— готовить вас, чтобы клан Осгенвей не исчез. Но сначала, давайте дождемся возвращения графа, или вестей о нем. В любом случае — будьте готовы.

— Всегда готов, — как заправский пионер ляпнул я.

Любимое средневековье, чтоб ему провалиться. Интриги, кланы, адюльтеры, внебрачные беременности — все, как у людей.

— Ладно, идите уже, — сказал Патитис. — У вас был сложный день, отдохните до завтра.

Но сегодняшний день еще и не закончился, как оказалось, когда я вернулся себе в комнату после ужина в трапезной. Слава богу, эти окончания дня мне нравились. Да и с фантазией у Фили было все в порядке. Сегодня она пришла, принеся взбитые сливки.

— Где ты этому научилась? — с изумлением спросил я, чувствуя приятную прохладу на… ну в общем, внизу.

— О, милорд, рыцарские романы такие волнующие, — проворковала она, разглядывая кулинарно-сексуальное творение своих шаловливых ручек.

— Что-то я не встречал подобного в них, — с подозрением сказал я.

— Вы не те романы читали, милорд, — сказала Фили, и лизнула сливки язычком. — М-м-м, как вкусно!

— Только без зубов… О-о!

Фили была очень умелой. Что-то я сомневаюсь про рыцарские романы, для этого нужна хорошая практика. Так делать приятное… Редкий талант. Короче, заснуть рано мне опять не удастся. Ну и ладно. Мимолетом я подумал про беднягу Алиуса, которого Иль на время лишила радостей жизни. А нечего хамить старшим, хотя по мне этого и не скажешь. Более умелым — точно. Но зная подлость наследника клана Бригенов я чувствую, что теперь мне придется оглядываться чаще, чем обычно. Ничего, голова крутится на автомате со всеми степенями свободы и глаза постоянно на подвесе. Ах да, завтра придется туго. Ну или не очень — смотря как будет зверствовать Патитис. Чего-то он решил перед обедом вызвать меня к себе на очередной зачет по магии. Видимо, в связи с этими событиями. Ладно, поражу господина мага, возьму книжки и опять на сампо уйду.

— Вы чем-то озабочены, милорд? — оторвалась от своего занятия Фили, подняв свою прелестную головку. — Может, что-то неправильно делаю?

— Нет, все правильно, продолжай! — попросил я. — Да, вот так!

А дальше я уже не мог ни о чем думать.

Глава 19

— Опять явился с пустыми чакрами и деформацией ауры? — хмуро глянул на меня Патитис.

— Да вроде все нормально, — сказал я.

— Ничего нормального нет. Так напрягая муладхару ты скоро выдохнешься, — сказал маг. — И магией заниматься труднее, энергии может не хватить.

— Пока не жалуюсь, — сказал я. — Молодость позволяет.

— Смотри, не сторчись раньше времени, — хмыкнул маг. — Ну что, изучил книги?

— Да, — я выложил на стол стопку инкунабул.

— Готов к проверке своих знаний? — прищурился маг. — За такой короткий период ты все это выучил?

Эх, дядя, знал бы ты, насколько у меня профессиональная тренированная память. Старая проверенная временем и людьми методика. Тот же мой преподаватель мог наизусть читать коран и ветхий завет без запинки, а прочитав любую книгу, полностью написать ее с любой страницы, с пунктуацией и ошибками автора. И с незнакомыми ему формулами и графиками тоже. Так что — да.

— Да, — сказал я. — Проверяйте.

— Ну уж нет. Для проверки пойдем в склеп. И как ты, интересно, смог выучить около трехсот заклинаний? — с подозрением спросил маг.

Надо сбить со следа, да еще и баллы в его глазах набрать. Я вынул из-за пазухи лист с магическим алфавитом, ровно шестьдесят три элемента, и расстелил эту простыню на столе. Сдвинув хрустальный череп, используемый магом как пресс-папье и заставив того немного дернуться — видимо дорога ему эта безделушка.

— На самом деле — очень просто. Берем Воздушный Кулак…

Маг напрягся и приготовился на всякий случай скастовать защиту от воздуха.

— Не волнуйтесь, не буду я сейчас колдовать. Просто тот же Кулак есть не что иное, как последовательность два-одиннадцать-двадцать три, — я кивнул на исписанный лист. — Берем три последовательности, сопрягаем и получаем готовое заклинание. Если нужно Воздушное Лезвие — заменяем последнюю последовательность на сорок вторую.

— Сам придумал разложить их на элементы? — хмыкнул маг.

— Конечно. Кто бы мне подсказал…

— Или родовая память проснулась, — сказал негромко себе он под нос. — Хорошая работа.

Маг внезапно подошел к книжному шкафу, достал папку и вынул из нее примерно такого же размера лист. Только пожелтевший от времени и с подозрительными пятнами — здесь играем, здесь не играем, а здесь рыбу заворачивали. Он разложил потертый на сгибах лист поверх моего.

Ух ты! Да тут почти то же самое, только в другом порядке, и, пожалуй, тут рисунков побольше моего.

— Не ты первый до этого дошел, — сказал Патитис. — Я тоже в твоем возрасте сто лет назад это рисовал. Сколько у тебя получилось?

— Шестьдесят три.

— У меня восемьдесят два. Правда, книги были побольше и чуть выше уровнем.

Я хмыкнул. Вот-вот, про уровень… Я узнал несколько элементов из «Темного писания», которые в моих книжках не встречались. Чтобы не возникло вопросов, я их не привел в алфавите, хотя некоторые из них были более эффективными.

— То есть…

— Каждый маг идет своим путем, Арман. Кто-то запоминает плетения целиком, не обращая внимания на то, из чего они состоят, кто-то рисует свою схему и раскладывает их на элементы.

Ну уж целиком я их запомнил по-другому. Как последовательность. А по-нашему это называется декомпозиция-анализ-синтез. И эти умные слова светить не стоит, их не может знать недоросль с образованием хуже церковноприходского.

— По крайней мере, это работает, — я упулился в лист мага, запоминая не перечисленные мной на листе плетения. Целиком запомнить лист и воспроизвести потом его? Могу. Но зачем? Все равно у него эти элементы раскиданы по-другому, замучаешься перенумеровывать. Проще два десятка дописать в конец.

— Запоминаешь? — хмыкнул маг.

— Только не все, а те, которых у меня нет.

— А как ты в них разберешься без подсказки?

— Ну вот это — выходной модификатор огня, например, — я ткнул пальцем в один из элементов. — Позволяет создавать канал с различной размерностью.

Не знаю как, но что-то глубоко засевшее во мне словно подсказывало, что делает тот или иной элемент алфавита.

— А это позволяет сфокусировать силу и преобразовать ее для усваивания живым организмом.

— А вот это? — он ткнул пальцем в похожее на паука плетение.

— Это может и убить, остановив сердце любого существа, у кого оно есть.

Патитис крякнул.

— Вообще-то это элемент Невидимой Длани, выходной эффектор для того, что нельзя взять руками. Например, артефакт, напитанный Скверной.

Упс! Вот это я прокололся. Хотя можно использовать его и так. Я-то больше по-другому специализируюсь по жизни…

— Значит, обознался.

— Хорошо, я тебя все