— Девочка лагерницей была, помнишь? — интересуется у меня Серёжа.

— Помню, — киваю я ему, задумавшись. — Ты считаешь, она там ребёнком оказалась? Но тогда…

— Тогда это может быть и детский лагерь, — вздыхает он. — Или изначально, или потом, но судьба у неё вряд ли простая. Вот и подумай, с чего вдруг Макошь впрягстись может?

— Да понятно всё, — вздыхаю я. — А если девочка стала ей роднёй или же изначально была, сделав свой выбор, как ангел Маруськин… Сказка же у нас, потому и ситуации необычные возможны.

— Тридевятое создано совсем по другому закону, потому Сварог, муж её, здесь и не властен, — замечает Яга. — Но если вспомнить, что он и справедливостью заведовал…

Вот это для меня откровение, ибо не поклоняемся мы богам, отчего и разбираемся в них слабо. Но карета уже останавливается у самого порога Кощеева замка, аккурат напротив играющих в волейбол скелетов. Знать, скучно Кощею, вот и развлекается, как умеет. Остальные кареты также останавливаются, но стража сидит в них смирно, знает: в замке бессмертного нашего ничего царской семье не угрожает.

Значит, можно вылезать, дабы с Кощеем, нас ждущим, кстати, потому что Серёжа очень предусмотрительный, пообщаться, а там и к Макоши воззвать. И там, глядишь, узнаем мы, чего это она так суетится. Хотя, мнится мне, Машенька ни разу не ошиблась, хоть и странно это — как же Макошь допустила, чтобы её дитя-то… А дети у богини быть должны, муж у неё есть, сами они боги, чего б и детишкам не быть? Если я правильно верования старинные помню, то принято было у славян размножаться, а боги-то чем хуже?

Но история загадочная, конечно. Прав был Дед Мороз будто вечность назад, действительно, большая тайна царства нашего оказалась. И дело даже не в том, что Машу все забыли, а в том, что ставшая мне дочерью бывшая сестрёнка очень необычной историей похвастаться смогла. Если меня просто убили и всё, то она же царству десяток лет подарила, и все эти годы немцы всякие, коими любого иностранца у нас кличут, не могли в полную силу зло вытворять. А теперь-то и подавно, да и не допустим мы такого. И даже убивать меня бессмысленно — всех не убьют, а оставшиеся отомстят страшно. Это ещё не учитывая, что нас с Серёжей в принципе не убьёшь. За мёртвым Смерть приходит, а нам она сказала, чтобы даже и не надеялись.

* * *

Вот оно как, получается… Не всё так просто было в Тридевятом, и история Несмеяны, Машенькой ставшей, не так проста. Алёнка, конечно, расскажет. Наверное, всему царству и расскажет, чего именно мы избежали. Именно из-за таких героических девочек и мальчиков мы избежали намного более страшных последствий, чем мне представлялось тогда, много лет назад, когда вернулась царевна Милалика.

Хорошая новость в том, что Алёнкина история, пожалуй, позволит поставить точку на делах прошлых и жить только будущим. В царство наше чужим хода нет, кроме тех случаев, когда меня друзья просят… Кстати… К нам же дети приходят, над мирами промежуточными Кощей властен, но в Изначальных-то на них воздействовать можно, запрограммировать или ещё что… Как так вышло, что у нас за многие годы не случилось попытки диверсии изнутри? Этот вопрос я переадресую мужу.

— Вот как ты школу умудрилась закончить? — ехидно интересуется у меня Серёжа.

— А что такое? — удивляюсь я.

— В Тридевятое можно прийти только добровольно, — напоминает он мне. — А через зеркало Кощея — ещё и с чистыми помыслами. Не субъективно, а объективно чистыми, понимаешь?

— Ой, — реагирую я просто по-девичьи, потому что действительно «ой». Нечисть наша легендарная отличается мозгами, поэтому я спешу перевести тему. — Ладно, а что там за намёки насчёт Алёнки?

— Дойдёт до нужного места — узнаем, — меланхолично отвечает уже ничему не удивляющийся муж.

— Учитывая, что Изначальных миров много, то разброс версий огромен, — вздыхаю я. — Действительно, подождём, потом разгребём, и… хм… Что у нас нового?

— Учитывая, что нынче декабрь подступает, — в задумчивости намекает мне Серёжа, — то предлагается собрать всю толпу и поселиться недельки на две в зимней резиденции. Или даже на три…

— А ещё можно школярам каникулы там же устроить, — киваю я. — Всё лучше, чем дела всякие. Согласна!

Ну пока обдумаем да спланируем, дела царские точно не ждут. Вот и поглядим, что у нас в царстве происходит, не завелись ли умники какие, а то дураков хватает, конечно. Машенька с Серёжей своим в школе учатся, и память её о себе напоминать перестала. Малыш, у Аф'и'лара взятый, уже адаптировался к Тридевятому, тут и Яга помогла. Маришка растёт потихоньку и никуда не торопится, вот только с ней, возможно, тоже тайна какая связана, ну на то и сказка. Чего я, спрашивается, всполошилась… Сказка у нас волшебная, и Единые, и Кощей с Ягой бдят, так что думать о плохом царице не след…

Вот новости, что Макошь принесла, заставляют, впрочем, задуматься. До меня только сейчас доходит, что именно она сказала. Прошли мы все её испытания, уверена она в нас, это хорошо. А вот то, что озадачивает… Впрочем, Алёнка вернётся и принесёт ответ на этот вопрос, не зря же её, как маму, зовут. Однажды и мы с Серёжей станем малышами, чтобы пройти весь путь заново… Или не станем, это как выйдет. Помню, как мне тяжело было поначалу…

Так вот, о богах русских, древних… С одной стороны ни капищ, ни религии такой у нас нет, каждый верит в то, что ему нравится, а вот с другой… Народа у нас много, и каждый почти во здравие царской семьи молит. А это значит, что рано или поздно количество может в качество перейти. Впрочем, для нас сие ничто не изменит, как были мы для всех, так и будем.

— Любимая, — отвлекает меня от дум муж мой любимый, в окно глядючи. — Судя по тому, что я вижу, сейчас у нас или справедливости, или ещё чего подобного просить будут.

— Ну пошли тогда, — встаю я со своего места, чтобы в Тронный зал направиться.

Серёжа тоже поднимается вслед за мной, а мне интересно, кого это там принесло за царской справедливостью. Законы у нас справедливые, но дураки не переводятся, отчего всегда есть кому царскую скуку развеять. Вот и сейчас, судя по улыбке Серёжиной, будут именно скуку развеивать, ибо в противном случае он серьёзен, а сейчас нет. Учитывая, что муж мой всегда в курсе слухов разных, то, скорей всего, он ведает, кто к нам зашёл. Ну