мы разговаривали. Обо всем на свете, кроме главного. И это молчаливое напряжение между нами никуда не исчезало.

Я старалась держать его на расстоянии. Я была вежлива, но холодна. Я звала к разговору Лукаса, чтобы не оставаться с Элдридом наедине. Я погружалась в работу с головой, едва он переступал порог…

— Лукас, нужно срочно проверить тесто!

— Лина, ты уверена, что правильно посчитала заказы?

— Тим, неси еще дров!

Я создавала вокруг себя стену из суеты. И он это видел. Видел и молчал. Но в его глазах я читала немой вопрос.

А еще был Тобиас. Дети чувствуют все острее. Он видел напряжение между мной и Элдридом. И он боялся.

— Мама, — спросил он однажды вечером, когда я укладывала его спать. — Лорд Элдрид… он злой?

— Что? Почему ты так решил, милый?

— Он когда приходит, ты становишься… другая. Не улыбаешься. Ты его боишься?

— Нет, я его не боюсь, — вздохнула я.

— А я боюсь, — признался он шепотом. — Он такой большой. И он всегда на тебя смотрит.

Он помолчал.

— Если… если он станет твоим мужем… ты меня больше не будешь любить? У тебя будут другие дети, знатные. А я… я же не знатный. Ты меня забудешь?

Его слова ударили меня под дых. Я прижала его к себе так крепко, как только могла.

— Глупенький ты мой, — прошептала я, целуя его в макушку. — Как я могу тебя забыть? Ты мой сын. Мой самый главный, самый любимый мальчик на свете! И никто, слышишь, никто и никогда этого не изменит.

Но я понимала, откуда его страхи. Он уже потерял одного отца. Он боялся потерять и мать. Боялся, что этот большой, сильный лорд отнимет меня у него.

***

На следующий день Элдрид пришел снова. Он принес мне книгу — сборник стихов.

— Я подумал, тебе может быть интересно.

Я стояла за прилавком, перебирая монеты. Лукас и остальные уже ушли. Мы были одни.

— Спасибо, — я взяла книгу, не глядя на него. — У вас много свободного времени, милорд. Чтобы носить книги пекарю.

Это прозвучало грубо. Я сама не хотела этого говорить, но слова вырвались.

Он проигнорировал мою колкость.

— Элис, не начинай.

Он подошел к прилавку.

— Я вижу, как ты мучаешься, — сказал он тихо. — И я понимаю. У тебя тысяча причин, чтобы сказать «нет».

— У меня нет ни одной причины, чтобы сказать «да», — возразила я, все еще не поднимая на него глаз.

— Есть одна, — он накрыл мою руку, лежавшую на прилавке, своей. — Но ты ее боишься. Не лги мне.

Его прикосновение было как удар тока. Я отдернула руку, словно обжегшись.

— Не трогайте меня! — я отступила на шаг. — Я же просила… Не нужно играть на моих чувствах. Я вам не пара. И я не хочу быть одной из ваших… побед!

— А на моих чувствах тебе играть можно?! Сколько еще ты меня мучить своим молчанием будешь? Неужели ты и правда так думаешь? — спросил он глухо. — Что после всего, что было, ты для меня — просто «победа»?

— А что я должна думать? — я посмотрела ему в глаза, и в моем голосе звенели слезы. — Чего ты ждешь? Что я упаду в твои объятия, забыв обо всем? О сыне? О своем деле? О том, кто ты, и кто я?

— Я жду, когда ты перестанешь сражаться сама с собой, — сказал он. — Я жду, когда ты позволишь себе быть счастливой. Боже, ты понимаешь что сама себе вставляешь палки в колёса?

— Счастье — это не для меня, — я покачала головой. — Для меня главное — это работа. И сын. Все остальное — это… это слишком опасно.

— Любовь — это всегда опасно, Элис, — он сделал шаг ко мне, но не стал меня трогать. — Это самый большой риск в жизни. Но это и самая большая награда.

Он смотрел на меня, и в его глазах была такая тоска и такая надежда, что я почувствовала себя последней трусихой.

— Я не могу, — прошептала я. — Прости. Я просто не могу.

Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Я слышала, как он тяжело вздохнул. Слышала его шаги. Слышала, как тихо закрылась за ним дверь…

И только когда я осталась одна, я позволила себе заплакать. Я отталкивала его. Снова и снова. Но с каждым разом это становилось все труднее. И я боялась, что однажды у меня просто не хватит на это сил…

Глава 34

После того разговора он снова исчез.

Хотя, чего было ожидать? Я сама провела черту. Сказала «нет». И он, кажется, наконец меня услышал.

Я пыталась убедить себя, что так лучше. Что теперь все вернется на свои места. Я снова буду просто пекарем, а он — лордом и моим безмолвным деловым партнером. Спокойствие. Безопасность. Рутина.

Но никакого спокойствия не было. Была только тупая, ноющая боль в груди. Я совершила ошибку. Страшную, непоправимую ошибку. Я отпустила свое счастье из-за страха. И теперь было слишком поздно что-то менять.

Я с головой ушла в работу, пытаясь заглушить тоску. Я придумала несколько новых рецептов, взяла еще одного помощника, начала переговоры о поставках нашей выпечки в соседний город. Я строила свою маленькую империю, но чувствовала себя нищей.

— Ты скоро себя в могилу сведешь, — сказала мне как-то леди Илза, которая заехала забрать свой еженедельный заказ пирожных. — Элис, на тебе лица нет. Что происходит? Это мой братец-остолоп тебя довел?

— Нет, что вы, ваша светлость, — я попыталась улыбнуться. — Просто много дел.

— Дела, — она фыркнула. — Я вас обоих знаю. Два упрямых, гордых идиота, которые боятся собственного счастья. Я ему говорю — иди и поговори с ней нормально, как мужчина! А он… запирается в библиотеке и делает вид, что управляет миром. А ты… ты строишь из себя железную леди, а у самой в глазах такая тоска, что выть хочется.

Она взяла меня за руки.

— Послушай меня, Элис. Я не знаю, что там между вами. Но если ты его хоть немного любишь, не отталкивай. Таких мужчин, как мой