– Что? – не понял Кишинт. – Как это уйдет?

– Ножками, – огрызнулся Вит и повернул ключ. Замок натужно заскрипел. – У меня нет ни малейшего желания водить ее на поводке и надевать на ночь намордник. Либо она поможет нам по собственной воле, либо пусть уходит.

– И вот за это мы отдали треть выкупа в драгоценных камнях? Я начинаю подозревать, что, прогулявшись по Тарии, ты повредился умом, друг мой.

– Но если она поможет… – Не слушая друга, чернокнижник распахнул дверь клетки. – Нам нужно в Велиж. Уверен, ты знаешь, что это и где. Притворы вовсе не звери. Если проведешь нас за городские стены кратчайшим путем, проси все, что хочешь. Нужны деньги – получишь. Нужна жизнь – пожалуйста, в моих землях ты будешь приравнена к людям и сможешь жить по закону в свое удовольствие. А хочешь служить, могу определить тебя на должно…

Притвора оказалась быстрой. Я зашипела за миг до того, как она прыгнула. За миг до того, как сама бросилась к клетке, скаля клыки.

Но если бы она хотела ободрать Виту лицо, уже ободрала бы.

– Говоришь, все, чего захочу, человек? – Голос пленницы оказался глухим и шипящим. Я вцепилась Виту в плечо, но он даже не шелохнулся. – Я проведу вас в город силы, тебя и тех, кто с тобой, а взамен ты отдашь мне тех, кто убил идущего-рядом-со-мной. Отдашь и не будешь мешать, когда я вспорю им животы и заставлю сожрать собственные кишки. Клянись! Клянись своей тьмой!

– Нет! – сказали я и Киш одновременно.

Не знаю, о чем думал маг, а у меня перед глазами пронеслась картинка – как после удара Вита у мужчины краснеет и расползается кожа. Один из убийц стоял сейчас перед клеткой и заключал сделку, продавая собственную жизнь.

– Клянусь тьмой, – сказал чернокнижник, поднимая руку, и на ладони тут же вспыхнул язычок черного пламени.

Клятва принята! Эол, помоги всем нам.

Притвора наклонила голову, внимательно наблюдая, как огонек в руке Вита гаснет, а потом вышла из клетки.

– Монне нужно что-то еще? – издевательски спросил Киш. – Золотое ожерелье? Парчовый наряд? Парадный выезд?

– А это зависит от того, замуж вы меня берете или в проводники, – глухо ответила бывшая пленница. – Если в проводники, обойдемся без парчи, устроят любая чистая одежда, горячая вода, и еда тоже не помешала бы.

Мой живот согласно заурчал. Видимо, я все-таки не человек, потому что, несмотря ни на что есть вдруг захотелось зверски.

Уходили во время вечерней службы, под перезвон колокольчиков и тихий шепот молитв Рэгу. Я бы посмеялась, но зарядил мелкий колючий дождь, и настроение почему-то испортилось окончательно. Все молчали, словно собрались ехать на погребение, и никто не решался первым нарушить скорбную тишину.

Оседланные лошади ждали у южных ворот, у тех, через которые мы въехали. Мира проверяла собранные сумки, Михей в десятый раз заряжал и разряжал арбалет и как будто боялся выпустить оружие из рук. Рион сосредоточенно что-то шептал, а потом щелкал пальцами. Это упражнение показал ему Киш. По мне, так все, что можно наупражнять таким образом, это руку, чтобы разносчицу в кабаке подзывать. Но чернокнижникам, конечно, виднее.

– Кули, не вертись, – немного нервозно сказала Оле и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: – Мы с вами до Рузовок дойдем, пусть рыбацкая деревушка, а все же своя, тарийская, не то что этот противный Эолу Полесец. – Она сотворила отвращающий знак.

– Ой, а я с вами почти до Велижу дойду, можно? – Мира посмотрела на Михея. – А уж там и до Козлинок рукой подать, авось дядька и жинка его не откажут от дома.

Как захрустел под ногами гравий, я услышала на добрую минуту раньше остальных, разве что Кули в тот момент повернулся к высокой арке, стараясь не обращать внимания на увещевания сестры.

Первым, кого я увидела, оказался седовласый Рэйвен в полном боевом облачении и черном плаще. Обычном черном плаще без характерного для этих ребят креста Вирита на спине. Стало быть, едем как зеваки и просто любопытствующие, а княжество тут и вовсе ни при чем. Ну мало ли, ярмарка какая в Велиже или торжественный вызов демона, куда приглашаются все желающие. Торговцы будут предлагать всем пирожки с летучими мышами и свежеотрубленные кроличьи лапки, приносящие удачу, а могильщики разыгрывать места на местном погосте. Торговки станут шептать на ухо, что у них имеется самый что ни на есть действенный способ приворота дасу, а маги предлагать всем дарственную на чужие грехи, ибо без весомых грехов к демону не пускают…

Я была первой, кого увидел капрал. Мы оба не пришли в восторг от встречи. Следом шел солдат с фингалом под глазом. Тиш, кажется. Именно его меч я успела рассмотреть во всех подробностях. За ними следовал молчаливый лучник с полным колчаном стрел, еще два воина весело перебрасывались словами, в основном о пиве, бабах и жене того, который повыше. Все, что осталось от некогда полного десятка. Пятерка, убившая идущего-рядом. Замыкали отряд Киш с хмурым Витом.

«Все правильно, чернокнижник, – мысленно сказала я, – расплачиваться своей жизнью – это хреново, а чужой в три раза хреновее. Хотя кому как, Лиска вон живет и здравствует».

– Давайте, господа кудесники, поторопимся, – громко сказал Рейвен, хватая за повод серого коня в яблоках. – До Велижа путь неблизкий, проедем до темноты сколько успеем, хотя, видит Рэг, я против ночного выезда, но раз уж…

– Мы будем в городе от силы к утру, – прервал его глухой голос.

Вздрогнули все, даже я. Притворе удалось застать врасплох и солдат, и чернокнижника, и даже востроухого Кули. Отмытая, в чистой одежде, с забранными бесцветными волосами, женщина со спины вполне могла сойти за подростка. Впрочем, как и я.

– Брешет, тварь, – сплюнул высокий солдат, вынимая меч – тот самый, что отрубил голову мужчине пленницы. – Рэгом клянусь, брешет.

– Уймись, Грэс, – спокойно скомандовал капрал и выжидающе посмотрел на Вита.

Все ясно без слов, пусть Рэйвен и командует солдатами, но отряд возглавляет чернокнижник.

– К утру, значит, к утру, – ответил Вит. – Веди, но помни, все должны дойти до города живыми и невредимыми.

– Дойдут. – Притвора отошла от стены, посмотрела на Михея с арбалетом, на миг ее глаза сузились, потом провела рукой по боку Облачка и легкой походкой направилась к городским воротам. – Все, кроме лошадей.

– Что? – На этот раз возмутился Кишинт, привязывавший к седлу сумку, в которой что-то звякало. – Она издевается?

– Нет, кудесник, не издеваюсь. – Пленница обернулась – простая девушка в домотканой одежде, у которой нет лишнего медяка на косынку. – Тропы, которыми мы пойдем, не для живых. Они и не для людей, но вы сможете по ним пройти, если будете меня слушать, а лошади – нет. Выбирайте.

– Эх… – К моему удивлению, Рэйвен спешился первым, снял седельную сумку