кому в какой город путь заказан и почему так случилось, кто в прошлом, по слухам, промышлял темными делишками, а сейчас остепенился, а кто и по сию пору вроде как не погнушается грязных денег...

Изучив одну страницу, полностью посвященную записям о некоем Дул-Фарсе, я понял, что сам того не замечая, набрал о нем столько компромата, что стоит мне лишь сообщить несколько подробностей и одним мелким конкурентом у меня станет меньше – Дул-Фарс тоже занимался перевозками на тех же маршрутах, но в отличие от меня не арендовал, а владел тремя уже дряхлыми плезиозаврами.

Надо же... с меня даже сонливость спала...

Но, само собой, ничего такого я страже сообщать не собирался. Дул-Фарс конкурировал со мной честно, вел себя вежливо и часто повторял, кивая седой головой: дороги прокормят каждого...

Закончив с упорядочиванием заметок, я проверил список остановок, загрузок и разгрузок своих ящеров, убедившись, что их график забит практически полностью. Моя помощь понадобится только вечером – а значит, завтра я снова смогу посвятить часть дня не менее важным делам.

Потянувшись, подумал о том, чтобы написать пропавшей Полундре... но отказался от этой затеи.

Не хочу напрашиваться.

Последнее время пишу ей только я, она явно занята до предела или увлечена чем-то... или кем-то поинтересней меня.

Поэтому отправлюсь ка я на выход, чтобы там в реале заняться домом, чтением, готовкой и кошаками...

Клубящаяся серая стена дыма медленно поплыла мне навстречу, скрывая очертания личной комнаты.

Вспышка.

Выход...

До свидания, Вальдира...

**

Что ждет дома начинающего усталого торговца?

Нет, не безудержное веселье. Не наблюдалось и роковых красоток.

Что имелось так это побулькивающая на плите старенькая кастрюля с пшенкой, банка шпротов на столе, сытые кошки во дворе и раскрытая книга. Я перенес на кухонный стол советскую настольную лампу, отчего на кухне стало в разы уютней. Смартфон молчал, не было вообще никаких сообщений от друзей и знакомых. Видимо молва о моем затворничестве разошлась так широко, что меня начали считать чуть ли не монахом... и это к лучшему.

Читал я уже почти час. До этого был во дворе, кормил кошек, убирался, пилил доски, приседал, пытался подтягиваться на старой толстой ветви, звонил сестренке, снова старательно шумел, доказывая «любимым» соседям, что я еще здесь и никуда деваться не собираюсь. Потом были готовка, мытье, стирка и мытье полов – последнее уже через очень сильное «не хочу», но я продолжал держать себя бесхребетного в ежовых рукавицах и хватку ослаблять не собирался.

Ни соседи, ни злодей с арбалетом о себе сегодня дать не знали, что меня только порадовало – прямо вот хватит с меня резких событий в реале. Если соседи перестанут со мной общаться, а тот, кто стреляет из арбалета в кошек просто помрет где-нибудь за углом, то я ничуть не расстроюсь и даже отпраздную.

Перелистнув страницу, я вернулся к чтению, внимательно следя за рассуждениями автора, пытающегося вывести своих героев из очень затруднительного положения и описывая все крайне занимательным слогом – сегодня я перечитывал приключенческую книгу, найденную в книжном шкафу.

Дочитаю, вымою посуду и спать да поскорее – на завтра у меня запланировано столько всего, что надо быть в максимально энергичной форме...

Глава 10

Глава десятая.

Владелец питомника Рапт-Ангур посмотрел в потолок, потом внимательно изучил мученическую морду стоящего на шкафу чучела рыжей лисицы, словно ожидая от нее подсказки и, решительно булькнув, протянул руку. Я крепко сжал его пахнущую бурбоном перепончатую лапу ушлого дельца, и сделка состоялась.

Сделка!

Я не сдерживал широченной улыбки, и она оказалась столь заразительной, что заулыбался и владелец питомника Рапт-Ангур. Продолжая удерживать мою руку, он потянул меня к себе через заваленный хламом письменный стол, заставив приблизиться, и прохрипел, одарив ароматом крепкого спиртного:

- Ты доказал, что держишь свое слово крепко, Бульквариус. На твои слова можно положиться, а твоим обещаниям можно верить.

Поздравляем!

+1 доброжелательности к отношениям с владельцем питомника Рапт-Ангуром!

Текущий уровень доброжелательности с Рапт-Ангуром: +1

- Заверяю вас, господин Рапт-Ангур – я сделаю все, чтобы вы никогда не пожалели о проявленном ко мне доверии! – пообещал я, в свою очередь еще крепче сжимая его руку.

- Увидимся вечером?

- Разумеется... разумеется – улыбнулся я.

- Бурбона на дорожку?

- Благодарю, но я предпочитаю крепкий сухопутный кофе – рассмеялся я и, отпустив руку дельца, шагнул к выходу – До вечера!

- Пусть течения будут попутными в твоем пути и в твоих делах, юный ахилот – напутствовал меня Рапт-Ангур и, сев в кресло, потянулся за одной из бутылок спиртного из своей обширной коллекции – Проклятье... Бампси Экстра осталось всего ничего, а попробуй еще найди, где купить хотя бы одну бутылочку этого высокоградусного нектара...

Аккуратно прикрыв дверь, я коротко поклонился могущественной секретарше владельца питомника, чем-то напоминающую лису – только не мертвую и облезлую, в вполне себе живую, хитрую и не слишком добрую.

Едва выйдя за вторую дверь, я вытащил из внутреннего кармана сложенные листы со своими заметками и записал важную информацию: «Важно! И срочно! Рапт-Ангур упомянул алкоголь Бампси Экстра – узнать, что это такое и где можно купить». Я окажусь плохим дельцом, если в ближайшее время уважаемый Рапт-Ангур не получит из моих рук пару бутылочек этого «нектара» в подарок как знак уважения. Да... я окажусь очень плохим дельцом, если этого не сделаю. И надеюсь, что бутылка этого пойла не стоит как новехонький трехпалубный боевой фрегат сухопутников...

**

Первые два моих арендованных плезиозавра величаво выплыли из широко распахнутых ворот питомника и, погоняемые умелыми тычками наездников, разошлись в разные стороны на перекрестке улицы Древних Нечистот. Каждого из погонщиков я поприветствовал не только словами, но и рукопожатиями, пожелав хорошего пути и напомнив, что очень благодарен за их усердный труд. С каждым из них у меня уже сложились более чем дружеские отношения – уровень доброжелательности был минимум по +4 с каждым. И знал я о каждом очень немало личной информации – где жили их семьи, как звали жен и детей, когда у них дни рождения. Не то чтобы я специально выспрашивал, но когда рассказывали – запоминал, а потом записывал, что еще позднее внести новые данные в свой журнал, где у каждого погонщика была его личная страница. Такие вот досье... и, само собой, я уже