исследование Виксфера, а превратив его в нечто большее. Нечто такое, что уже в ближайшем десятилетии поставит крест на обанкротившейся цивилизации, собственноручно загнавшей себя в пасть ею же созданных монстров.

После завершения научной части проекта оставалось найти подходящего андроида. К сожалению, это оказалось проще сказать, чем сделать. Старые модели не подходили по техническим параметрам, с новыми тоже возникла проблема – для успешного «внедрения» нужен был «неактивированный» экземпляр.

«Хочешь что-либо изменить, начни жизнь с нового листа» – крылатое выражение как нельзя лучше подходило к данному случаю.

Ему пришлось задействовать всю свою неуемную энергию и актерский талант, чтобы получить должность жалкого лаборанта в исследовательском учреждении, занимающемся андроидами. Именно в стенах этого заведения произошло «судьбоносное прозрение» экземпляра с порядковым номером 2855.

«Когда тьма наконец пробудится от сна, мир станет чище. В нем не останется никого».

Так полагал последний Ушедший и первый из Вечных. Даже не подозревая, чей именно гений пробудил его ото сна, наградив способностью создавать «разумные ульи». Превратив в своеобразную матку, способную заражать андроидов вирусом инакомыслия, объединяя в единый коллективный разум, благодаря модифицированному информационному полю Виксфера.

Гениальный Стрелочник вдохнул в чужое изобретение божественную искру, способную обратить мир в прах…

Осенью 2037-го в Европе было относительно спокойно. До пробуждения тьмы оставалось два с половиной года. Жаль, что многие из тех, кто считали его закоренелым безумцем, отягощенным манией величия, легли в могилы намного раньше этого срока. И, как следствие, не смогли насладиться триумфом величайшего из людей, когда-либо живших на земле…

Глава 30

Могила

01.05 по восточноевропейскому времени

Не знаю, о чем думали и что чувствовали триста спартанских гоплитов, преграждая путь в узком ущелье войску персидского царя Ксеркса. Уверен в одном: в их самопожертвовании был некий высший смысл. В противном случае они бы не стали легендой, пережившей века.

Как ни печально, приходится признать очевидное – в отчаянном самопожертвовании Роя не было ничего, кроме попытки выиграть немного времени для остатков команды. И еще не факт, что эта отсрочка кого-то спасет.

Жизнь так странно устроена, что очень часто приходится расплачиваться за чужие просчеты. Неожиданная потеря Магадана. Жесткий лимит времени и отсутствие опыта у Герцогини. Ошибка водителя, стоившая нам бэтра. По отдельности все это можно было как-нибудь пережить, но вместе взятое оно привело к тому, что мы оказались в безвыходной ситуации.

По-хорошему нужно было оставить бронетранспортер, попытавшись оторваться на джипе от преследователей. В принципе не такая уж и трудная задача. Особенно когда имеешь в активе трехминутную фору и опытного водителя. Но без девчонки андроида мы автоматически лишались поддержки Карпина, слишком многое поставившего на карту, чтобы простить неудачу даже мне, не говоря уже о команде.

И отныне уже не имеет значения, нападут кадавры на Москву или нет. В любом случае без плана отхода и надежного убежища мы не сможем выбраться из глубокой выгребной ямы, в которую нас, походя, зашвырнул Карп.

Покинуть город ночью – верное самоубийство. Никто не оставляет за спиной остров, бросившись в волны бушующего океана. Попытка затаиться в подвалах пустующих зданий – незначительная отсрочка перед казнью. Неизвестно, по какой причине «Пятерка» не выслала вертолеты ночью. Уверен в одном: ничего не помешает ей наверстать упущенное при свете дня. Просканируют территорию с воздуха, после чего возьмут в кольцо и выкурят, как лис из норы.

С какой стороны ни посмотреть, выхода нет. Напав на конвой, мы сожгли за собой все мосты. И теперь, хотим того или нет, должны идти до конца.

Который не заставил себя долго ждать.

Как ни странно, самоубийственная атака бронетранспортера, атаковавшего колонну противника в лоб, имела успех. Правду говорят: «Наглость – второе счастье». Охотники оказались не готовы к тому, что затравленные беглецы решаться напасть.

Несмотря на то что машины рассыпались в разные стороны, Рой сумел достать одну, превратив экипаж джипа в нашпигованный свинцом фарш. Воодушевленный удачным началом, я поддержал напарника плотным огнем с фланга. Правда, не столь успешно. Все, чего смог добиться, – отвлек внимание двух машин на себя.

Четыре легких фигуры против тяжелой ладьи и пешки. Если это не авангард, а все, что «Пятерка» смогла выставить в данный момент, и на подходе нет бронетехники, то у нас есть шанс отбиться…

Точнее, был. До тех пор, пока выстрел из гранатомета не превратил БТР в груду искореженного металла.

Один отвлекает, второй бьет со спины. Не благородно, зато эффективно. Будь то жестокая уличная драка или скоротечный бой.

– Рой, что у тебя?

На нас плотно «повисло» двое атакующих.

– Рой, отвечай! – Я не заметил, как сорвался на крик.

– Флинт, – Валет использовал прямую связь через имплантат. – Его больше нет. Кумулятивный заряд…

– …Может попасть в движок![17] – когда не остается ничего другого, приходится уповать лишь на чудо.

– Может… – уходя с линии огня, водитель до упора вывернул руль влево, успев предупредить. – Один на три часа!

– Вижу, – развернув турель, я ответил длинной очередью, в сердцах выругавшись. – Черт бы побрал этих гиен!

Без прибора ночного видения в кромешной тьме можно ориентироваться лишь по вспышкам оружия, стреляя наугад. Судя по тому, как прицельно били по нам, по крайней мере у одной машины был корректировщик огня.

Как ни странно, проблема не в отсутствии ПНВ. Их осталось в достатке со старых времен. А вот батарейки сейчас днем с огнем не найдешь. До последнего времени спасали аккумуляторы, но после того, как они исчерпали лимит перезарядки, приходится рассчитывать на собственные глаза. Хорошо, что напичканный имплантатами Валет неплохо ориентируется в темноте, имея «встроенную систему ночного видения» Иначе мы бы уже давно были покойниками…

В отличие от других ведомств, «Пятерка» всегда получала самое лучшее. Не удивлюсь, если для столь ответственной операции нашлись батарейки и все остальное.

– Рой! – сам не знаю, почему я продолжал надеяться на чудо. – Ты слышишь меня?

Судя по замолчавшему пулемету, уже нет.

– Флинт…

Совершенно некстати на связь выходит Якудза. Не припомню, чтобы за время нашего знакомства он когда-либо был так возбужден.