И именно на эту площадку атакующему и несущему потери пятому корпусу со второго дня наступления по воздуху начали прибывать подкрепления. Извозчиками служили американские военно-транспортные самолеты Локхид С-130 «Геркулес». И делало это боснийское командование без всякой опаски, потому что пока в Бихачском кармане шли тяжелые бои, на всей прочей «линии фронта» стояло затишье, за которым строго следили так называемые «международные миротворцы». И так же, через воздушный мост, снабжался и получал пополнение французский контингент. Сбивать эти транспортники пока преждевременно, но я взял этот вопрос на заметку. Вот начнется основная фаза операции, и тогда Балканы накроет уже моя бесполетная зона.

И ведь наше присутствие заметили. Боснийское командование нажаловалось своим натовским кураторам, что их ожесточенно бомбят каждую ночь, те наехали на сербов — и получили в ответ выражение полного непонимания, о чем речь. Натовцы, конечно, не поверили и повысили тон до истеричного визга, а вот сербы начали оглядываться по сторонам в поисках неожиданного союзника. С началом наступления исламистов, несмотря на мою поддержку с воздуха, их положение на данном участке фронта оказалось довольно тяжелым.

Главной целью противника был небольшой городок Босанска Крупа, две трети населения которого составляли боснийцы и одну треть сербы. К тридцатому октября, несмотря на ожесточенное сопротивление местного ополчения, этот населенный пункт оказался почти полностью окружен. При сербской власти боснийцы продолжали жить в своих домах, а вот в случае захвата исламистами сербам придется выбирать — бежать с тем, что можно унести на руках, или быть убитыми. Энергооболочка подсказала, что в Основном Потоке после завершения боевых действий население этого городка уменьшилось как раз примерно на численность сербского населения.

Для помощи в организации обороны в Босанску Крупу вместе с подкреплениями прибыл Начальник Главного Штаба Войска Республики Сербской генерал-лейтенант Манойло Милованович. Как стратег, или даже тактик, этот генерал не представляет собой ничего особенного (не Рокоссовский и даже не батька Махно), но за него можно хотя бы попытаться зацепиться, как за порядочного человека. Главком Республики Сербской, кстати, служит генерал Ратко Младич — фигура настолько неоднозначная, что его тоже надо брать руками и разглядывать Истинным Взглядом. Но он, как и другие высокопоставленные сербские военные деятели, не говоря уже о политиках, маячат где-то далеко, а господин Милованович здесь, прямо на линии огня, что тоже вызывает к нему определенное уважение. Осталось только пойти и взять, и делать это надо немедленно.

30 октября 1994 года, 23:05 СЕ. Восточная Босния, Республика Сербска, населенный пункт Босанска Крупа

Так уж получилось, что тридцатое октября выпало на новолуние, а потому после захода солнца землю накрыла такая тьма, что хоть глаз выколи. Даже беспокойные бошняки, чьи позиции охватили Босанску Крупу почти полным кольцом, в такой обстановке вели себя тихо и почти не стреляли. Чай, они по происхождению тоже славяне, а не арабы, у которых имеется наследственная привычка палить в воздух по поводу и без.

И тут началось…

Прежде «Шершни» работали по исламистам звеньями, то есть по четыре машина на одну цель, и вдалеке от сербских позиций — так, что защитникам своей земли были видны только отдаленные сполохи триалинитовых разрывов, в ночи похожие на зарницы дальней грозы. А тут огненную карусель вокруг Босанской Крупы завертели сразу четыре эскадрона, при этом в носовых поворотных турелях стояли уже не магнитоимпульсные пушки, а лазеры, в которых не может закончиться боезапас. Злобные девочки Серегина, несмотря на густую тьму, видели свои цели как на ладони: на них работали не только рефлексы и инстинкты прирожденных воительниц, но и круглосуточное и всепогодное БРЭО цивилизации пятого уровня, усиленное возможностями орбитальной сканирующей сети.

Сияя яркими плазменными выхлопами, летели во тьме огненные кометы эрэсов. Вспышки триалинитовых разрывов на мгновение превращали ночь в день, высвечивая низко нависшие облака. Будто рык Зверя из Преисподней, грохотал короткий злой гром. Росчерки лазерных лучей делили темное небо на части, и там, куда они попадали, горела не только слабая человеческая плоть, но и добротная сталь. И все это, за исключением грохота взрывов, происходило почти в полной тишине, потому что имитаторы шума вертолетных турбин и лопастей с «Шершней» тоже сняли, как утратившие актуальность в условиях перехода боевых действий в открытую фазу.

От такого шумного и яркого представления повыбегали из домов и подняли глаза к небу даже самые ленивые и нелюбопытные. Сколько среди местных мусульман, представлявших подавляющее большинство населения, было сторонников исламистов, а сколько автономистов, знает только сам Всевышний — но никто из них не ждал от предстоящего захвата города войсками пятого боснийского корпуса ничего хорошего. И уж тем более местным сербам подобное событие представлялось чем-то вроде Конца Света, когда надо брать то, что можно унести, и уходить в неизвестность, либо же погибнуть. Все, кто может носить оружие, ушли в ополчение, а женщины, дети и старики приготовились к смерти или бегству. И тут — такое явление, когда кто-то большой и сильный берет на себя труд пинать злобного врага, а тот в ответ не может даже огрызнуться.

Выскочил на крыльцо штаба обороны и генерал Манойло Милованович, задрал взгляд к небу и, остолбенев, увидел, как оттуда, из черной тьмы, прямо на него опускается… малый космический челнок в сопровождении четырех истребителей. Все происходящее настолько напоминало сцены из киношных «Звездных войн», что сербскому генералу хотелось выть от ужаса и бежать отсюда куда глаза глядят. Вот выйдет сейчас из челнока слуга Темного Властелина Дарт Вердер и прикажет убить в этом городишке всех, без разделения на сербов и мусульман.

Но он не завыл и не побежал — от злой судьбы не убежишь. Вот нет у сербов союзников, ни ближних, ни дальних — все кричат: «Распни их, распни!». И Российская Федерация в первых рядах одобряет все антисербские санкции в Совете Безопасности, а ее лакействующий перед Западом министр иностранных дел делает одно враждебное сербам заявление за другим. Тьма вокруг несчастного народа сгустилась настолько, что не разглядеть даже кончиков пальцев вытянутых рук — и вдруг ослепительная вспышка Пришествия рассекает мрак, обещая то ли быструю безболезненную смерть, то ли Свободу и Победу.

Однако, когда челнок опустился, вышел из него в сопровождении эскорта штурмовиков не Дарт Вейдер, и уж тем более не император Палпатин, а мужчина неопределенного возраста в черно-серых одеждах с серебристой отделкой и молодая женщина-брюнетка в черном комбинезоне, вроде того, что носит сербский спецназ «Скорпионы». Над головами этих