и тот её целует, то не сразу бы поверил, что она этого не хотела.

Да и не знаю даже — поверил бы, или нет.

Как всё сложно.

Дома, спросил у охраны, сказали — Аня не возвращалась.

Где она?

Черт возьми. Это уже серьёзно. Видно так обиделась, что даже поехала к одной из своих подружек.

О, чёрт.

Такого я не мог предположить. Телефон отключен.

Я по уши в дерьме.

Глава 28

Внутри темно. Только где-то в глубине теплиться тусклый свет, что это?

Не лампа и не ночник, это кажется свет монитора, или может телефон.

Я остановилась в прихожей, прижалась к двери.

Что я делаю? Ещё не поздно уйти. Но стоит сделать шаг, значат — согласится.

А я не знаю, согласна ли? Что за глупости. Уже то, что я здесь — означает согласие.

Что-то скрипнуло совсем рядом, едва уловимое движение, лёгкий порыв. Властные, требовательные и настойчивые руки, обхватили и заставили повиноваться.

Человек с силой прижал меня к своему тела, а я покорно прильнула к нему, как к последней защите от зла, которое навалилось сегодня. Самой сильной защите, которая ещё осталась.

Захотелось скрыться от всего, спрятаться в этой тёмной квартире, наедине с этим сильным человеком. Одним властным движением он укрыл меня от всего, что осталось за стеной, в том тревожном мире хитрости и лжи.

Всё.

Мысли отключились. Под напором этой власти смылись все барьеры.

Я не буду сопротивляться. Не буду думать и мучиться, только делать, так как хочу.

Прямо над ухом мерное дыхание. Я чувствую, как наполняется воздухом его грудь.

— Я знал, что ты придёшь. И я ждал тебя.

Мягкий поцелуй в шею и я уже не чувствую ничего кроме желания. Смелая ладонь скользнула под платье, другая прошлась по телу и остановилась на груди.

Почему я таю, мне хорошо как никогда, почему?

Потому что это — измена. Коварная и злая искусительница. Она впрыскивает яд запретного желания, но он кажется мёдом на губах и манит неповторимым вкусом. Заставляет обостриться чувства, взвинтить их до опасного предела, до желания получать запретное, неизведанное. Оно кажется самым сладким и желанным. Ты должен хотеть этого в десять больше, чем всего остального, только тогда она правильная, эта измена. Только тогда ты захлёбываешься в ней, не в силах отказаться. Возможно, даже утонуть.

Вот и моя измена такая, чувственная, сладкая. Заставляет вздохнуть, выгнуться и потянуться всем телом. И одним лишь движением потребовать удушливых объятий. Чтобы сдавили тело страстными касаниями и утянули в чувственный плен.

Да это она… измена.

Я закрыла глаза, когда его рука проникала мне под трусики, я сама раздвинула ноги и положила свою ладонь на его ладонь. В этот момент я забыла все обиды, и уже не хотела ничего кроме этих объятий в темноте прихожей.

Пусть так, пусть я получу что-то ещё. Я хочу, это важно, и нужно мне сейчас.

Он положил ладонь мне на шею и потянул к себе моё лицо. Я открыла глаза и увидела в темноте силуэт скул и тень волос. Его лицо, я не могла его рассмотреть. Он приблизился, тронул поцелуем губы и тут же отпрянул.

Медленные, но настойчивые касания, делали то, чего не мог сделать спонтанный и резкий секс с мужем. От одних касаний я приходила в восторг, только от лёгких поцелуев становилась невесомой, и кажется, даже счастливой.

Требовательные пальцы в моих волосах, лицо горячей щекой в колыбели его ладони.

Я падаю?

Нет. Это он поднимает и несёт. Словно пещерный человек, несёт в логово свою законную добычу.

Я — его добыча. И я хочу быть этой добычей. Я хочу, чтобы этот человек, сделал то чего не делал ни один мужчина в моей жизни — любил меня просто так. Ни за что.

Часть 2. Глава 1 — 4

И вот сижу я в гостиной в своём красивом доме, разведенная, богатая, но почему-то от этого совершенно несчастливая.

Чего я добилась? Того что в нём наконец таки взыграла гордость. А может Тимофей был так уверен, что я никуда не денусь и смело на это пошел.

Уже ничего не понимаю, ни своих поступков, ни действий. Ничего.

Какой смысл был в этом разводе? Показать ему, что он хотел денег, а не меня?

Он оставил всё — ушел ни с чем. С зарплатой босса в рекламном агентстве. Это тоже немало, но это не миллионы которые он имел.

А, я всё поняла, он откладывал на тот случай, если вдруг я захочу с ним развестись. Если так, тогда ему есть на что жить. Что же, пусть живёт, как хочет.

Но почему мне теперь, так паршиво?

Да он грубиян и бабник, совершенно не знает, как ухаживать, чтобы показать свою заботу и внимание, но я люблю его и без него плохо, очень плохо.

Тогда кому я сделала хуже?

А деньги? Его деньги… зачем они мне?

Я всегда чувствовала, как это проклятое наследство вклинивается в наши отношения и превращает их во что-то плохое, неправильное.

Эти деньги не мои. И они всегда стояли между мной и Тимофеем. Деньги Оли и Тимофея, это простое издевательство над ними их родной тётки.

Но ещё — это издевательство надо мной.

А за что мне такая несправедливость? Я должна владеть ими, извиняться и мучиться от этого владения. Эти деньги — испортили мне жизнь.

Хочу отказаться от них, отдать и забыть, как будто их не было никогда.

Пыталась представить лицо Тимоши, когда откроет конверт и поймёт, что все его деньги и деньги Оли я отписала ему. Не хочу с этим жить. Хочу, чтобы совесть моя оставалась чиста.

Стрелка часов очертила ещё один круг. Шаркающие шаги.