— А что? Даже мне порой хочется разнообразия, а эта твоя подруга определенно в моем вкусе.

На этом мы разговор о Сью закончили, отправившись в Имперский банк. Тирру тот не впечатлил, от слова совсем. Не мудрено — это было небольшое одноэтажное здание с одним сотрудником, если не считать нескольких охранников.

Коротко изложив ему наше желание, тот лишь озадаченно почесал затылок. Не удивительно, наверное это первый такой договор который ему придется оформлять. В столице или Глейнвуре, они оформляются с завидной регулярностью, но моя родина — то ещё захолустье. Обычные люди не понимают зачем платить какому-то клерку несколько сотен валонов, за пергамент с печатью? Да и я сам не понимал, к счастью Тирра взяла на себя расходы за подписание договора.

Спустя десять минут, клерк явился с «типовым договором» в который мы должны были написать свои имена, поставить даты и подписи. После чего он его утверждает, и выдает копии с печатью. Оригинал остается храниться в банке на всякий случай.

Я быстренько пробежался глазами по листу, и некоторые пункты заставили меня нахмуриться. В частности тот, по которому я должен буду содержать наложницу. Делать ей подарки как минимум раз в неделю. На данный момент мне это банально не по карману.

— Ну, давай изменим, — легко пожала плечами Тирра, когда я озвучил ей свои мысли. — Для меня не так важны пункты, сколько то что ты правда хочешь его заключить.

Тирра вычеркнула пункт про подарки, а насчет полного содержания, поправила что в том случае если сама наложница содержать себя не в состоянии, — в такой формулировке все равно не все меня устраивало, но в итоге я махнул рукой. Этот контракт всего на год, и не в интересах Тирры мне вредить.

Остальная же часть договора, не вызвала у меня особых нареканий. В основном там были пункты о том что я должен быть нежен с наложницей, не бить её и не калечить. В случае рождения детей во время действия контракта они получали мою фамилию, но не претендовали на наследство без моего личного желания в обратном. Это меня вполне устраивало, учитывая что детей я пока заводить не собирался, да и суккуба тоже.

Поставив свои подписи мы дождались когда клерк заверит договор магической печатью и сделает две копии, которые выдаст нам. И лишь после этого мы покинули отделение банка.

Пользуясь возможностью, я прогулялся по Артуниру, рассказывая девушке о том как именно я тут рос. Даже решил сводить её к озеру где мы со Сью любили встречаться. И моей, теперь уже наложнице, очень даже понравилось там.

Возвращались домой мы в приподнятом настроении, Тирра даже пообещала что-нибудь приготовить, если мы заглянем в магазин по дороге. Ну, а после отпраздновать наши новые отношения.

— А маме сообщишь об этом? — поинтересовался я. — Ох… да, наверное. Но не сейчас. — Она же будет рада, как мне кажется.

— Она будет в восторге! Вот только не хочу я её этим радовать. Приберегу эту новость на будущее, на случай если она начнет опять «капать» мне на мозги.

Мы уже миновали центральную улицу, и стали подходить к дому. Как меня окликнул очень знакомый голос.

— Эй, Торнвуд!

Я обернулся и увидел как к нам направляется четверка парней моего возраста. Самый крупный из них — Ральф Чуаз, был большим задирой. И в детстве у нас были довольно серьезные стычки, после одной из которых я сломал ему нос. Это остудило его пыл и больше он не лез, но мелкие пакости — вроде кучи навоза у порога дома, он устраивал.

— Твои друзья? — уточнила суккуба.

— Ах, если бы.

— А я вначале не поверил, когда Локси сказал что Торнвуд вернулся домой. А мы все думали что ты сбежал, и тебя загрызли волки, — засмеялся Ральф, а его прихлебатели засмеялись.

— Нет, я поступил в Академию.

— Ты? Да перестань заливать!

Я конечно мог показать ему какое-нибудь простейшее заклинание, да и вообще, если бы на нас с девушкой была форма Академии вряд ли он бы сунулся. Но даже разговаривать с этим мешком с дерьмом мне не хотелось.

— Пошли, — сказал я Тирре.

— Погоди Торнвуд. Ты можешь идти, а эта сука останется с нами. — Как ты её назвал!? — вот тут я не выдержал, выступив вперед.

— Не надо Аксель, — остановила меня девушка. — Их больше, а использовать магию на простых людях — запрещено. Одно дело бандиты, как те что были в поезде, и совсем другое эти грубые мальчишки.

— Но…

— Правда, не стоит. Просто пойдем.

— Никуда вы не пойдете, — сказал нам Локси, и их-за дома рядом вышло ещё парочка ребят. Шерман и Куч, эти вообще ещё в школе учились, им лет по четырнадцать было. Совсем ещё дети.

— Ребят, вы делаете большую ошибку.

— Нет, Торнвуд, это ты сделал большую ошибку когда привел эту рогатую тварь в наш город.

— Похоже, не просто так нас твоя черноволоска предупреждала, — шепнула мне суккуба.

— Она здесь не причем, по законам Империи суккубам и Инкубам дозволяется жить среди людей, если они не причиняют никому вред.

— Плевал я на законы! Она демон, и именно из-за её родичей погиб мой отец! — закричал Ральф, доставая из-за спины палку с гвоздями.

— Дерьмо… — пробормотал я, осознавая что мирно разойтись не выйдет. Похоже, они так ненавидят демонов что готовы пойти даже на убийство.

Его товарищи тоже пришли к нам не с пустыми руками. Вооруженные различными дубинками, а у одного я заметил кинжал.

— Вы понимаете что творите? — я попробовал ещё раз убедить их просто уйти. — Это ведь не шутки!

— Они хотят крови Аксель, это бесполезно, — сказала мне суккуба.

И в этот момент Тирра послышался тихий звук удара, Тирра вскрикнула и упала. На каменную дорожку потекла кровь, а рядом валялся небольшой камешек. Подняв взгляд, я увидел неподалеку парочку ребятишек, совсем мелких, лет десяти. Похоже, именно они кинули камень в «ненавистного демона».

— Тирра, — воскликнул я, собираясь помочь девушке, но сделать этого мне не дали. Эта шпана словно только и ждала этого момента, приблизившись к нам вплотную.

— Назад! — крикнул я, мгновенно создав короткий меч и перерубив оружие Ральфа, подошедшего ближе всех, надвое.

— Магия… — зароптали остальные. Да и пыл их лидера, оставшегося с обрубком явно поубавился.

А вот мне было жутко больно. Я постарался создать небольшое оружие, что бы не перегружать магические каналы. Но видимо не вышло, так как в момент создания руку пронзила страшная боль. Я лишь каким-то чудом не выдал свою слабость.

— Аксель,