в пустой аквапарк. Это было, наверное, самое яркое свидание. Оно было наполнено детскими развлечениями, весельем и непосредственностью и одновременно взрослым и изобильным на чувственность и глубину. Родриго исполнил со мной мечту детства. Было здорово. А зная его положение на тот момент, учитывая жизнь с взрослой умирающей женщиной, вообще всё кажется иным. И ещё более сокровенным.

Мы переодеваемся и идём на пляж пообедать и выпить по коктейлю за приезд. Купаться в эти часы уже нельзя, волны слишком опасные, а загорать тем более.

— Ауч, какой песок горячий! — Вскрикиваю, как только вхожу на пляж. Мне казалось, что асфальт расплавит мне подошву, но утопать в раскалённом песке удовольствие сомнительное.

Родриго смеётся, скидывает свои шлепки и бежит голыми ступнями по этой пылающей массе, пересекает весь пляж и забегает в море.

Пару секунд размышляю и делаю то же самое. Громко вскрикивая и смеясь при каждом соприкосновении с обжигающим песком, бегу к нему.

Падаю в объятия Родриго и чувствую себя самой счастливой.

Тянусь к нему на мысочках и целую. Снова наши поцелуи со вкусом лайма, манго, жасмина и морской соли.

Обожаю его и это место за открытое проявление любви. Он с лёгкостью меня подхватывает и сажает на себя. Не стесняясь никого, сминает мои ягодицы и углубляет поцелуй.

Волны плещутся у ног, солнце обжигает кожу, а его руки ласкают меня. Кажется, что я ощущаю радость жизни каждой своей клеткой. Буквально преисполнена любовью.

В один миг мы полностью растворяемся друг в друге, увлечённые поцелуем, а в следующий уже валяемся насквозь мокрые в песке.

Маргарита не Лос-Рокес с полным штилем, здесь пляжи дерзкие и буйные. И нас, естественно, снесла приветственная волна.

Такими волнами и славятся наши с Родриго пляжи.

Он заботливо отряхивает меня, проверяет, не покорябала ли я колени и локти, помогает встать и уводит подальше от воды.

Наш внешний вид оставляет желать лучшего, но нам плевать. Нам весело, и это главное. И люди здесь абсолютно такие же. Главное, чтобы всё было легко и не напряжно.

Забегаем в ближайший бар и садимся в тень.

— Rodrigo! Hola! Amigo! — Кричит бармен и выбегает к нам. Они бурно здороваются, болтают, а потом он представляет меня своему приятелю.

К Родриго начинают стекаться другие посетители, обниматься, целоваться и с обилием жестов что-то рассказывать. В целом, не зная испанского, я понимаю суть разговоров. Типичный small talk обо всём на свете.

— Señorita Antonia, это же вы? — Обращается ко мне мужчина в годах, — из Москвы? Это же вы, я вас узнал! Родриго, вы что, вместе?

Я непонимающе смотрю на мужчину и растерянно моргаю. Понятное дело, что я Антониа из Москвы, но вот кто этот мужчина, совершенно не помню.

— Hola! — Я смущённо улыбаюсь, — Cómo estás? — спрашиваю для приличия.

Мужчина обнимает меня, чмокает в каждую щёку и что-то так бегло начинает рассказывать Родриго, но я не могу уловить ни слова.

— Cariño, я в шоке. Он сказал, что когда возглавлял гвардию Чавеса, он тебя охранял от колумбийского картеля.

— Аааа, — наконец вспоминаю мужчину, — это он? Да, было дело.

— Расскажешь? — Смеётся Родриго.

— А ты не против историй с Глебом?

— Нет. Это же твоя жизнь. Рассказывай.

— Хорошо. В общем, я прилетала сюда один раз с Глебом. Была пятница, мы загорали на Playa el Agua и слушали через колонку музыку. И у нас играл Young Scooter. И там было «I can make cocaine,I just fell in love with a Cuban,I just left Colombia»*. Ну и на этих словах к нам подходит продавец сигар, говорит, что он из Колумбии, и предлагает что-то весёлое на пятничную ночь. Ну сам понимаешь, слова трека. Мы в итоге договорились и купили у него стаффа. Только он отошёл, к нам подбегает шесть колумбийцев и говорят, что нас сдадут полиции, если мы им пятьсот долларов не заплатим. Ну, Глеб не растерялся, сказал, что с собой наличных нет и что мы вообще живём в Порламаре. А они ему говорят ехать в отель за деньгами, а девчонку, то есть меня, оставить им для страховки. И ещё пушкой угрожают.

*I can make cocaine — Я могу делать кокаин,

I just fell in love with a Cuban — Я только что влюбился в кубинку,

I just left Columbia — Я только что уехал из Колумбии.

(англ.)

— Да-а-а. Они так здесь промышляют. Кошмарят туристов, но на самом деле простые вымогатели. С полицией они не сотрудничают, сами нелегалы. Но могут и пристрелить, порезать, если выбесить. И что было дальше? Как повёл себя рашн бандит?

— Ну, естественно, Глеб сказал, что меня не оставит. Вёл себя очень уверенно и дерзко. Взял меня за руку, и мы начали уходить с пляжа. Это было как раз на месте кафе твоей мамы, кстати. Они начали нас преследовать, что-то кричать. Даже хватать меня пробовали. Глеб скинул травку под пальму, и мы вышли на дорогу. Я подумала и забежала в ресторан к Хуану. Объяснила ему ситуацию, и он вызвал полицию. А так как мы туристы, приехала гвардия Чавеса с переводчиком. Мы всё рассказали, нас погрузили в пикап и с конвоем довезли до дома. Вот так.

— А что вы им сказали?

— Да всё как было и рассказали. Они сказали, что те putos colombianos, и всё. А мы с Глебом три дня сидели под сигнализацией дома. Он оборудовал себе сторожевую башню в джакузи и взял нож для зелени, — начинаю смеяться, вспоминая ту картину и всю ситуацию в целом.

*Putos colombianos — гребаные колумбийцы (исп.)

Вдруг понимаю, что как-то улегся у меня в памяти последний месяц, всё плохое забылось, и осталась только благодарность за шесть счастливых лет жизни. Просто я иду дальше. Надеюсь, и Глеб обретёт своё счастье, встретит хорошую девушку, и всё у него наладится. От этого осознания на душе становится ещё легче и спокойнее.

— Cariño, я не сомневаюсь, что ты и наркобарона там бы построила и вышла сухой из воды.

— Знаешь, что самое смешное? В четыре утра мы сбегали и забрали ту травку. Всех провели в итоге и картель, и гвардию Чавеса. Правда, Паола обалдела от цены. Мы переплатили в пятьдесят раз.

Родриго запрокидывает голову и громко смеётся на весь бар, сверкая своей белоснежной улыбкой. А я любуюсь им и в который раз благодарю судьбу за второй шанс.

37-I got love

I got love (Bazoom Base DJ Cndo)

Родриго сказал,