его в театре и кино. И сегодня в Иерусалиме, в Еврейском университете идиш, оказывается, числится по Департаменту иностранных языков.

Что? У кого-то есть другая версия, почему более пятисот тысяч граждан Израиля лишились своего родного языка?

— Откуда 500 тысяч? — спросите вы.

Пробросим на счётах, постучим костяшками. Официально по первой переписи (1948 год) население страны составляло 806 тысяч человек. Из них на долю ЭТИХ Jude приходилось 716,7 тысяч человек. Сами понимаете, цифра явно была завышена из политических соображений, что бы получить 82,12 % от общего числа жителей страны. И всё равно, даже с учётом этого и допуская, что незначительную часть всё-таки составляли мизрахйм (условное название евреев, проживавших и проживающих сегодня в странах Ближнего Востока и Северной Африки), полмиллиона ашкеназов набиралось. Вот и скажите мне — с какой стати, во имя чего они должны были отказаться от родного языка общения?! Только чур что-нибудь новенькое, а не опять про «язык рабов». Кстати, с 1947 года и до 1953 года командным языком в армии Обороны Израиля был, вообще, русский!

Сегодня идиш числится уже среди мёртвых языков. В результате культура ашкеназим, составлявших 80 % популяции «ЭТИХ» Jude в мире, онемела. То, что не догорело в печах Освенцима, дотлело в Израиле. Оставшиеся носители идиша — это преимущественно члены ультраортодоксальных еврейских общин Нью-Йорка, Лондона, Антверпена и некоторых городов Израиля. Идиш в религиозных кварталах удивительно беден и лапидарен, совершенно лишен абстрактных понятий. Сами понимаете, что это бытовой «мамэ-лошн» Mameloshen, а не могучий интеллектуальный язык. А ведь идишистская литература в первой половине XX века по праву входила в круг крупнейших и развитых европейских литератур. Именно на идише писал лауреат Нобелевской премии Ицхак Башевис-Зингер.

Меня часто спрашивают, почему ты пишешь на идиш? И я попробую дать ответ на этот вопрос. Те, кто считают слова, уверяют меня, что английский язык — самый богатый в мире. В новейшем словаре Вебстера имеется уже три четверти миллиона слов. Однако я остаюсь при мнении, что идиш является богатейшим языком в мире — не по части технических терминов, а по количеству слов, передающих характер и индивидуальность.

Из речи Ицхака Башевиса Зингера в Стокгольме на вечере, состоявшемся накануне официальной церемонии вручения ему Нобелевской премии по литературе. 8 декабря 1978 года.

Я никоим образом не смею умалить роли героев Израиля и их неувядающую славу в героической борьбе за выживание страны в течении более семидесяти лет. Каждый день и каждый час. Но… Просто необходим трезвый взгляд. Потом уже можно добавить по щепотке романтизма, пафоса, патриотизма и разбавить придыханием — мол, ОН хранит нас! Это я про так называемое «воссоздание народа», а, если точнее, попытку организоваться в народ…

Ах, прав, прав был еврейский мудрец и лукавый химик — Любавичский ребе, горестно и скептически сказавший о современном Израиле: «Гвоздь, забитый микроскопом…». Каким надо было обладать безумным самомнением и безумным же идеализмом, чтобы в момент, когда Азию и Африку покидали последние колонизаторы, впереться сюда да ещё дать пинка уходящим! С бреднями социализма и свободного рынка, демократии и правопорядка лезть сюда, в чужую мечеть — со своим уставом…

Недавнее воззвание некоего сефардского лидера — объединиться с арабами и выставить отсюда ашкеназов — поставило жирную точку во всей этой истории. Последние события поставили не менее жирное многоточие… Ошиблись все: и правые, и левые. Правые решили насадить на Востоке правопорядок силой оружия — как будто не на этом горели вечно все колонизаторы. Левые думали насадить демократию и либерализм силой убеждения — как будто не на этом горели вечно все миссионеры. Короче: ошиблись все.

Даже солнце нас здесь ненавидит! Процент заболеваний раком кожи — один из высочайших в мире, причем в основном — среди ашкеназов, и ашкеназов — нерелигиозных. Сефарды защищены оттенком кожи и генетической приспособленностью к этому климату; ортодоксы — укутанностью в лапсердаки, длинные рукава и парики. Остальные защищены от этого региона, со всеми его проявлениями, в том числе и климатическими, — только идеями. Идеи от меланомы не спасают. Зато от всего остального они не спасают тоже.

Виктория Мунблит. «Гвоздь, забитый микроскопом». 2000 год

Как по мне, дело ведь не в левых или правых, религиозных или светских. Всё упирается в гены. Ведь предков нынешних ЭТИХ Jude отличал от окружающих один-единственный признак. Каждый из них когда-то отринул семейные, родовые, наконец, племенные связи. Таким образом перейдя на следующий уровень социального развития.

«И сказал Г-сподь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего…»

א_ש' א_ר א

:ו י'אמ רי הו הא ל־א ב ר בל ד ־ל ד ני א ר צ ד ו ני מ־ויל ד ת ד וני ב יתא ב יד

ד- ד: ד ד — :ד די::יד״ —::יד :יד * ״ ד • י ז

Бытие, 12:2

Речь идёт о выходе Авраама — праотца монотеизма из места по имени Харран. Наггапи חרו-דז־י. С арамейского языка, он же финикийский, он же аккадский, переводится весьма символично — «развилка». К сожалению произносимое на русском словосочетание: «пойди из земли твоей» не передаёт и сотой части того накала, что стоит за этим. В оригинале ל..ך:־ל;דז מ.א.ר!צ!ךזстоит глагол «лех» לך. Что значит «иди». И сразу за первым «лех» לך сразу стоит второй «лех» לך. То есть, команда, данная тогда Аврааму Abraham прозвучала:

— Лех леха ילך לך

То есть совершенно категорично. Мол, вали отсюда! И побыстрее!

Эта притча об Исходе, явно ещё времён Аккада, вошедшая в Первоисточники всех монотеистических вероисповеданий, была признана всем человечеством, вплоть до атеистов, не как конкретное событие, произошедшее в древности, но как архетипическое, как точка бифуркации на пути эволюции общества. Убеждён, что всякий прогресс в мире — социальный, экономический, научно-технический — дело рук индивидуумов, совершивших исход из общепринятых массами устоявшихся стереотипов мышления и поведения.

Смею допустить, что ген индивидуализма «Лех леха» לך לך надёжно угнездился на спирали ДНК у «ЭТИХ» Jude. И это обуславливает модель поведения каждого из них — ты чужой для всех и все чужие для тебя. А то, что ты член некоего коллектива, так сказать, сотоварищ, так ведь это объединение только в интересах дела. При том, что такое самоощущение не мешает «ЭТИМ» Jude быть альтруистами — жизнь свою не пожалеют во имя спасения чужой. Или во имя идеалов. Но так чтобы слиться в один народ…

Вот и тянется из года в