Монеты по праву принадлежат ему, поэтому я не могу взять их. Это будет нечестно.

Первый человек опять продолжал настаивать:

— Если я возьму монеты, сэр, то это будет нечестно с моей стороны, ведь я не платил за них.

Так они продолжали спорить в присутствии старосты. Наконец староста сказал:

— Вашим аргументам не будет конца.

— Тогда можешь ли ты рассудить нас? — спросили оба человека.

— Да, могу, — ответил староста. — У тебя есть сын? — обратился он к первому человеку.

— Да, — ответил тот.

— А у тебя есть дочь? — спросил староста у второго.

— Да.

— Тогда, — объявил староста, — все очень просто. Я отдаю эти золотые монеты для твоей дочери. Твоя дочь и его сын поженятся, и дочь в качестве приданого принесет эти монеты в дом мужа. И они заживут очень счастливо.

Оба горячо поблагодарили старосту:

— Твоя мудрость спасла нас. Мы непременно послушаемся твоего совета.

Англичанин наблюдал за всей этой сценой. Когда двое споривших ушли, он сказал старосте:

— Я просто поражен, что на земле существуют такие люди, тем более здесь, в Индии? Почему в Индии такие святые люди?

— Здесь люди искренние, — ответил староста. — Они не могут поступать по-другому. Подобное благородство и искренность для них естественны. А если бы это произошло в Англии, как бы вы поступили на моем месте?

— Я бы дал каждому хороший подзатыльник и забрал монеты, сказав, что они принадлежат правительству.

Староста немного помолчал, затем спросил англичанина:

— А солнце в Англии светит?

— Конечно.

— А луна у вас есть?

— Конечно, — ответил англичанин.

— И звезды есть?

— Конечно.

— А дождь и вода?

— Разумеется.

— И у вас есть животные и птицы?

— Ну, конечно же!

Староста вскочил на ноги:

— Ах, наконец-то я понял! Бог дал Англии солнце, луну, звезды и воду, но они предназначены не англичанам, а невинным птицам и животным, которые там живут. А вам, англичанам, Бог никогда бы не дал солнце, луну, звезды и воду.

Офицер все понял.

27 января 1979

Три куклы императора

Жил однажды царь, у которого был очень мудрый министр. Все восхищались мудростью этого министра.

Царь был близок с императором. Однажды император подарил царю три куклы и сказал:

— Я буду очень счастлив, если твой министр или кто-то другой скажет мне, какая кукла самая лучшая, какая второго, а какая — третьего класса.

Царь от души поблагодарил императора:

— О император, я так благодарен тебе за твой подарок. Я всегда ценил нашу дружбу и с радостью попрошу моих придворных и подданных оценить этих кукол.

На следующий день царь пригласил всех своих блистающих умом друзей и придворных осмотреть кукол. Все рассматривали кукол, некоторые брали их в руки и изучали со всех сторон. Затем они заключили: «О царь, извини, но все три куклы кажутся нам абсолютно одинаковыми. Либо все они первого класса, либо второго, либо третьего — трудно сказать какого. Но к какому бы классу они ни относились, — это один и тот же класс. Это все, что мы можем сказать».

— Меня не устраивает такой ответ, — сказал царь.

Затем он обратился к мудрому министру:

— Почему ты молчишь? Ты самый мудрый из нас. Почему ты ничего не сказал об этих куклах?

— Что же я могу знать о куклах? — ответил министр.

— Пожалуйста, — попросил царь, — ты должен помочь мне. Если и ты не сможешь дать правильного ответа, что тогда император скажет о моем царстве? Он будет думать, что у нас нет умных людей.

— Позвольте мне взять кукол домой и рассмотреть их, — согласился в конце концов министр.

— Возьми, — сказал царь. — Можешь держать их у себя несколько дней, пока не найдешь ответа. Иначе я не знаю, что мне делать.

Министр забрал кукол с собой. Рассматривая их дома, он заметил, что, хотя все куклы казались одинаковыми, они все же имели небольшие различия. У одной куклы было одно отверстие в ухе. У другой было по отверстию в обоих ушах, а у третьей одно отверстие было в ухе и одно во рту.

— Я нашел ответ! — воскликнул министр. — Кукла первого класса — та, у которой одно отверстие в ухе. Эта кукла участливо слушает одним ухом, а затем хранит услышанное в себе. Ничто не заставит ее выдать тайну. Эта кукла олицетворяет очень хороших людей. Когда такие люди слышат что-то, они никому не передают услышанного. Этот мир и без того несовершенен, поэтому они не хотят распространять сплетни.

Вторая кукла также хранит молчание, но что бы она ни услышала одним ухом, это тут же вылетает через другое. В ней ничто не задерживается. Все, что она слышит, — как хорошие и одухотворенные новости, так и небожественные, — влетает в одно ухо и вылетает в другое. Такие люди безразличны к тому, что творится в мире.

У третьей куклы одно отверстие в ухе и одно во рту. Как только она слышит что-то, ее нечестивый рот сразу же сообщает об этом всему миру.

Итак, первая кукла хранит молчание, поскольку знает, что мир полон порока, и не хочет усиливать невежество мира. Вторая кукла ко всему безразлична. Что бы она ни услышала, это влетает в одно ухо и вылетает в другое. А третья кукла немедленно рассказывает всему миру обо всем услышанном. Такой ответ и должен дать царь своему другу императору.

На следующий день министр сообщил свой ответ царю, и ответ был передан императору. Император сказал: «Министр абсолютно прав. Сейчас я вижу, что у царя действительно есть умные подданные». Царь щедро наградил министра за его божественную мудрость.

27 января 1979

Смерть министров

В Индии было одно царство, в котором все министры были очень плохими и безнравственными до мозга костей. Они убивали царей одного за другим, так что каждый новый царь правил только в течение года, а то и меньше. Министры были очень коварными и безжалостными. Они получали огромное наслаждение убивая царей.

Однажды на трон взошел новый царь по имени Лара. Он считал, что теперь, когда он стал царем, его дни сочтены. «Что я могу предпринять, чтобы избежать этой участи? — спрашивал он себя. — Как я могу бороться с министрами, если они так могущественны и безжалостны? Не лучше ли смириться с судьбой?»

Все подданные очень любили царя Лару и были очень несчастны, зная, что его ждет та же участь, что и всех его предшественников. Жена царя, Джаянати, узнала, что министры замышляют убить ее мужа. Она хотела спасти его и горько плакала, поскольку не знала, что делать.

Однажды она