Но они не продолжили.

В комнату Грид вернулась потерянная, бледная, с письмом в руках и тяжело опустилась на край постели.

Встревоженный Фай подполз к ней на коленях и тронул за плечо.

— Что случилось?

— Ничего, — она накрыла его руку ладонью. — Просто эйхарри просит исполнить обещание. Завтра утром выезжаем.

Застывший взгляд любимой, ее окаменевшая прямая спина испугали Фая не на шутку.

— Какое задание она тебе поручила? — спросил он, чувствуя, как внутри растет волна страха.

— Я не могу раскрыть чужую тайну, — вздохнула Грид и, прищурившись, посмотрела в окно.

Вся томная нега, в которой они купались последние часы, будто утекла в черную, внезапно образовавшуюся щель. В комнате стало темнее и безрадостнее.

— Тебе грозит опасность? — Горло сдавило спазмом. Еще недавно Фай дышал полной грудью, а теперь ему не хватало воздуха.

— Возможно.

— Но ты же не можешь… пострадать? — Сказал, и сердце словно взбесилось — яростно, иступлено заколотилось о ребра.

— Конечно, нет, — Грид обернулась к мужу, и уголки ее губ приподнялись в улыбке, слабой, лживой, призванной его успокоить. Химера улыбалась, а в глазах читались неуверенность и тревога.

— Откажись! Она не имеет права тебя заставить!

Что, если Грид ранят? Что, если она погибнет? Фай не мог ее потерять. Не мог! Она же проросла в него корнями, слилась с ним воедино и теперь жила в каждой его мысли, в каждом вздохе, в каждом биении пульса.

— Скажи ей, что несогласна, что передумала. Пусть кого-то другого использует в своих интересах.

— Угомонись. Это мой долг. Я слишком многим ей обязана. И это действительно важно. — Грид повела плечом, стряхнув его руку.

Ее лицо в своей неподвижности напоминало гипсовую маску. Губы были сжаты в тонкую линию.

— Почему ты?

Как же он был зол! Ужасно, просто чудовищно зол! Только его темный, мрачный мирок наполнился светом, и сразу же кому-то понадобилось украсть его личное солнце.

Грид вздохнула и сказала пустым, лишенным всех красок голосом:

— У меня одной есть шанс справиться и не… — Она осеклась.

— И не что? — похолодел Фай.

В полном молчании химера поднялась на ноги и вышла из комнаты.

Глава 24

— А он что здесь делает?

Под взглядом эйхарри Фай ощутил себя противным насекомым и упрямо вздернул подбородок, всем своим видом давая понять, что отослать его прочь не получится.

Тяжелый вздох вырвался из груди Грид. Все утро они спорили до хрипоты, но в конце концов Фаю удалось убедить любимую взять его с собой на королевское задание.

— Разреши ему поехать с нами, великая эйхарри, — устало попросила химера. — Испытание меня ожидает сложное, а поддержка близкого человека… ну, то есть эльфа поможет мне его выдержать, я уверена.

— Что ж, — задумчиво взглянула на Грид эйхарри. — Если это облегчит твои муки, я буду только рада.

— Насколько опасно то, что ожидает Грид? — обратился Фай к Чудовищу, ибо жена так толком и не ответила на этот вопрос. Но и королева не стала ничего объяснять —притворилась глухой и молча направилась к своему ездовому червю.

Тогда Фай повернулся к Эверу, выглядевшему не менее растерянным, чем он сам.

— Ты знаешь, что твое чудовище поручило моей жене?

Но и Эвер лишь неловко развел руками.

— Инни ничего мне не рассказывает. Совсем. Она даже брать меня с собой не хотела. Я с трудом настоял.

Ситуация напрягала Фая все больше и больше. Бледное и напряженное лицо Грид. Королева, то и дело поджимающая губы. Эвер, с которым венценосная супруга впервые в жизни не поделилась своими планами. Явно затевалось что-то мутное и рискованное. Но почему подвергать себя опасности должна была именно Грид? Если эйхарри чего-то хочет, пусть собой и жертвует. Или вон своим мужем — он ради нее горы свернет. Грид-то тут причем?

Но химера возражений Фая не слушала, а Чудовищу традиционно было плевать на все, кроме собственных интересов, так что пришлось тащиться за остальными к загону с мерзкими тварями, которые в этом мире выполняли функцию лошадей.

— Зачем нам ездовые черви? — спросила Грид глухим и бесцветным голосом. — Какой смысл передвигаться по земле, когда у нас обеих есть крылья? По воздуху до Гиблой долины мы доберемся быстрее.

«До Гиблой долины? Ну, хотя бы крупица информации», — подумал Фай. Теперь он знал, куда лежит их путь, но легче от этого знания ему не стало.

Вспомнились слова эйхарри, сказанные ему когда-то с возмущением и гневом: «Знаешь, какие твари обитают в Сумеречных землях? А о Гиблой долине слышал? Только задумайся: в стране, где ничегошеньки не растет, есть место, которое называют гиблым. Представляешь, что это за место?»

Неужели Грид заставят сражаться с монстрами, обитающими в том ужасном крае? Почему одну? В распоряжении королевы целая армия, да и сама эйхарри не абы кто — дракон, а дракон уж наверняка сильнее крылатой кошки.

Нет, вряд ли Грид должна победить какое-нибудь чудовище. Тогда что безумной Инни от нее нужно?

— Вперед — да, было бы проще добираться своим ходом, — согласилась с химерой эйхарри. — А назад… Ты уверена, что будешь в состоянии подняться в воздух?

Сердце Фая будто сдавили ледяным кулаком, да что там, у него все внутренности словно покрылись налетом инея — настолько ему стало страшно за жену.

Не сможет подняться в воздух? Почему не сможет? Потому что устанет, обессилит или… Или будет ранена?

— Да скажет мне кто-нибудь наконец, что происходит? — взорвался он, пытаясь подавить панику.

Черные, как бездна, глаза королевы остановились на его лице, тонкие жесткие губы сначала привычно поджались, а затем выплюнули:

— Тсс, не действуй мне на нервы. Без тебя проблем хватает. Будешь хорошим мальчиком — узнаешь обо всем на месте. Продолжишь вести себя плохо — и останешься ждать нас здесь.

— Все будет хорошо, любимый, — опустила ладонь ему на плечо жена.

Любимый. От этого слова защемило в сердце, будто тонко и жалобно задрожала невидимая струна его души. Наверное, впервые в жизни Фай так остро осознал свою мужскую ответственность, свою традиционную роль защитника, прочувствовал ее ярче, чем на празднике в честь Темнейшей, когда инстинкты заставили его закрыть Грид собой, спасая от демона огня.

Эту роль химера могла отрицать сколько угодно, она могла быть сильнее супруга