кошмар снова всплывает на поверхность, лишая меня всякой возможности нащупать решение. Я снова в ловушке, в стенах старой одинокой спальни. Не в силах пошевелиться. Не в силах что-либо сделать.

– Кайла? – шепчет Ашер.

Я вздрагиваю от доброго голоса и ненавистного имени.

– Сколько у тебя осталось зажигательных стрел? – спрашиваю я, пытаясь стряхнуть мрачные воспоминания о прошлой жизни.

Ашер снимает колчан и показывает единственную стрелу.

– Остальные потерялись, пока я падал в воронку. Однако, – добавляет он, – может хватить и одной.

Официально заявляю: его оптимизм вышел за грани разумного.

– Если я покажусь тенечудищам, они погонятся за мной, – поясняет он. – Это позволит тебе разбудить остальных и сбежать с ними.

– И что, бросить тебя на острове со сворой слуг Залора?

Он накладывает стрелу на тетиву и горько улыбается.

– Если повезет, сумею забрать парочку с собой на тот свет.

– Ты не должен отправляться на тот свет! – Злость бьет по нервам. Заполняет пустоту внутри меня – пустоту, которая высасывала тепло и надежду из моей гибнущей души. – Я тебя спасу. Для этого я здесь. Для этого я здесь!

Глаза наполняются жгучей влагой. Я злюсь, так почему же готова разрыдаться?

– Я должна тебя спасти.

Сидя на корточках, я качаюсь взад-вперед. Мир сжимается вокруг меня. Грудная клетка вот-вот лопнет. Мысли разлетелись зеркальными осколками, в которых отражаются тысячи полузабытых ошибок. Я истекаю кровью. Я умираю.

«Паническая атака, здесь, на Солере?»

Это из-за кошмара. Должно быть, из-за него. Мрачные воспоминания сделали меня хрупкой. А может, я просто была бомбой замедленного действия. Может, нужен был лишь малейший раздражитель, чтобы я снова стала истинной собой.

Ашер опускает оружие и кладет руки мне на плечи. От уверенного прикосновения мне становится спокойнее. Он останавливает мое безумное раскачивание и смотрит мне в лицо. В другой ситуации я бы отпрянула от прямого взгляда, но что-то в его ореховых глазах меня завораживает. Не отпускает.

Он напоминает мне о Земле.

– Не хочу тебя терять, – шепчу я. – Не могу.

– Не придется. Мы что-нибудь придумаем.

– Ты этого не знаешь. Ты даже не знаешь меня.

– Я не уверен, что ты права. Вы с Кайлой связаны, а Кайла бы никогда не сдалась без боя…

– Я не она!

Зарывшись лицом в подрагивающие ладони, я глотаю подступающие всхлипы. Последнее, что нам нужно, – это чтобы теневики услышали меня сквозь гулкий рев урагана.

– Этот мир должен был оказаться лучше, – стенаю я. – У меня должна была получиться счастливая концовка.

Ашер крепче сжимает мои плечи.

– Естественно, история сейчас не слишком счастливая, это ведь не конец. Его ты еще не написала.

– Это не книга.

Я прижимаю тыльную сторону ладони ко рту и впиваюсь зубами в кожу. От боли в голове проясняется, я отвлекаюсь от душевных страданий и фокусируюсь на физическом ощущении.

– Не книга, но истории существуют не просто так. Они рассказывают нам о нас самих. Теперь это твоя история, Автор. Твои действия продиктуют концовку.

Я смотрю на Ашера сквозь пальцы. Он всегда был самым мудрым. Всегда знал, что нужно сказать.

Истории и правда существуют не просто так. У хорошей истории есть собственная магия. У отличной истории есть сила, способная изменить мир.

– Ты не назвал меня ее именем, – шепчу я.

– Потому что ты – не она. Если ты захочешь сказать мне, как тебя зовут, я почту это за честь.

Я открываю рот, но снова медленно его закрываю.

Я не помню.

Почти уверена, что если постараюсь, то смогу процедить болото своего разума в поисках имени, – но не хочу. Пусть я не Кайла, я больше и не прежняя землянка, которая вечно пыталась взлететь и вечно падала плашмя, лицом вниз.

На Земле я была измученной и озлобленной, но Ашер напомнил мне, что надеяться – не глупость. Это храбрость. Герой ведь должен быть храбрым? Иначе он не стал бы героем.

Пока я размышляю о злополучной разнице между мной и Кайлой, мне в голову приходит идея. Настолько сумасшедшая, что она даже может сработать. Я нужна Залору живой. Его солдаты ослабляют своих жертв душегубом. Душегуб опасен для заклинателей, но я – не заклинатель.

– Мое имя не имеет значения. – Я потратила достаточно времени на мини-срыв; не стоит тратить еще больше на попытку заново представиться. – И, кажется, у меня есть план.

Глава 19

Когда мне было двенадцать, мы с родителями отправились на сплав по реке Колорадо. Время от времени мы делали остановки и исследовали боковые ущелья Большого Каньона. В одну из таких вылазок я отбилась от группы. Полная сил, воодушевленная и невероятно глупая, я решила самостоятельно заняться скалолазанием. Нашла отличное место.

Я всегда хорошо лазала, так что не сомневалась в своей способности одолеть стену каньона. И одолела – забралась на самый верх совершенно отвесной скалы.

Но вот обратный путь… часть уравнения, которую я не учла.

Это воспоминание о Земле само всплыло у меня в голове, ясное и отчетливое, и теперь я не могу его отогнать. Оно бесконечно и раздражающе повторяется, пока я расправляю куртку, глубоко вдыхаю и оставляю Ашера в нашем укрытии позади разбросанных валунов. Продравшись через кусты ежевики, я появляюсь на плоском каменном берегу.

– Эй, засранцы! – кричу я теневоинам, охраняющим край острова. – Это я вам нужна. Отпустите моих друзей.

Они реагируют мгновенно и так чрезмерно, что это почти смешно. Кромешно-черные демоны при виде меня ошеломленно шипят, распахивая крылья. Грифон выгибает спину, как напуганная кошка. Двое теневиков, оправившись от удивления, идут на меня, доставая из поясов небольшие шприцы: дротики с кислотно-зеленой жидкостью.

Действительно душегуб.

Мой дурной мозг возвращается к дурному земному воспоминанию. Я стояла там, застрявшая над ущельем. Никто не знал, где я. Впервые в жизни я боялась за свою жизнь.

Но если смогла залезть, то смогу и спуститься, рассудила я. И легла на живот, свесив ноги с пыльной красной скалы. Я дрожала всем телом, слепо нащупывая ступнями опору, которая там точно была. Мне пришлось разжать руки и пролететь несколько дюймов, поверив, что инстинкты позволят мне безопасно приземлиться.

То, что я делаю сейчас, немного напоминает это первое падение.

Теневики приближаются, надвигаясь с двух сторон. Я ухожу от атаки первого, присев под его кулаком. Разворачиваюсь и пытаюсь сама его ударить, но он уклоняется и пятится.

Его напарник крупнее и быстрее. Он бросается на меня, и я бью его по лицу. Он ловит мой кулак свободной рукой, сжимая пальцы так сильно, что боль пронзает все мое предплечье до