телу. Моя кожа побледнела. Вены посинели. А вместо ногтей — чёрные длинные когти.

Я не ощущал силы, как это обычно бывает, не ощущал мощи. Но я…

Ощущал какую-то божественность.

Я слышу за сотни метров. Вижу, словно сейчас день без теней. Запахи столь чёткие, что я ощущаю оставленный в беседке шашлык! Будто я всюду, будто от меня ничто не скроется под светом Луны! А ещё…

Связанная с энергосистемой, моя кожа так же менялась.

Под лунным светом я становился полупрозрачным, обретая невидимость.

— Вот видишь, Миша, — улыбнулась Зайка, — Я же говорила — со мной ты можешь быть кем захочешь! Хоть Лунным Лордом. С его личной Лунной Зайкой.

Я глянул на свои чёрные когти и посмотрел на Зайку.

Под луной я вижу лучше, чем когда-либо. Никакое демоническое зрение не сравнится с этим состоянием, этой формой лунного зверя.

И сейчас я отчётливо вижу улыбающиеся глаза моей новой подруги. Красненькие.

У Зайки — глаза красного цвета.

— Ну как тебе? Скажи же, что прекрасно примерить чужую шкуру, — она наклонила голову, — Да, мой милый мальчик?

— Научи… научи! Как ты это делаешь⁈

* * *

Этой же ночью.

Аурелия открыла глазки. В доме стояла темнота. Спали и хозяева, и весь их зверинец.

Кошка встала, зевнула и потянулась, выгибая спинку.

«Блин, бока затекли…», — вздохнула она, — «Неудобное тело»

Аура глянула на печку, где с удовольствием устроились обычные, не разумные коты, и их тёмный предводитель — сам Баал.

Удивительно… Баал. Реально он! Падший ангел, закованный в цепях. Аура знала, что он стал демон-лордом, и знала, что забросил домен, но она даже не подозревала… что встретит его при таких условиях.

А она ведь восхищалась им. Светлейший и один из сильнейших, первый после Добродетелей. Он был ориентиром! Маяком! И если бы не Соломон… этот демонолог с его Ключами, что смог призвать Баала как духа и испортить его…

Ай. Всё это дела минувшего тысячелетия. Даже такая святая и сильнейшая душа как Баал — может отказаться от Небес. Это жизнь.

Но вот кто не собирается отказываться от своей природы и принципов — так это Аурелия.

Она ещё раз зевнула, сконцентрировалась и исчезла во вспышке телепорта!

Хоть и в теле кошечки, Аура ещё способна перемещаться сквозь пространство! Пусть и не бесконечно, как раньше.

Аурелия выпрыгивает в квартире Кайзеров. Кроме спящего лысого чудища и змейки с забавными дырочками на носу, никого здесь нет. Ну, Ауре и не сюда надо.

Кошечка проходит сквозь стены, спрыгивает на улицу и в течение следующих пары часов ищет одного человека. Всего одного! Ей пришлось пройтись по всему городу, чтобы его отыскать!

И она его находит.

Квартира в элитном спальном районе Города N. Пятый этаж. Огромная площадь! Наверное — очень дорогая. Влиятельный здесь человек…

Но справедливости не важны твои богатства.

Аура прыгает на пятый этаж проникает сквозь окно!

Вот он. Спит в кровати, будто ничего не случилось. Будто не совершал он греха, будто не закрыл глаза на Алчность и Гордость!

Хозяин того самого зала, где проходило вчерашнее соревнование.

Аура садится на пол. Вздыхает. Прикрывает голубые глазки, и…

Её тело начало деформироваться, трещать, и увеличиваться! Из хребта вырвались костлявые крылья, лапы удлинялись, а когти заострялись! Нечто общее, между ангелом и домашней красивой кошечкой. Нечто…

Что можно назвать святым небесным зверем. Лохматое, крылатое чудище с голубыми глазами.

Мужчина просыпается, видит монстра и не сдерживает визг.

— А-а-а!

— Почему⁈ Почему ты исключил его⁈ — зарычало чудище, склоняясь над полуголым мужчиной.

— Я… о чём… я…

— ПОЧЕМУ⁈ — завопила Аурелия, — НЕЧЕСТНО. НЕСПРАВДЛИВО! МЕНЯТЬ ПРАВИЛА ЛИШЬ РАДИ ВЫГОДЫ — ГРЕХ, ИДУЩИЙ ПРОТИВ СПРАВЕДЛИВОСТИ!

— Простите! Простите! — он начинал плакать от вида этого чудовища.

— Я ВЫРВУ ТЕБЕ СЕРДЦЕ, ЗАКУЮ ЕГО ЦЕПЯМИ И СБРОШУ ВЕЧНО КОПТИТЬСЯ В БЕЗДНЕ! — Аура схватила его за лицо, и её лапа начала разгораться, — У ТЕБЯ СУТКИ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ!

— М-М-МААА! — замычал от боли мужчина.

Чудище отпускает жертву, и на её лице остаётся отпечаток, вечно болящий, вечно горящий шрам — след святой длани.

— Больно… больно! — схватился мужик за лицо.

— Шрам и боль не исчезнут, пока не сделаешь что должно! Я не потерплю несправедливости на моих глазах! — прорычало чудище, укорачиваясь обратно в состояние кошечки, — У тебя сутки. Мряу!

И, оставив шокированного, возможного наложившего в кровать мужчину, она выпрыгивает в стену, аккуратно приземляется на лапки и довольно вздыхает.

Ну вот. Теперь на душе…

— Что, хорошо на душе, да? — услышала она знакомый голос.

Изрядно испугавшись, кошечка отлетела как пружинка и приземлилась в позу круасана.

— Баал! — зашипела она, — Ты за мной следишь⁈

— Ты очень ярко телепортируешься, Аура. Я проснулся, — улыбнулся кот и, разгладив усы, глянул на окно, — А хорошо оно, да? Ну… делать что хочешь. Следовать своим принципам, не ждать отмашки. Согласись, приятно?

— Я… — девушка растерялась, — Я следую принципам Юстиции! И повинуюсь только…

— Юстиция сказала следить за мальчишкой, а не вступаться за него. Это ТВОЯ инициатива, Аура. Юстиция тут ни при чём.

— Я… я просто…

— Делаешь что должно, да? — хмыкает он, — Небеса… Бездна… всё это просто борьба за территории, две крайности. Жизнь ведь, Аура, она где-то посередине. Когда спускаешься на землю, когда видишь людей своими глазами… всё немного иначе, чем смотреть с небес, не так ли? И хочется действовать.

— Х-хватит! Хватит совращать меня своими речами, демон, ш-Ш-Ш-Ш! — зашипела она, и замахала на него лапкой, но не попала.

Баал улыбнулся.

— Как бы то ни было, Аура, ты молодец и сделала всё правильно. Михаэль — прикольный малый, скажи? Неприятно, когда его так обижают, — он поднялся и исчез в тёмной вспышке.

Аурелия, всё ещё стоявшая со злой мордой, больше дел здесь не имела, а потому телепортировалась следом — обратно в тёплый домик.

Когда она появилась перед печкой, то увидела… что Баал её не занял! Ха! Выкуси, предатель!

Аура с ехидной улыбочкой прыгает наверх и занимает законное лучшее место! Справедливо? Вполне! Только вот…

«Блин… бока все затекли…», — она начала крутиться, пытаясь улечься, — «Да какое же неудобное тело! Ну как же надоело!»

Котики вокруг начали просыпаться и неодобрительно смотреть не елозящую кошку. Но она не могла! Ей неудобно, всё