил затылок в подушку.

— Тебе будет неприятно, — сбивчиво заговорил он, скомкав в руках простыню и неосознанно качнув бедрами вверх, к Грид, к ее приоткрытым губам, к жаркому и влажному рту, в котором до безумия мечтал оказаться.

— Неприятно? — удивилась химера.

Фай закивал, едва не рыдая от неутоленного желания. Из его груди вырвался тонкий позорный всхлип, почти скулеж.

Согласиться. Как же хотелось согласиться на эту извращенную ласку, скользнуть в мокрую горячую глубину, окунуться в наслаждение!

Одна только мысль об этом заставляла плоть набухать от крови и пульсировать, пульсировать, пульсировать.

О богиня, да он же сейчас взорвется, не выдержит, выплеснется себе на живот!

Грид окончательно выпростала из белья его член, и, ощутив прикосновение нежных пальцев, Фай дернулся всем телом.

— Пожалуйста, нет.

Заметив, что жена опустила голову, он уперся ладонью ей в плечо и попытался оттолкнуть.

— Тебе будет противно.

— Глупости. Нет ничего приятнее, чем доставить удовольствие любимому мужчине.

Глядя ему в глаза, Грид приоткрыла губы и медленно-медленно вобрала в рот его