них реально достать для будущих лампочек, так что время потихоньку шло и к полудню я ощутила себя готовой к новым свершениям.

Мы все снова собрались вокруг стола и я отправила в баночку с водой пять импульсов, которые должны были сделать землю тверже. Только вместо земли у нас была вода.

На первый взгляд с ней ничего не произошло, но как только Дарий взял баночку в руку и аккуратно взболтал, то мы все увидели, что вода стала вязкой, желеобразной.

— Хм, занимательно… — прокомментировал это дядя.

— Не то слово, — изумленно протянул Дарий.

Но мы рано радовались. И минуты не прошло, как вода снова стала привычно жидкой, но при этом прибор показал, что токопроводимость у неё высокая, а значит внутри всё-таки что-то осталось.

И после выпаривания мы все увидели отчетливый известковый осадок!

— Кальций, — констатировал Дарий. — Великолепно! А учитывая то, что насыщенная целительством вода не отреагировала на уксус, то это точно не бикарбонаты. Думаю, это фосфаты. В организме человека они отвечают за строительство клеточных мембран и производство энергии. Для целительства самый подходящий электролит. Но как нам вычислить оставшиеся два?

— Думаю, — протянул дядя, хитро щурясь, — я смогу вам помочь. Тьен, мальчик мой, принеси-ка мне перо и бумагу. Сбегаешь до госпожи Риордан. Напишу ей пригласительный на чай, надеюсь, не откажет. Заодно пустит нам импульс-другой в водичку.

— Кто это? — поинтересовался Дарий, причем у меня.

— Единственная женщина-пространственник, которая работает в министерстве, — пояснила я. — У них с дядей хорошие отношения. Ну… — я кашлянула, — в целом.

— Только с ней? — иронично уточнил Дарий, обращаясь уже к дяде.

— Не только, — фыркнул он. — Я не душа компании, но и не отщепенец. Но только Габриэла настолько любопытна, что не только согласится прийти в гости, но и поучаствует в нашем безумии. Остальные — те ещё старые пердуны, не доверяю я им. Особенно молодым.

Тут он отчетливо скривился, а я тактично промолчала.

Самым молодым в министерстве был господин Эндрю Кёртис. И именно из-за него дядя перегорел… А Кёртису только строгий выговор сделали и оштрафовали, но не сильно, и он продолжал работать в министерстве.

Ну а потом дядя написал для госпожи Риордан записку, Тьен убежал к ней, вернувшись уже минут через сорок с положительным ответом, и за обедом мы обсудили вопрос, стоит ли вообще рассказывать гостье о сути нашего эксперимента.

— Почему нет? — пожал плечами Дарий. — Для меня это глобальной ценности не имеет, а она может что интересное подскажет. Может получится сделать какие-нибудь персональные витамины именно для магов вашей специализации?

— Как скажешь, — не стал спорить дядя. — Твоё открытие. Но всё равно попрошу её пока не трепаться об этом. Сначала составьте с Тьеном отчет с выводами и представите на комиссию, и только потом пусть это обсуждают остальные. Вам сейчас надо в первую очередь себе плюсы в личное дело копить на будущее. Даже если это не основная цель эксперимента и жизни, лишним не будет.

— Хорошо, вы правы.

В честь того, что к нам впервые за долгое время придет гостья, я попросила Дэйзи постряпать к чаю что-нибудь особенное и она предложила удивить госпожу Риордан пиццей. За эти месяцы она сама с чем только ни экспериментировала, сделав даже несколько сладких вариантов с брусникой и шоколадом (он мне понравился сильнее всего!), и я согласилась, что стоит угостить хорошего человека именно пиццей «четыре сыра» и «бруснично-шоколадной». Продукты у нас были.

Ну а в четыре в дверь постучали, и дядя, по такому торжественному случаю даже переодевшийся в рубашку с жилетом, вышел встречать её лично.

Невысокая, пухленькая, румяная с мороза, госпожа Риордан была воплощением жизненной энергии и первым делом вручила мне коробочку с пирожными, а вторым — порывисто шагнула к растерявшемуся дяде и крепко обняла, протяжно вздохнув и проворчав:

— Думала, уже забыл обо мне, старый ты бирюк. Признавайся, чего случилось?

— Ну, почему сразу случилось, — буркнул дядя, тоже неловко приобнимая коллегу, и даже похлопал её по спине. — А может соскучился я?

— Я не провидец, но что-то мне подсказывает, что ты лукавишь, — фыркнула магичка. — Ну да ладно, сделаю вид, что поверила.

Гостья отстранилась первая и улыбнулась мне.

— Чудесно выглядишь, Роза.

— Благодарю, — ответила ей учтиво и когда дядя помог ей снять шубку, тоже отвесила комплимент: — Непривычно видеть вас не в рабочей мантии. Вам очень идет это платье.

— Ох, милая, — разулыбалась женщина, возраст которой я точно не знала, но знала, что ей уже за пятьдесят и она вдова. Дети взрослые и сейчас она живет одна, лишь иногда выбираясь в гости к внукам. — Если бы его ещё было куда носить! Не поверишь, за три года надевала его от силы раз пять. Сегодня шестой. Вот если бы кое-кто, — она выразительно посмотрела на замершего дядюшку, — был сообразительнее и приветливее…

Мы с дядей переглянулись.

Мне же не показалось? Она с ним флиртует? Серьезно?

На лице дяди тоже отразилась искренняя растерянность, но тут к нам вышел Дарий и взял происходящее в свои руки.

— Добрый вечер, госпожа Риордан. Знаю, мы лично не знакомы, но позвольте представиться: Дарий Мэйншторм. Иномирец. Прохожу социализацию под присмотром куратора Тьена Алейно.

— А я вас помню, — доброжелательно улыбнулась гостья. — Вас приглашали как раз в мою смену. Рада видеть вас в добром здравии. Как ваши дела?

Потихоньку мы переместились в гостиную и Дэйзи подала чай с заранее нарезанной на треугольнички пиццей, выложив на отдельное блюдо и пирожные. Тьен к нам тоже присоединился.

Сначала разговоры шли о разном и нейтральном: о том, какая снежная выдалась в этом году зима, как неустанно трудятся дворники и сложно поймать кэб. Госпожа Риордан, узнав, что рецепт «сырных лепешек» — заслуга Дария, тут же посоветовала Тьену составить отчет и об этом, потому что это тоже очень даже может стать весомым вкладом в развитие нашего мира. Пускай не в науку, но в повседневность.

Мы с Тьеном изумленно переглянулись и я мысленно шлепнула себя по лбу. Ну, конечно! И почему мы сами об этом не подумали⁈

Ну а когда госпожа Риордан доела кусочек и сладкой пиццы, протянув восторженное «м-м!», то взглянула на дядю с улыбкой и произнесла:

— А теперь к делу. Мне очень