— Ты мой близкий друг, мой младший брат. И я готов сделать для тебя все. Но это не значит, что я буду поддерживать тебя в тех случаях, когда ты сам все портишь.

— Тогда не хер клясться, что вы все за меня горой стоите и всегда поддержите, раз не хотите!

— То есть, мы должны поддержать тебя и клевать Хелен за то, что она не делала?

— А откуда ты знаешь, делала она или нет? — взрывается Питер. — Ты сам это видел? Или слышал?

— Если им удалось промыть мозги тебе, то с нами это фокус не сработает. Ни я, ни Терренс с Эдвардом, ни Ракель, Анна и Наталия не одобряем то, что ты делаешь со своей девушкой, которого это не заслуживает.

— Хорошо, я все понял! Понял, что вы все против меня! Я плохой и грешный, а Маршалл хорошая и невинная.

— Эй-эй, куда это тебя понесло? — удивленно произносит Даниэль. — Что ты такое несешь?

— Не надо, Перкинс, не надо ничего мне объяснять. Я уже понял, что ты против меня.

— Питер, ты чего?

— Ничего, блять! Ничего!

— Неужели эти твари тебе и про нас что-то наплели? Какого хера ты сейчас на меня наезжаешь?

— Да видно, небеспочвенны мои подозрения! — расставляет руки в бока Питер. — Не зря я начал ждать, что меня опять захотят толкнуть мордой в грязь.

— Блять, вот тебе запудрили мозги… — качает головой Даниэль, широко распахнутыми глазами смотря на Питера. — Вот наговорили херни всякой…

— Не надо строить из себя невинного, Перкинс. Не строй из себя умного и мудрого мужика с большим багажом жизненного опыта. Тебе вообще не идет.

— Так, только не надо переводить все стрелки на меня. Сейчас речь идет о тебе, а не обо мне.

— Ты не имеешь права меня учить, когда сам далеко не идеален!

— Нет идеальных людей, блондин. У всех свои скелеты в шкафу. И у меня они тоже есть, окей, признаю.

— Уж о твоих я прекрасно знаю.

— Так, сначала Маршалл у тебя стала тварью, а теперь ты решил и за меня взяться, — скрещивает руки на груди Даниэль.

— Что поделать, раз ты пошел против меня? — низким голосом грубо произносит Питер.

— Я не могу и не буду поддерживать травлю невинного человека.

— Нет никаких тому доказательств!

— Какие тебе нужны доказательства?

— Прямые! Неопровержимые!

— Окей, ищи их! Только без меня! Я не собираюсь участвовать в акции по клевете на Хелен Маршалл.

— Ха, я и не собираюсь просить Его Величество ни о чем! — ехидно усмехается Питер. — Сам узнаю правду!

— Ну давай, узнавай, — презрительно смеется Даниэль. — А я посмотрю. Посмотрю, как ты своими же руками рушишь свое счастье.

— Вот и узнаю!

— Окей, только потом не надо прибегать к нам со слезами и жаловаться. Говорить, какой ты безмозглый дебил, который должен был послушать своих друзей и остановиться.

— Больно надо! — грубо бросает Питер. — Сам справлюсь!

— Да-да, справишься. Знаю как. Пойдешь в туалет, возьмешь бритву и сделаешь себе пару надрезов на руке.

— Это, сука, мое дело! И тебя оно не касается!

— Конечно, не касается! Твоя жизнь, делай с ней что хочешь. Если ты хочешь остаться один, то пожалуйста.

— Не хочу. Но видно судьба у меня такая – быть окруженными теми, кто любит причинять мне боль и предавать.

— Советую тебе одуматься, пока не поздно. Доиграешься до того, что ты уже и самой Хелен будешь не нужен.

— Если выяснится, что она предательница, то я не стану по ней горевать.

12.2

— Блять, да с чего ты сделал такие выводы? — взрывается Даниэль. — С чего ты решил, что Хелен предала именно тебя?

— С того и сделал!

— Хватит вести себя как капризный ребенок, Роуз. Всеми этими расследованиями ты делаешь себе только хуже.

— Посмотрю, как вы все запоете, когда я найду человека, который расскажет мне всю правду о Хелен Маршалл. Что вы ответите, когда я разоблачу ложь этой девчонки и раскрою все ее планы на меня.

— Ладно-ладно, я умываю руки! — приподнимает руки Даниэль. — Делай что хочешь! Нравится играть роль страдальца – никто не против. Лично мне уже начинает надоедать снова и снова вытаскивать тебя из этого болота. Такое впечатление, что я будто бы разговариваю со стеной. С глухой, непробиваемой стеной.

— Вот и не лезь ко мне! — огрызается Питер. — Сам разберусь со своей девушкой!

— Да-да, разбирайся. Теперь я даже пальцем ради тебя не пошевелю. МакКлайфам тоже не захочется с тобой корячиться. Девчонки тем более тебя не поддержат. Так что твой страх станет реальностью – ты останешься совсем один.

Стоящий между Даниэлем и Питером и посматривающий то на одного, то на другого Сэмми тихонько, очень жалобно скулит с поджатым хвостом.

— Раз все вокруг меня предатели, то мне никто не нужен! — сухо бросает Питер. — Как-то жил раньше без вас всех. Значит, проживу и сейчас.

— Если тебе так будет лучше, то я не возражаю, — пожимает плечами Даниэль.

— Давай, иди к Маршалл! Утешь ее! Поверь очередной лжи, которую расскажет эта лживая сучка.

— Утешу, не сомневайся. Мы все ее утешим. А тебе желаю не задохнуться от собственной злости. И в один прекрасный день понять, что за дичь ты вытворяешь.

— А тебе желаю столкнуться с тем же, что пришлось пережить Анне! — в порыве гнева заявляет Питер. — Желаю пережить такую же боль, какую вытерпела она, когда ты, сука, облизывал и обжимал Бланку у нее на глазах. Желаю задохнуться от злости, видя, как она с огромным удовольствием ластится перед другим.

Широко распахнув глаза и приоткрыв рот, Даниэль замирает словно статуя с чувством, что злость начинает зарождаться внутри него. Каждая мышца тела съеживается от напряжения, глаза чернеют, дыхание учащается, а пальцы сами собой сжимаются в крепкие кулаки. Велик соблазн со всей силы врезать Питеру по лицу и оттаскать за волосы после всех этих слов, что всерьез задели мужчину за живое. Заставили вспомнить то, что он на протяжении нескольких месяцев отчаянно пытается забыть как страшный сон. То,